Татьяна Роман – Попридержи чудовищ, князь (страница 2)

– Пожалуйста, не надо, – искренне попросила я, припомнив окровавленный вид этого спасителя.

На мои слова товарищ красноглазого издал странный булькающий звук, а сам недовольный тип раздражённо прищурился. В комнате стало ощутимо холоднее. Настолько, что пришлось натянуть и без того сжатое в подмышках одеяло до подбородка. На это невинное и вполне разумное действие светловолосый громко зарычал и спешно покинул комнату, забрав с собой и холод. А вот друга своего зачем-то оставил.

– Леди, прошу прощения за Элиаса, – прижав руку к сердцу, мужчина чуть поклонился, отчего каштановые волосы на мгновение скрыли его лицо. – Он отправился на ваши поиски сразу, как стало известно о побеге. А когда услышал первый волчий вой, чуть не обернулся, рискуя потерять вторую ипостась.

– Допустим, – произнесла медленно, ничего не понимая. И решилась уточнить, раз уж собеседник сам не против диалога: – А вы кто? И кто такой Элиас?

Мужик остолбенел, побледнел и недоверчиво уставился в моё лицо. Похлопала ресничками в ответ. А шатен сглотнул, кивнул и с тихим: «Одно мгновение, леди», развернулся и выбежал из спальни.

Быстрый топот разносился эхом, отскакивая от каменных стен. А я продолжала сидеть, вновь уставившись в незнакомое отражение в зеркале. Радует, что привлекательное. Удручает, что тощее.

А в коридоре один незнакомец догнал другого и заорал:

– Элиас! Чешуйчатый ты поганец! Довёл! Ребёнка довёл!

Ребёнок в моём лице решил, что с него довольно и воспользовался предоставленной возможностью, лёг обратно на подушку. Под убаюкивающие мужские переругивания крепко уснула, невзирая на пережитое.

Из глубокого сна меня безжалостно сбросило на холодную постель. С громко бьющимся сердцем села, дрожа и прижимая к груди тяжёлое одеяло. Пот мелкими каплями стекал по коже, мурашки пробегали следом, а изо рта вырывался белый пар. Недоумённо уставилась туда, где ранее горел камин.

Темнота не помешала разглядеть абсолютно чёрное нутро каменного сооружения, из которого доносился вой ветра. С содроганием свесила ноги с высокой кровати и попыталась нащупать хоть какую-то обувь. Но не обнаружила ничего кроме ледяного пола, обжигающего холодом и без того остывшую кожу.

– Три, два, один… – прошептала сдавленно и решительно встала, невольно вздрогнув всем телом. Деревянный пол острыми иголками пронзал нежные ступни, вынуждая практически подпрыгивать от каждого шага.

В голове невольно всплыло воспоминание из детства: нежная мамина улыбка и настежь распахнутое окно, впускающее утренний холод. «Зато проснулась» – мелодично резюмировала укутанная в дублёнку родительница, стянувшая с меня одеяло.

– Это форменное издевательство, – привычно прокомментировала происходящее.

Перебинтованная рука ныла, спина сильно чесалась, голова продолжала болеть. Но пришлось стянуть тяжёлое одеяло и накинуть на плечи. Укуталась краями и пошла, быстро перебирая замёрзшими ножками. Длинный шлейф постельной принадлежности следовал за мной, как мантия за царской особой. Продрогшей, голодной, пахнущей странными лечебными травами, брошенной в незнакомом месте с незнакомыми людьми, а потому жутко злющей особой.

Приплясывая, подошла к массивной двери и открыла. Взвизгнула от неожиданности, столкнувшись нос к носу со здоровенным суровым мужиком. Выражение абсолютной сосредоточенности на мгновение слетело с широкого лица, сменившись недоумением. Не сложно догадаться, что вызвало такие эмоции: из темноты спальни княгини вышло прекрасное.

Блондинистая голова с торчащими во все стороны локонами смешно высилась над объёмным длинным коконом одеяла, из которого снизу игриво выглядывали коротенькие пижамные штанишки босые тонкие ноги.

– Здесь до чёртиков холодно, – решила поделиться последними новостями. Мужик спокойно кивнул и уведомил:

– Вы на Севере, леди. Здесь до «чёртиков холодно» девять месяцев в году.

– А вы местный стражник?

– Ваш личный стражник, леди Амелия. Моё имя Ллойд, – представился дяденька, продолжая делать вид что одеялковая гусеничка посреди коридора в этом замке в порядке вещей.

– А моя личная горничная здесь есть? – Ступни уже болели, а я боролась с желанием встать на край постельной принадлежности чтобы было хоть немного теплее.

– Все три ваших горничных отдыхают, – удивил размахом местных услуг и намекнул: – Потому что ночь.

– Я бы тоже с удовольствием отдохнула, – призналась искренне, – но камин не горит.

И стражника неожиданно проняло. Да так качественно, что он с лёгкостью сдвинул меня в сторону, прошёл вглубь комнаты и, рассмотрев каждый угол приказал:

– Стойте здесь, – закрыл дверь, оставив продрогшую и ошалевшую одеяльную гусеничку в широком замковом коридоре.

Послушно смотрела вслед удаляющемуся дяденьке, ощущая, как ноги до колена уже онемели от холода. Стучала зубами, наслаждаясь бодрым эхом моего ударного представления. Когда к нему присоединились минорные завывания пустого желудка, стало совсем печально.

Здраво рассудила, что сидеть на мягкой кровати теплее, и удобнее, пошла к двери. Ухватилась за ручку в попытке её опустить, но вздрогнула от отчётливой картины, промелькнувшей перед глазами:

У большого окна спальни, напротив кровати, меня ждёт сгорбленная фигура. Широкие плечи с шипами разных размеров чётко прорисовываются в свете яркой луны, а зелёные глаза внимательно оглядывают тёмную комнату.

Короткий и бодрый стрёкот, издаваемый существом, прозвучал как приветствие, но к горлу всё равно подкатил ужас. А тело, и без того замёрзшее и непослушное, остолбенело окончательно, когда, оторвавшись от подоконника, оно сделало смазанный шаг ближе.

Широкая пасть раскрывалась, удлиняя очертания нечёткого лица, а пугающие звуки повторялись снова и снова. Оно говорило. Медленно приближаясь, старательно не делая резких движений, хотя это и давалось ему с трудом. Длинные бугристые руки то и дело дёргались, но напрягались в попытке оставаться неподвижными. Широкие ноги передвигались, не отрываясь от пола.

Отмечала эти странные манипуляции краем сознания, неосознанно успокаиваясь. Если бы не уверенность в черепно-мозговой травме, от которой я сейчас отдыхаю в сугробе, рассматривая интересные картинки, то давно бы уже бегала по коридорам, требуя себе местного светилу мозгоправной науки.

Вздрогнула, наяву услышав стрёкот прямо за дверью, которую собиралась открыть одно мгновение назад. Вопросительный, тихий.

– Не выйду к тебе, я ещё не готова, – хрипло ответила чудищу и, отпустив дверную ручку, которую неосознанно сжимала в ладони, сделала шаг назад. Наступила на край одеяла, внимательно разглядывая тёмное дерево. Прямо за ним, высунув свой длинный язык, стояло нечто и недоумённо пялилось на преграду с другой стороны.

– Домой иди, – нервная, а потому болтливая сверх меры, дала хороший совет неведомой живности, – тут холодно, голодно и злые все.

В ответ тишина. Может, одумается чудик, перестанет по спальням злых девиц лазать и что-то требовать.

В конце коридора раздались шаги, а я продолжила держать в курсе происходящего своего странного собеседника:

– А вот и злюки. – И почему-то уверенная, что чудовище всё ещё ждёт за дверью и понимает мою речь, попросила: – Ты если остаёшься, передай им еды принести, пожалуйста. А то меня не особо слушают.

Сочувственный стрёкот раздался в отдалении и потонул в приказах и топоте тяжёлых ботинок местных стражников. Знакомый дяденька подскочил первым, бесцеремонно оттолкнув к холодному подоконнику. Если до этого я перестала чувствовать собственные ноги, то, похоже, настал черёд попрощаться со спиной.

Дверь выбили, в спальню ввалились и, продолжая переругиваться, рассматривали каждый угол по пустой комнате. Окно напротив кровати оказалось закрытым.

– Но запах-то есть! – Разбавил удивлённую атмосферу самый молодой, с лёгкостью поднимая за угол добротную кровать, заглянул под неё, скривился от поднявшейся пыли и громко поставил всё на место. – Он точно здесь был! Вон даже плесень осталась!

Указательным пальцем ткнул в то самое окно, из которого в моём видении явился жутик. Сейчас же окошко было наглухо закрыто и даже наполовину зашторено. В видимой мне части действительно выделялось чёрное пятнышко размером с широкую ладонь.

– Был и ушёл. Такое бывает. – Неуверенно ответил ему второй стражник, старательно игнорируя мою скромную, стоящую у входа в спальню персону. Вышел, за ним последовали остальные. Все, кроме одного, самого задумчивого и единственного знакомого.

– А кто там был? – Уточнила тихо, но поймала лишь задумчивый взгляд и решила уточнить: – Горбатый и стрекочущий?

– Что вы знаете, леди? – С усталым вздохом спросил дядя. А я стояла в коконе из одела замёрзшая, голодная, ничего не понимающая. И неожиданно даже для самой себя предложила:

– Обсудим всё за чайком с бутербродами?

В тёплой кухне оказалось уютно, пахло деревом и травами. Ладони сжимали края пухлой чашки, наполненной обычным чёрным чаем. От долгожданного тепла покалывало кожу на ногах, закрывало глаза и расслабляло мозг. Но я держалась, в надежде разобраться в произошедшем.

Дяденька Ллойд стоял ко мне спиной, нарезая на широкие кусочки буженину. Аккуратно раскладывая её на такие же толстые ломти хлеба, причитая о местных служанках:

– Как можно такое допустить? Камин всегда должен гореть! Огонь отпугивает многих существ и не даёт женщинам помереть от переохлаждения! Как рожать наследников Севера, если ноги ледяные?!