Татьяна Роман – Попридержи чудовищ, князь (страница 4)

Устало замотала головой с трудом удерживая глаза открытыми. Уснула, удобно устроившись на ручках работника собственного мужа. В первый день замужней жизни.

Тихий стук в дверь вырвал из пугающего, вязкого сна. Глаза открыла и разочарованно выдохнула. Незнакомая спальня в незнакомом мире, где у меня есть муж и проблемы с памятью.

Стук повторился. За дверью раздались обеспокоенные голоса, и я наконец сориентировавшись, разрешила войти.

Три одетые в тёмные формы служанки вплыли в спальню и настоятельно предложили помощь в сборах. Сильно хотелось отказаться, но тело отозвалось мышечной болью. Припомнила бодрый побег от волка по снежному лесу с попытками освоить скалолазание. Ночное приключение в одеяле по холодному замку и прерывистый сон. Смирилась.

– Что это за спальня? – спросила, прикрываясь руками под водой. По обе стороны глубокой ванны расположились две служанки, занимаясь моими чересчур длинными волосами.

– Ваша новая комната, леди. В прошлой оставаться не безопасно, – отозвалась молоденькая девушка, аккуратно нанося на кончики волос нежно пахнущий крем.

Третья иногда заходила из комнаты, демонстрируя очередное лёгкое платье, при виде которого даже сидящей в горячей воде мне становилось холодно.

– Есть подозрение, что гардероб нужно сменить, – вынесла вердикт уже укутанная в халат я, стоя на мягком коврике. А запыхавшаяся и нервная девушка удерживала в руках корсет с многослойной юбкой всех оттенков зелёного. Красивая, летящая и такая неуместная для этих каменных стен.

– Мы можем разжечь огонь в каждой комнате, – неуверенно отозвалась одна из служанок.

– Найдём красивый плащ, – предложила вторая.

– Накроем завтрак здесь, – закончила третья.

– Найдите любую тёплую одежду и покажите, где библиотека, – попросила я. Ощутила на себе взгляд трёх пар недовольных глаз, но лишь вздохнула и призналась, указывая на лежащий на кровати ворох одежды: – Я не голодна, а это никуда не годится.

Удобная, подшитая прямо на мне плотная рубашка. Широкие брюки, держащиеся на упорстве и кожаном ремне. Найденные в шкафу элегантные ботиночки, и одно светловолосое создание наконец вывели из незнакомой комнаты.

После ночного происшествия с потухшим камином меня переселили в другую часть замка, поближе к князю. Этот факт не радовал. Напрягает Хранитель здешних земель своим переменчивым настроением и сбивающей с адекватных мыслей внешностью.

– Я принесу чай и лёгкие закуски, – прошелестела первая служанка.

– Я передам, что необходима одежда, – отозвалась вторая.

– Я помогу сориентироваться в библиотеке, – выступила вперёд третья.

– Я хочу остаться одна, – оборвала немного резче, чем следовало. А всё из-за нового видения, возникшего перед глазами.

Вместо улыбок и энтузиазма служанок, их же бледные и откровенно жалостливые лица. Никаких предложений, лишь ожидание приказа и стойкое желание поскорее уйти. Но самое пугающее – это эмоции внутри меня. Чужие, яркие и сильные: сковывающий страх на грани с паникой, растерянность до пустоты в голове и жгучий стыд.

Видение как нахлынуло, так и истаяло волной. Оставляя сбитую с толку меня. Кажется, от падения я ударилась головой сильнее, чем думала.

Оставленная в одиночестве и спокойствии, прошла в библиотеку. Вдыхая аромат пыли и старых книг, искренне восхищалась величием двухэтажной комнаты. Тысячи книг на высоких полках, подписанные разделы возле каждого закутка. И льющийся из окон свет, охватывающий даже столы посреди этой длинной комнаты.

Раньше, когда мама работала, я часто проводила время в её кабинете. Специально для меня в самом углу был построен шалаш из старых стульев и пледа. И я читала, рисовала, повторяла за мамой каждое действие, изображая, что работаю.

А в обед она забиралась в моё логово с тарелками. И мы играли в «пещеру», притворяясь выжившими в лесу. Обсуждая, какие ягоды и грибы можно кушать, а какие смертельно опасны. Какие существа не тронут, а какие нанесут непоправимый вред.

Остановилась, так и не дойдя до ближайшего стеллажа, оглушённая воспоминанием прошедших дней.

Я жевала сухофрукты и орехи, прислонившись спиной к стене. Над головой бежевый плед в коричневые и красные ромбики. А мама, собрав тёмно-каштановые волосы в пучок, как это делала только во время работы, сидит рядом и изображает задумчивость, изредка выглядывая из нашего «укрытия».

– А что же нам теперь кушать? На Севере так холодно, и много снега! – Картинно прижимает ладони к груди и делает большие глаза, от чего я весело хихикаю, но пытаюсь успокоиться и подыграть:

– Наших запасов хватит на несколько дней, а после отправимся на охоту и рыбалку! – Уверенно выдаю и направляю маленький пальчик в лежащую, между нами, карту, – здесь течение слабое, рыбы много. Можно использовать мою кофточку, связав рукава и горловину…

Моргнула, отбрасывая воспоминания и осознав: этими играми мама учила меня выживать.

– Зачем? – Прошептала в тихое светлое помещение, не услышав собственный голос. В ушах громко билось сердце, холодный пот выступил на коже. Голова закружилась. Пришлось ухватиться за ближайший стеллаж.

Мы всегда были вдвоём. После смерти папы, которого я не помню, в нашем доме не появлялось мужчин. Мы сами чинили всё что ломалось, сами делали ремонт и всегда полагались лишь на себя. Но для чего обучать свою дочь выживанию?

Стоило немного успокоиться, разогнав белые пятна перед глазами, как внимание привлек ярко-зелёный корешок книги. Невольно протянула к ней руку, погладив кончиками пальцев рисунок дракона в самом низу.

– Почитаю, отвлекусь. О странностях прошлого подумаю в больничной палате, когда меня наконец откачают.

Дяденька вчера как раз говорил о драконах и странно удивился, стоило мне признаться в симпатии к сильным и могучим существам. Вот и выясню что именно его так поразило. На данный момент это в моих силах.

Двигаясь к столам, на ходу, раскрыла тяжёлую книгу на середине. Запнулась, выпучив глаза и не сдержавшись, ахнула. На всю желтоватую страницу в пугающих подробностях была изображена кровавая сцена.

Длинными сильными лапами могучий ящер удерживал человеческое тело, пастью отрывая голову несчастному. Над рогатой головой страшного существа высилась полная луна, освещая кровавый путь дракона и настоящие горы человеческих тел.

«Буйство огненного дракона», гласила надпись под иллюстрацией. И я, сглотнув, припомнила собственные рассуждения об этих существах. В соответствии с каноном, они должны быть благородными, мудрыми, сильными и смелыми.

Точно! Наверное, здесь изображена животная месть за серьёзные преступления? Например, убийство сородича, самки или сговор?

Прочитала пояснение: «Лютый хищник, упивающийся собственной властью и жестокостью. В очередной раз низверг лютую злость на простой народ, изничтожив целую деревню. Не пощадив ни стариков, ни женщин, ни детей».

Книгу закрыла, сглотнула. В прострации села, бедром больно задев угол стола. Хотела успокоиться? Собраться с мыслями и отвлечься от страшных мыслей?

– Может, дальше будет лучше? – Неуверенно прошептала в тишину. – Это же «буйство», а драконы ведь не только буянили, да?

К счастью, никто не ответил, добивая и без того расшатанную нервную систему. Вновь открыла книгу и, протерев вспотевшие ладошки о чужие тёмные брюки, медленно опустила взгляд. Открыла главу «Человеческая ипостась»:

– Ну хоть человеческая ипостась у них приятная?

Грубые толстые линии сливались в единый рисунок. Глубоко посаженные злые глаза искрились ненавистью. Сильно выступающие кости лица отталкивали. Хотелось отвернуться, развидеть, забыть страшное изображение самого уродливого человека из всех что я видела.

«Суровые лица драконов вкупе с чрезмерно бугристой физиологией отпугивают женщин. Потому нередко возникают случаи…»

Хлопнула ладонью по раскрытой книге на моменте с описанием подробных постельных сцен с участием чрезмерно мускулистых мужиков и хрупких человечек.

Мама с детства говорила, что воображение у меня больное. А я спорила, аргументируя простым: «не мы такие, жизнь такая»! Но сейчас, находясь в собственном странном сне, где любимый вид выдуманных мужиков творит подобное, начинаю сомневаться в собственной адекватности.

За широкими окнами что-то громко упало. И я невольно вздрогнула, прижав раскрытую книгу к собственной груди. Так и сидела с колотящимся сердцем, пока дверь в библиотеку не открылась, впуская с холодным воздухом серебряноволосого князя.

– Ллойд упоминал, что ты интересовалась моими землями, – широкий шаг вглубь библиотеки. От которого испуганная громким звуком невольно вжалась в деревянный стул. Это сильно не понравилось позвоночнику, но он просто не видел странный пристальный взгляд красных глаз, капающую с мужских пальцев кровь и нездоровую бледность приближающегося человека. – И о том, что тебе нравятся драконы.

Не успела предупредить что передумала. И о симпатии своей, и о любопытстве. Элиас передвигался слишком быстро. Навис надо мной своей бугрист… вернее, массивной фигурой. До обидно легко вырвал книгу из рук и заглянул на ту самую срамную страницу. Стоя сзади, опёрся руками по обе стороны от меня, обволакивая своим терпким запахом. Склонился, прошептав мне на ушко:

– Забавно, что ты начала изучение драконов именно с этого вида, – щёки горели от стыда, будто меня не за чтением энциклопедии поймали, а за чем-то неприличным.