Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 47)
— Почти на пять.
— Ну вот. А девятого марта уже ровно на год. Значит, сейчас разница должна быть где-то полгода, так?
— Не обязательно. Не факт, что это равномерно происходит. Может, уже и меньше. А может, и больше. В принципе, не все ли равно?
— Не знаю, Тони, — поморщилась Люси, как будто у нее внезапно разболелся зуб. — Это как теория относительности, только еще хуже. Помню, в школе читала какую-то научно-популярную книгу, там все замечательно по полочкам было разложено. И я еще радовалась: ну наконец-то все понятно. А как только закрыла, оказалось, что снова ничего не понимаю.
Тони отвез Венди в город, вернулся во вдовий дом, покормил Мэгги ужином и уложил спать. Потом положил в карман радионяню и вышел в сад. Когда-то графиня Агнес целые дни проводила в нем за работой, и сад радовал глаз, а сейчас был запущенным и мрачным. Тони подумал, что надо бы пригласить садовника, чтобы привел все в порядок, но мысль была мимолетной. Гораздо больше его волновало совсем другое.
Люси сама догадалась, что Питер не вернется. И этим избавила от необходимости рано или поздно сказать ей правду. Очень небольшое облегчение, по правде говоря. Хуже, что она уцепилась за его слова о Свете и о Питере. Так, словно это обязательно случится. А если нет?
На следующий день он поехал по делам в Скайворт и зашел в коттедж к Локхидам. Ирвин был на ферме, Лора возилась в огороде.
— Вы по поводу аренды? — испугалась она. — Но Люси… леди Скайворт говорила…
Тони успокоил ее, что все в силе, они могут жить в деревне столько, сколько понадобится, и попросил воды. Лора пригласила его в дом, сняла фартук, быстро вымыла руки и пригладила волосы. Было странно думать, что
— Лора… миссис Локхид, — осторожно начал он. — Леди Скайворт говорила мне, что вам здесь нравится и вы хотели бы остаться. Ведь у вас официальный статус беженцев, так?
Лора густо покраснела.
— Мистер Каттнер, думаю, вы знаете, что произошло на самом деле? Вы ведь друг лорда Скайворта?
— Да, конечно. Поэтому и спрашиваю.
— Вы спрашиваете… Нам действительно здесь нравится. Там мы живем совсем одни, в глуши. Близких родственников у нас нет. Отец Ирвина не так давно умер. Но скажите честно, вы думаете, что мы не сможем вернуться, так?
— Я не знаю. Не исключаю такую возможность. Или, скорее, невозможность.
— Значит, и Питер не сможет вернуться? — глаза Лоры испуганно округлились.
— Сейчас ни в нашем мире, ни в вашем нет ни одного кольца. А это значит, проход между ними закрыт. Возможно, навсегда.
— Вы хотите сказать, кольца уничтожены?
— Я не знаю, Лора. Где они, что с ними — я могу только предполагать.
— Бедная Люси, бедный Питер, — прошептала Лора. — О Джереми я не беспокоюсь, Питер о нем позаботится. Хотя и скучаю, конечно. Но если Питер останется там… Как же это ужасно. И какое счастье, что мы с Ирвином оказались здесь вместе. И взяли с собой Присси. Страшно подумать, что мы могли ее никогда больше не увидеть.
От слов Лоры Тони совсем впал в уныние. Теперь ему смешно и досадно было вспоминать, как совсем недавно он изводил себя: ехать или не ехать к Свете, захочет она его видеть или нет. Ведь это было так просто: получить российскую визу, купить билет на самолет и полететь в Петербург. И вот теперь у него оставалась только одна надежда, призрачная, совершенно безумная. В противном случае оставалось только ждать. Страшно сказать — ждать смерти. Своей, ее… Определенный просвет в этом был: он знал, что смерть — это точно не конец. Но ему хотелось земной жизни с ней. Той жизни вместе, которой они пожертвовали, чтобы дать любовь и заботу обоим своим детям. Хотелось — вопреки всему. Вопреки рассудку и здравому смыслу.
И снова жизнь превратилась в ожидание. Только если раньше Тони ждал чего-то определенного, то теперь — просто чуда. И вместе с ним ждала Люси, так же отчаянно и безрассудно. Он знал, что Роберто снова написал ей, но Люси не ответила. И, похоже, теперь это волновало ее гораздо меньше. Если вообще волновало.
Они с Люси так часто обсуждали, как именно Света и Питер могли бы попасть в их мир, что почти поверили: рано или поздно это произойдет. Они вообще очень сблизились с тех пор, как Люси поняла, что Питер может никогда не вернуться. Каждый был для другого тем спасательным кругом, за который цепляются в минуту опасности и отчаяния.
Тем временем Эшли все более настойчиво проявляла внимание к Тони. Кокетство ее было настолько настырным и неуклюжим, что у него зубы сводило, особенно когда он вспоминал, чем все кончилось в другом мире. Повторять свою ошибку Тони не собирался и довольно четко дал понять: без шансов. Но Эшли не намерена была сдаваться.
Сообразив, что кавалерийским наскоком захватить крепость не удалось, она приступила к длительной осаде. Улыбки, красноречивые взгляды, маленькие подарки Мэгги… Эшли оказывалась повсюду. Даже там, где ее присутствие было совершенно необязательно.
— Может, ты ее все-таки уволишь? — спрашивал Тони, но Люси не соглашалась:
— Я тебя очень понимаю, — говорила она. — И ты знаешь, я сама ее не перевариваю. Но потерпи немного. Если ты прав и Питер с Джонсоном не вернутся в октябре, тогда буду искать кого-то еще.
После нескольких неудачных атак Эшли наконец сделала вид, что больше его не замечает, но Тони не обольщался. Возможно, свои наскоки она и прекратила, но что затаила обиду — в этом он не сомневался. И поэтому когда к нему в кабинет заглянула смущенная Венди, сразу подумал, что случилась какая-нибудь гадость.
— Мистер Каттнер… — она замялась, а потом протянула ему флешку. — По идее, я должна была показать это леди Скайворт, но подумала, что все-таки лучше будет, если вы увидите.
Когда Тони открыл бухгалтерскую программу и загрузил файлы, у него глаза на лоб полезли.
— Это вообще как? — только и мог сказать он.
— Доступ к балансам имеют три человека. Вы, я и…
— Последний раз я совался туда, когда принимал дела у Хардинга. После этого только отдавал вам все цифры.
— Я не понимаю, на что она рассчитывала.
— А я вам скажу, Венди, — усмехнулся Тони. — Она рассчитывала на то, что вы сразу пойдете к леди Скайворт. Мол, управляющий ворует внаглую. А поскольку то же самое делали Хардинг и мой первый предшественник, вроде бы, это никого не должно удивить.
— Знаете, Тони, — Венди тоже обратилась к нему по имени, — я вам скажу больше. Мне кажется, она сама ворует. И делает это очень грамотно. Прикидывается, что плохо разбирается в бухгалтерии, но я в этом сомневаюсь. Для начала поменяю пароль на вход в программу, его будем знать только вы и я. Потом сверю еще раз все ваши данные по поместью и выясню, когда были сделаны изменения.
— Скорее всего, на этой неделе.
Венди удивленно приподняла брови, но от комментариев воздержалась.
— И еще проверю все ее счета, расходы, в общем, все, что только можно, за последние пару месяцев. Думаю, не помешает вывести ее на чистую воду.
— Если вы это сделаете, я буду вам очень обязан, Венди.
— Не сомневаюсь, — улыбнулась она. — Прислуга делает ставки: удастся ли ей затащить вас в постель.
— И вы тоже? — поморщился Тони.
— Я за вас. Поэтому и хочу помочь.
— Спасибо, — он галантно поцеловал Венди руку. — Очень мило с вашей стороны.
— Да бросьте, — смутилась она. — Просто я терпеть не могу таких… хищниц. Одна из них увела моего мужа.
Хотя Тони и не был согласен с тем, что мужчина — это ослик на веревочке, которого можно взять и увезти, но все же промолчал. А когда Венди ушла, отправился к Люси. Печальный опыт недвусмысленно намекал, что в некоторых ситуациях лучше рассказать все первому, чем ждать, когда тебя поставят в неприличную позу и заставят оправдываться.
Люси ожидаемо взбесилась и потянулась за телефоном, чтобы вызвать Эшли и немедленно уволить, но Тони ее остановил. С большим трудом ему удалось убедить ее остыть и подождать, пока Венди найдет веские доказательства.
— Послушай, у нас тут нет профсоюза, — упиралась Люси. — Я могу ее выгнать вообще без причины и без рекомендации. И никакие доказательства мне не нужны.
— У тебя уже есть новый дворецкий на примете? — с невинным выражением поинтересовался Тони.
— Интересно, почему ты ее защищаешь? — подозрительно сощурилась Люси. — Ты, между прочим, сам совсем недавно просил ее уволить.
— А ты сказала, что подождешь, не вернется ли вдруг Джонсон, — парировал Тони. — Я о тебе думаю в первую очередь. И учти, меня запрячь дворецким у тебя не получится.
Разумеется, он не собирался выгораживать Эшли, просто хотел, чтобы у Люси были все основания выставить ее без рекомендации. Но уже на следующий день об этом сильно пожалел.
Вечером Тони уложил Мэгги спать и сидел на веранде. Он полюбил эти одинокие вечера, когда дочь уже спала. Сидеть в саду или на веранде, вглядываясь в темноту, слушая стрекот кузнечиков, вспоминать прошлое, мечтать о будущем… Кажется, он все-таки научился мечтать — так, как это умела делать Света.