Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 48)
В прихожей тренькнул звонок — у калитки кто-то стоял. Тусклая лампочка над воротами не позволяла разглядеть визитера. Тони нехотя встал. Можно было открыть замок из дома, но он решил спровадить непрошеного гостя, не впуская его во двор.
За калиткой стояла Эшли. В коротеньком открытом сарафанчике, больше похожем на ночную рубашку, и с бутылкой вина.
Это было совсем не то дежавю, которое мучило его в старом мире. В такой идиотской ситуации он действительно уже оказывался. Спасибо, что Эшли хоть не в одних трусах заявилась, как Хлоя. Если подумать, и в этот раз надо было бы поступить не по-джентельменски, придав гостье основательного ускорения в сторону замка. Но Тони разобрало любопытство. Если она заявилась сюда, устроив такую подставу с балансом, скорее всего, задумала шантаж: либо ты мой, либо я устрою тебе большие неприятности. Это было глупо до невероятности, учитывая то, что доступ к бухгалтерской программе был и у него, и у Венди, не говоря уже о том, что Эшли и сама, как выяснилось, была на руку не чиста. Но кто знает, на что она рассчитывала.
— Чем могу помочь, миссис О’Киф? — с отвратительной вежливостью поинтересовался он.
— Мистер Каттнер, у меня сегодня годовщина одного важного события, и я хотела бы отметить ее вместе с вами.
— Серьезно? — приподнял брови Тони. — Ну что ж, проходите.
Она вошла в гостиную, бросила по сторонам беглый взгляд и опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. Сарафанчик задрался до критической отметки, до основания обнажив худые ноги не лучшей формы. Видимо, так и было задумано. Сделав вид, что ничего не заметил, Тони открыл бутылку и налил вино в два бокала. Подождал, пока Эшли выпьет, для виду сделал небольшой глоток и поставил бокал на столик.
— Ну, расскажите, что за годовщину мы празднуем.
— Годовщину потери невинности, — нахально заявила Эшли, глядя ему в глаза, и уточнила: — Моей.
Тони закусил губу, чтобы не расхохотаться. Хотя, по уму, ничего смешного не было. Вот такие вот якобы забавные ситуации имеют тенденцию перерастать в крупные неприятности.
— Эшли, — сказал он, спонтанно переходя на ты. — Давай определимся окончательно. Ты меня не интересуешь. Ни в каком виде. Я пытался тебе намекнуть, но ты, похоже, не понимаешь.
— Почему? — надув губы, спросила она.
Вопрос поставил Тони в тупик. Как вообще можно объяснить женщине, почему, грубо говоря, на нее не встает? Да потому что. Но это не ответ.
— У меня недавно умерла жена, — сказал он и сразу понял: не то.
— И что? — ее недоумение было вполне искренним. — Ведь она же умерла, а не ты. Жизнь продолжается.
— О господи, — вздохнул он. — Хорошо, давай по-другому. Ты мне не нравишься, понятно? Я тебя не хочу. Куда уж проще.
Эшли сверкнула глазами и аккуратно перевернула свой бокал себе на колени. Как будто случайно.
Тони стало совсем тошно. Сейчас она попросится в ванную застирать сарафан, а потом выйдет оттуда, и действительно будет сиквел триллера «Пьяная дама в трусах». Он попытается ее выставить а она выкатит свое заманчивое предложение, от которого, как ей кажется, он не сможет отказаться.
— Застираешь дома, — сказал он прежде, чем Эшли открыла рот.
Крепко взяв за руку, Тони почти волоком вытащил ее за ворота.
— Спокойной ночи, — сказал он. — Надеюсь, этот разговор был последним.
Вернувшись в дом, Тони хотел вылить вино в раковину, но подумал, что вполне может оставить его себе в качестве компенсации морального ущерба. В душе остался мерзкий осадок. Визит Эшли вытащил из дальних чуланов воспоминания, от которых было так просто не отделаться. А за ними цепочкой потянулись и другие мысли. О том, что Света там, в другом мире, не одна. И о том, что если б он в том самом другом мире отшил Эшли сразу, возможно, ничего не произошло бы. Возможно, они со Светой все-таки были бы вместе.
В прихожей снова тренькнул звонок. Сначала коротко, потом еще раз, уже настойчивее. Крепко выругавшись, Тони заглянул в детскую, убедился, что Мэгги не проснулась, и пошел к воротам.
— Уберешься ты отсюда или нет, черт бы тебя побрал! — рявкнул он, открывая калитку…
22. Вторая "Лига наций"
Мне очень хотелось задать Питеру кое-какие вопросы прямо за обедом, но приходилось сдерживаться. Не стоило затевать этот разговор при слугах. Люська заметила, что я на взводе, и спросила, что случилось.
— Все потом, — прошипела я и с такой силой воткнула вилку в кусок мяса, что она издала громкий противный визг, от которого свело зубы. Все посмотрели на меня, и я поспешила заполнить эфир: — Кстати, а где Аманда?
— Поехала на побережье, — нервно ответил Питер, который, похоже, смекнул, в чем дело.
Наконец мы втроем перешли в библиотеку, и я попросила Джонсона остаться.
— Для начала расскажи, Питер, почему Тони не поехал ко мне сразу? Когда попросил у тебя мой адрес? — словно между прочим поинтересовалась я, наливая в кофе побольше сливок.
— Что? — Люська фыркнула в свой белый чай так, что во все стороны полетели брызги. — Вот это новости!
Питер свекольно покраснел и свирепо посмотрел на Джонсона, который, в свою очередь, невозмутимо смотрел на каминные инструменты в стойке.
На этот раз обмен информацией занял гораздо больше времени, чем первая «Лига наций». Очень скоро пришлось прерваться, мы с Люськой ушли, чтобы покормить детей. Оставалось только догадываться, о чем в это время беседовали Питер и Джонсон. Во всяком случае, вид у обоих был далекий от обычной английской непрошибаемости. А ведь я еще даже не начала рассказывать о самом главном. Зато узнала в деталях обо всем, что произошло после моего отъезда. Единственное, что так и осталось для меня загадкой, — почему Питер сразу не рассказал Тони о том, что увидел и услышал на галерее. Но выяснять это я не стала, поскольку никакого практического смысла в этом не видела.
Когда мой рассказ подошел к концу, часы на башне пробили полночь. Меня не перебивали, но выражение у всех было такое…
— Свет… — осторожно начала Люська и тут же замолчала.
— Мисс Светлана, — попытался разбить паузу Джонсон. — Или вас лучше называть миссис? Или миз?
— Да перестань уже, Эйч! — взорвалась я. — Сколько можно изображать идиота?!
Маска идеального дворецкого сползла с его лица, и мне парадоксальным образом полегчало.
— Ну, скажите уже, что я спятила, и перейдем к практической части.
— Хорошо, Света, что я не поспорил с тобой на сто фунтов, — пробормотал Питер. — Я думал, что меня уже ничего не может удивить. Давай еще раз для дураков. Кольца — основа вселенной. Миров теперь не два, а четыре, в одном из них Тони жив, а ты наоборот умерла. И всех людей, кроме вас двоих, теперь по две штуки, так?
— Я понимаю, насколько по-идиотски это звучит, но да. Все так и есть.
— Значит, все, что мы забыли?..
— Да, это скопировалось при разделении в новый мир. Точнее, вырезалось отсюда и вставилось туда. А помним мы это потому, что наши половинки в двух мирах как-то мистически связаны. То есть не помним, а… ну, вы поняли.
— Опять мистически, — страдальчески вздохнула Люська. — Но все это фигня. Тони там жив, а ты умерла — вот что важно.
— Вы так и будете повторять все, что я сказала? — заорала я, едва сдерживаясь от того, чтобы истерично не затопать ногами.
— Свет, прекрати! — Люська поморщилась и расправила юбку на коленях. — По-хорошему, мы должны были вызвать тебе психперевозку еще в прошлый раз.
Сообразив, что слово «психперевозка» несколько странно звучит в середине английской фразы, она запнулась, перевела и продолжила:
— Но раз уж мы этого не сделали, не имеет смысла делать теперь. Остается только допустить, что все это правда. Постарайся понять, что нам сложно все это переварить сразу.
— Можно я начну? — спросил Джонсон и, не услышав возражений, повернулся ко мне:
— Мисс… Эс, поправь меня, если я ошибаюсь. Вы с мистером Каттнером остались в разных мирах из-за ваших детей. Ты с Виктором, он — с дочерью.
— Да, с Мэгги, — кивнула я.
— Сейчас между двумя этими мирами связи нет. Но можно попасть из нашего в тот, где находятся все три кольца. И если принести кольца в наш мир, через какое-то время откроется проход в тот, где находится мистер Каттнер, так?
— Именно. Вот только проблема в том, что проход должен открыться еще и между миром с кольцами и его новым двойником. Может, уже открылся, может, нет. Но все равно там должен получиться какой-то перекресток миров.
— Проблема не в этом, Эс, — вздохнул Джонсон. — Перекресток или нет, до колец ты рано или поздно доберешься и сюда их принесешь. Гораздо хуже другое. Кольцо леди Маргарет находилось в склепе почти пять веков. Значит, где-то здесь, недалеко от Скайхилла, каждый год должен был открываться такой же переход, как и в Лестершире. Сколько там от дома до границы, милорд?
— Где-то ярдов пятьсот, — наморщил лоб Питер. — И от драконьей пещеры примерно столько же. Там проход открывается четко на дороге. И поэтому время от времени кто-то попадает из одного мира в другой. Все местные знают об этой дыре, хотя некоторые считают, что это что-то вроде местной легенды. В Скайворте никогда ни о чем подобном не говорили. Это значит, что проход открывался в таком месте, где никто никогда не ходит.
— Вот и я о том же, милорд, — кивнул Джонсон. — Уж я бы точно знал, если бы кто-то когда-нибудь пропал или появился. Насколько я помню, окружность в пятьсот ярдов вокруг скайвортской церкви попадает большей частью на лес, в том числе и болото. Если принести кольца сюда, мы все равно не будем знать, когда и где откроется проход.