Татьяна Силецкая – Военный билет. Часть шестая. Декабрь 1941 года (страница 3)

Из воспоминаний Хассо Г. Стахов «Трагедия на Неве»: «Подкрепления, которые поступают из Франции, приходят в подавленное состояние, видя госпитальные поезда и их ужасное содержимое. Всего за несколько дней попасть с Елисейских полей на лесную поляну на Волхове – такое испытание не могло бы присниться даже в самом страшном сне. Ведь прибывшие были в тонкой летней полевой форме, в кожаных сапогах, которые мгновенно остужались из-за подбитых гвоздями подошв до такой степени, что ступни и пальцы ног, да и сами ноги теряли чувствительность. Другие части тела были «защищены» тонкими перчатками и наголовниками».

А ведь совсем недавно гитлеровцы потешались, рассматривая валенки и портянки на захваченных складах Красной Армии. Шутки закончились с наступлением морозов. Из воспоминаний Хассо Г. Стахов «Трагедия на Неве»: «Во время своего наступления немцы захватили целые штабеля русских зимних войлочных сапог, называемых в России валенками. Осенью они хохотали, растапливая ими печки и полагая, что у Красной Армии попросту кончилась кожаная обувь. Но вот наступила зима, и валенки превратились в драгоценность, а ампутация пальцев ног и самих ног стала обычной повседневной работой хирургов в немецких полевых госпиталях. …Замерзающие немецкие пехотинцы надевают на себя шинели убитых красноармейцев, заворачивая при этом рукава, чтобы в снежной метели их можно было отличить от противника».

«Русская зима – всего лишь словосочетание» – уверял Гитлер. А 20-30 градусов мороза – всего лишь цифра, пока не почувствуешь это на себе. Измотанные нашими атаками войска фон Лееба завязли в снегах Тихвина.

Из «Дневниковых заметок и оценки обстановки в ходе двух мировых войн» Вильгельма фон Лееба: «22 ноября 1941 года. Кризисная точка сегодня – это Тихвин. Противник продвинулся до развилки дорог в трех километрах юго-западнее Тихвина, а затем с востока и с севера прорвался к железнодорожной линии. Таким образом, Тихвин оказался почти в полном окружении русских войск».

16я армия группы армий «Север» окончательно перешла к обороне, в сложившейся ситуации это было равно поражению. Уже в конце осени 1941 года у здравой части гитлеровской военной верхушки возникают мысли о необходимости перемирия. Но именно перемирия, а не мира. 23 ноября 1941 года мысли гитлеровского генералитета были озвучены.

Из «Военного дневника» генерал-полковника Франца Гальдера: «Генерал-полковник Фромм (командующий резервной армией сухопутных войск Германии) обрисовал общее военно-экономическое положение. Падающая кривая! Он полагает, что необходимо перемирие. К 1 апреля на Восточном фронте будет 180 000 человек некомплекта. К этому времени мы получим обученный призывной контингент рождения 1922 года и будем вынуждены призвать контингент 1923 года рождения».

Для чего же гитлеровцам в конце ноября 1941 года могло понадобиться перемирие? Врагу был необходим перерыв до весны для того, чтобы «подкачать» армию грядущим пополнением, «зализать» раны, накачать топливом и снова запустить военную машину. Сама же идея мира, прекращения войны в любом виде противоречила основам фашисткой идеологии.

Из речи Генриха Гиммлера перед командующими фронтовыми участками и начальниками управлений Главного управления имперской безопасности: «Я не хотел бы философствовать и распространяться насчет того, как долго продлиться война…Лично как солдат я готов к тому, что она протянется еще ряд лет. Я полностью сознаю, что в этой войне действительно победит тот, у кого на поле боя останется последний батальон, и этот батальон выстоит…Война будет выиграна, ибо здесь дело идет о столкновении между Европой и Азией. Происходит столкновение между Германским рейхом и ублюдками-недочеловеками. Мы должны победить их, и мы победим их! А скольких жертв это будет стоить в каждом отдельном случае – безразлично».

Яркий образ «последнего батальона», стоящего до конца, к сожалению, довольно современен. Первым про «последний батальон» вспомнил фельдмаршал фон Бок 22 ноября 1941 года. Фон Бок сравнил сложившуюся военную картину на Восточном фронте с обстановкой в сражении на Марне в сентябре 1914 года, подчеркивая, что «создалось такое положение, когда последний брошенный в бой батальон может решить исход сражения». Гиммлер подхватил это сравнение и стал его официальным автором.

(Битва на Марне произошла в ходе Первой мировой войны между союзническими войсками Франции и Британии с одной стороны и германскими войсками с другой.

В результате неудачного, а что еще страшнее для германской армии – незапланированного маневра, правый фланг немецких войск был оголен. Начались судорожные передвижения немецких частей для прикрытия беззащитного фланга.

Выдвинувшиеся с этой целью германские части, неожиданно столкнулись с противником – одновременно с германцами выходила на исходную позицию для наступления 6я французская армия, не зная о присутствии там противника. В результате «неожиданной встречи» обе стороны втянули в конфликт до 2 миллионов солдат и 60 тысяч орудий.

Немецкие части, по мнению большинства специалистов, превосходили франко-британские войска по всем статьям, и первоначально добивались значительного успеха, но германское командование дрогнуло морально из-за неожиданного маневра противника, кстати, не представляющего серьезную опасность для немецких войск, и приняло решение об отводе войск, поскольку не выстоял последний батальон. И этот батальон был немецким).

Сам Гитлер в ноябре 1941 года не мог принять даже тени мысли о каком-либо перемирии, тем более сдаче Тихвина и срыве такого «красивого» плана, как удушение Ленинграда двойной петлей голода.

На совещании в Орше вождь наци предписал группе армий «Север» прорываться дальше в северном от Тихвина направлении с целью соединения с финнами и «быть в готовности провести в этом районе зиму».

Далее вождь фашистов не мог обойтись без очередного пророчества: «В середине декабря на Восточном фронте должно наступить затишье».

Предсказанное вождем фашистов «затишье», которое должно было наступить по одному его волшебному слову, материализовалось следующим образом: 5 декабря 1941 года по всему фронту перешли в контрнаступление советские войска на московском направлении; 9 декабря 1941 года войска 4й армии освободили Тихвин; 12 декабря 1941 года принято решение о начале силами Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов Мгинской наступательной операции; 19 декабря 1941 года 54 армия освободила участок Волхов-Тихвин Ленинградско-Вологодской железной дороги; 20 декабря 1941 года началась Красноборская операция силами 42й, 55й и 8й армий; 21 декабря 1941 года подразделения 54й армии соединились в районе Лынка с войсками 4й армии; 25 декабря 1941 года произошла особо ожесточенная «Рождественская битва» в ходе Мгинской операции; 28 декабря 1941 года 54я армия отбросила гитлеровцев от железной ветки Мга-Кириши и перешла к жесткой обороне.

Глава пятая. «Неизвестная болезнь на Ленинградском фронте»

Но все эти события грядут в декабре, а пока к концу ноября 1941 года силами атак 55й армии был «очищен от противника» западный берег реки Тосна. Сколько крови вылилось в ее воды, известно одному Господу Богу.

Журналы боевых действий в непрерывных боях оценивали потери не в цифрах, а в определениях: «потери значительные», «большие потери»…

Командующий 55 армией генерал-майор Свиридов надеялся захватить узел сопротивления противника Усть-Тосно одним ударом, за один день боя – 23 ноября 1941 года.

Конечно, с такими силами, которыми располагала 55 армия поставленная задача – захват узла сопротивления, оказалась непосильной. Но, удар по врагу был неожиданно сильным, результативным и «произвел впечатление» на противника. Гитлеровцы засомневались в правильности своего представления о силе противника и решили провести разведку боем позиций 55 армии. Наши части посетили «незваные гости».

Яркий ночной эпизод боя привлек внимание военных корреспондентов. Из газеты «Ленинградская правда» от 27 ноября 1941 года, рубрика «Вести с фронта»: «Группа немцев, воспользовавшись темнотой, пыталась захватить наш секрет. Секрет в составе сержанта Волнухина, красноармейцев Нахаева и Ямщикова вовремя заметил приближающихся фашистов и отбил нападение. Во время перестрелки уничтожен один немец, оказавшийся ефрейтором Адольфом Фридрих».

В действительности события разворачивались следующим образом. Обратите внимание на несовпадения военных документов с газетным текстом.

Из боевых приказов по 55 армии: «Приказом по войскам армии № 48 от 26 ноября 1941 года награждена группа бойцов: Красноармеец Кузнецов, младший сержант Волнухин, старший сержант Амерханов, красноармейцы Перегуда и Рудный – ценными подарками – часами и представлением их к правительственным наград за то, что, будучи 23 ноября 1941 года в секрете на своем участке и другой группой в разведке, показали смелые и решительные действия и личную храбрость в борьбе с врагом. Под прикрытием сильного минометного огня группа немцев пыталась захватить секрет в составе: младшего сержанта Волнухина, красноармейца Нахаева и Ямщикова.

При разрыве вражеских мин и снарядов все трое были засыпаны землей, а красноармеец Ямщиков – ранен.