Татьяна Рябинина – Знак бесконечности (страница 50)
— Возможно, это действительно было для чего-то надо, — она придирчиво уставилась на свои лиловые пластиковые сандалии. — Давай оставим это пока. А насчет твоих угрызений совести… Детка, если подумать, он использует тебя не меньше, чем ты его.
— Каким образом? — удивилась я.
— Забота бывает не менее эгоистичной, поверь мне. Если ты получила что-то от этих отношений, радуйся, а не переживай. Потому что твой муж получил намного больше. Ты ведь от него ничего не скрывала, он знает, что ты любила и любишь другого мужчину. И его это не остановило — при том что сам он тоже любит другую женщину. Я не хочу сказать о нем ничего плохого. Скорее всего, это вполне достойный человек. Но… в общем, не мучай себя. И еще. Запомни. Если… когда ты прекратишь ваши отношения… неважно, каким образом — уйдешь от него или просто останешься в другом мире с Тони… Так вот, для него это не будет драмой. Точно так же, как и ваш первый разрыв.
Странным образом этот разговор не только успокоил меня, но и придал уверенности. До этого я лишь надеялась, что мне удастся когда-нибудь снова увидеть Тони — не после смерти, раньше. Робко, как будто заглядывала с темной улицы в освещенное окошко. И вдруг что-то изменилось.
— Маргарет, — позвала я, — как ты думаешь, я смогу?
Порыв ветра распахнул окно, и солнечный зайчик пробежал прямо у меня под ногами…
23. Перекресток миров
Джонсон на кухне резал овощи для дракона.
— Ланч будет готов через сорок минут, милорд, — сказал он так, будто Питер всего лишь прогулялся до драконьей пещеры и обратно.
— Иногда, Адский Джонсон, я думаю, что вы самый большой тролль во всем мире, — Питер налил в стакан воды и сел на стул. — Потому что только гениальный тролль может так мастерски изображать идиота, ни в коем случае им не являясь.
— Прошу прощения, милорд? — невозмутимо ответил Джонсон, сбрасывая нарезанную свеклу и морковку в тазик, но Питер только рукой махнул.
— Джонсон, меня не было сутки, а вы делаете вид…
— Милорд, о чем вы? Насколько я помню, вы собирались отправиться на ту сторону после ланча.
Ничего не понимая, Питер достал телефон. На экране высветилось время и дата: одиннадцатое августа 2018 года.
— Какое сегодня число? — спросил он.
— С утра было десятое, милорд.
— А что вы подумаете, Джонсон, если я скажу, что десятого августа после ланча отправился в тот мир и пробыл там сутки? Ну, немного меньше, потому что, как вы говорите, до ланча еще сорок минут. У вас там что, томатный суп?
— Да, милорд.
— А на второе — замороженный пирог с почками, так?
— Могу сделать что-то другое.
— Джонсон, к черту пирог! Когда я вчера оказался с той стороны, там было семнадцатое августа прошлого года. Только что там было восемнадцатое, а здесь — снова десятое. Я вернулся во вчерашний день.
— Похоже, там время идет быстрее, чем здесь. Двум суткам там соответствуют одни у нас. Но вы пробыли там сутки, поэтому и вернулись в тот же самый день. Это как с линией смены дат. Если пересечь ее с запада на восток, тоже окажетесь во вчерашнем дне. Помните, как Филеас Фогг? Видимо, тот мир догоняет наш, и в конце концов они сравняются. Если, конечно, тот не уйдет вперед.
Залпом допив воду, Питер начал рассказывать о том, что увидел с другой стороны, надеясь увидеть на лице дворецкого хотя бы тень нетипичных эмоций, но Джонсон был верен себе. Выслушав Питера, он протянул ему тазик:
— Думаю, Джереми тоже стоит об этом узнать.
Питер открыл рот, но так и не придумал, что бы такого ядовитого сказать в ответ. Взял вместо этого тазик и отправился к гроту.
— Дружок, — сказал он, поставив перед драконом его ланч, — у нас новости. Кажется, открылся какой-то другой проход, и там тоже есть Лора и Ирвин. И ты там тоже есть. Только собака другая. Огромный злобный ротвейлер. Какой-то совсем другой мир. А может, и не мир. Может, это прошлое. Там август прошлого года. Но все по-другому. Там я был зимой вместе с Тони. И Тони погиб. А Лора недавно родила мальчика. Знаешь, у меня такое чувство, как будто я тихо схожу с ума.
Дракон оторвался от еды и пристально посмотрел Питеру в глаза.
— Нет? Ты думаешь, что не схожу? Это радует. Но все равно я ничего не понимаю. В том мире… или времени? В общем, там все три кольца. И там каждый день открывается проход в другой мир. Откуда мы зимой приезжали с Тони. Но ведь мы не приезжали? Тогда куда же мы с Джонсоном можем оттуда попасть?
Джереми отвернулся и снова принялся за овощи.
— Послушай, мы не можем оставить тебя здесь, ты же понимаешь? И Собаку тоже. Лора и Ирвин согласны, чтобы мы привезли вас туда. Тебе будет веселее вместе с другим драконом. Там все точно такое же, как здесь. Хотя, конечно, вам будет тесновато вдвоем в одной пещере. Но тот Джереми не возражает, я его спросил. Ты знаешь, у него даже точно такая же белая шапка. Только он ее сам отобрал у Присси и обратно не отдает.
Что-то вроде лукавой усмешки промелькнуло на морде дракона с повисшей на губе стружкой моркови.
— Так ты согласен?
Джереми медленно прикрыл глаза, и Питер вздохнул с облегчением.
— С драконом проблем не будет, — сказал он, вернувшись в дом. — Но, я думаю, надо собрать ценные вещи, чтобы ничего вдруг не пропало. Когда те Лора и Ирвин, которые сейчас у нас, вернутся, они смогут их забрать у этих Лоры и Ирвина. Все равно ведь они смогут попасть домой только через тот мир. И Джереми с Собакой заберут.
— Милорд, — с сомнением покачал головой Джонсон. — Тут явно что-то не так. Подумайте сами, как мы можем вернуться оттуда домой, если там сейчас прошлый год? Даже если проход открыт постоянно, куда мы вернемся? В свое прошлое? Но это будет не наше прошлое. В августе 2017-го мистер Каттнер вместе с миссис Каттнер был у нас в Скайхилле. В том самом неприятном состоянии. Он никак не мог погибнуть в другом мире зимой 2017-го. Тогда они с миссис Каттнер жили в Лондоне и ждали мисс Мэгги. И мистер и миссис Локихд тоже не смогут вернуться из нашего мира, потому что в августе 2017-го они еще были в своем мире.
— Вы сами-то хоть понимаете, что говорите, Джонсон? — совершенно обескураженно спросил Питер. — Потому что я ничего не понимаю.
— А что тут понимать, милорд? — вздохнул тот. — Я вам уже говорил. Это какая-то пропасть чертовых, извините, миров, и у каждого свое время. Другие Локхиды, другой дракон. И тот лорд Скайворт, который туда приезжал с мистером Каттнером, — тоже другой. В том мире, откуда они пришли, вам места нету, милорд. И мне тоже. Там наверняка есть свой Джонсон.
— Выходит, миров не два, а три?
— Давайте считать. Тот, в котором мы с вами сейчас, — раз. Тот, где вы только что побывали, — два. Тот, откуда приезжали другой лорд Скайворт и мистер Каттнер, — три. И наш, откуда мы попали сюда, — четыре. Это как минимум. Но кольца находятся только в одном.
— И там, получается, какой-то вселенский хаб миров, — усмехнулся Питер. — Откуда можно попасть в любой. А значит, и в наш тоже. Все три кольца оказались в одном мире не так давно, значит, и эта всеобщая дыра появилась тоже недавно. Кажется, мы спасены, Джонсон.
— Не радуйтесь раньше времени, милорд! — Джонсон достал из кухонного шкафчика белую супницу и налил туда суп из кастрюли. — Мы еще ничего толком не знаем.
— Так значит, узнаем, — возразил Питер, садясь за стол. — Кстати, все время хочу вас спросить. Мы здесь вдвоем, зачем вы наливаете суп в эту уродливую посудину? Почему не налить сразу в тарелки? Вам же больше мыть приходится.
— Не страшно, милорд, — ответил Джонсон, наливая суп в тарелки из супницы.
После ланча было решено начать сборы. Насчет ценных вещей пришлось поспорить. Питер был уверен, что надо собрать их и отвезти к другим Локхидам, на что Джонсон возражал: хозяева забрали с собой документы и деньги, а что-то крупное в машину не влезет. Место будет занято драконом и собакой, да еще надо взять то, что может им пригодиться на новом месте. В результате решили просто забить досками окна и двери и спрятать ключи туда, где их обычно держали Локхиды.
Остаток дня и утро следующего ушли на то, чтобы привести дом в порядок. Вспомнив свое холостяцкое и разведенное житье в дографскую эпоху, Питер старался помочь, но Джонсон твердо отправил его прибрать в сарае и гостевой пристройке, а заодно собрать пожитки животных.
— Не волнуйся, ничего не забуду, — успокоил Питер дракона. — А то как же, тот Джереми будет в шапке, а ты нет.
Дракон бродил по своей лужайке, и вид у него был необыкновенно взволнованный. Было похоже, что он с нетерпением ждет встречи со своим двойником.
Последний ланч, посуда помыта, вода и электричество отключены, все закрыто, машина загружена. Джереми в последний раз окинул прощальным взглядом свои владения, расправил радужные крылья и выгнул шею, словно собрался взлететь, но передумал. И снова, как перед поездкой во Францию, он потеснился в багажнике, уступая место Собаке.
— Нам недалеко, ребята, — успокоил их Питер, садясь за руль. — Пять минут — и мы на месте.
Когда дорога сделала полукруг, он убавил скорость, посматривая в зеркало заднего вида. Вот наконец зеленый забор сменился металлической оградой, и Питер свернул в поле. Объехав проход по дуге, он вернулся на дорогу и подкатил к воротам. Лора и Ирвин вышли им навстречу.