Татьяна Пугачева – Зигзаги судьбы (страница 3)

Игорь пожал плечами:

– Дед, у меня же ружье. И не один я в лесу буду – ты со мной пойдешь?

– Не пойду, Игорек, – покачал головой старик. – Стар стал. Ноги не те, да и сердце пошаливает. А ты молодой, сильный, справишься. Только осторожность не забывай. Тайга она и добрая, и злая одновременно. Зависит от того, как себя ведешь.

***

Вечером они сидели у печи. Дед курил самосад, Игорь пил чай и слушал рассказы о лесной жизни. За окнами завывал ветер – поднялась метель, и снег барабанил в стекла частой дробью.

– Помнишь, – говорил дед, – как мы с тобой в первый раз на охоту ходили? Тебе десять лет было. Боялся ружье держать, руки дрожали.

– Помню, – улыбнулся Игорь. – А ты мне сказал: "Оружие уважать надо, но не бояться. Страх – плохой советчик на охоте".

– Правильно помнишь. И еще что говорил?

– Что в лесу главное – не горячиться и природу слушать.

Дед кивнул:

– Вот и сейчас слушай. Завтра с утра собираешься идти, а я чую – погода портится. Барометр падает, ветер крепчает. К обеду может такая пурга начаться, что и в трех шагах не разглядишь.

– Да ладно, дед, – отмахнулся Игорь. – Снегоход у меня мощный, GPS есть. Не заблужусь.

– Техника техникой, а голову включать надо, – проворчал старик. – Много я видел охотников заезжих. Все с навороченными приборами, а как беда – толку от этих приборов, как от козла молока.

Он встал, подошел к окну, долго всматривался в метельную тьму:

– Нет, не нравится мне завтрашний день. Чую нутром – быть беде.

– Какой беде? – Игорь тоже подошел к окну. Снег валил плотной стеной, в свете фонаря видны были только кружащиеся хлопья.

– Не знаю какой. Просто чую. Сорок лет в тайге – это не шутки. Научишься понимать, когда лес добрый, а когда зубы показывает.

Игорь хотел было возразить, но что-то в голосе деда заставило его промолчать. Старик никогда не был суеверным, всегда полагался на трезвый расчет и опыт. Если он говорит о предчувствиях…

– Может, действительно день переждать? – неуверенно произнес Игорь.

– Решать тебе, – дед вернулся к столу, начал собирать посуду. – Я только советую. А уж слушать или нет – твое дело.

Они легли спать поздно. Игорь долго лежал на старой железной кровати, слушая, как воет за окном ветер. В печи потрескивали угли, по стенам плясали отблески огня. Пахло сосновыми дровами и прошлым – тем далеким временем, когда он был мальчишкой и целый мир помещался в этой маленькой заимке среди огромного леса.

Странное дело – в городе он привык засыпать под шум машин, но здесь вой ветра казался тревожным. А может, дело не в ветре, а в словах деда? "Чую нутром – быть беде".

Игорь повернулся на бок, укрылся потеплее старым шерстяным одеялом. Ерунда все это. Предрассудки. Завтра с утра он отправится на охоту, и все будет прекрасно. Наконец-то он снова почувствует себя охотником, а не офисным планктоном. Наконец-то ощутит адреналин и вспомнит, что такое настоящая жизнь.

За окном метель выла все громче, а в лесу, среди заснеженных елей, желтые глаза внимательно следили за огоньком в окнах заимки. Волчья стая знала: завтра в их владения придет человек. И матерый вожак уже решал, как встретить непрошеного гостя.

Но об этом Игорь не знал. Он спал и видел сны о городе, который остался далеко позади, и не подозревал, что завтрашний день изменит его жизнь навсегда.

Глава 3. Утреннее предупреждение

Игорь проснулся от непривычной тишины. В городе его всегда будил шум – машины, стройка за окном, соседская музыка. Здесь же царило какое-то особенное безмолвие, плотное и настороженное, словно весь мир затаил дыхание.

Он поднялся с кровати и подошел к окну. То, что он увидел, заставило его присвистнуть от удивления. За ночь выпало столько снега, что заимку занесло почти до крыши. Снегоход, припаркованный у крыльца, превратился в белый холмик. Деревья стояли, укутанные в пушистые шубы, а небо висело низко, серое и тяжелое, обещая новые снегопады.

– Ну и намело! – сказал он вслух.

– Говорил тебе – быть большому снегу, – отозвался дед из кухни. – Иди завтракать, а потом поглядим, что делать будем.

За завтраком Федор Петрович был молчалив и задумчив. Он то и дело поглядывал в окно, нахмурив седые брови.

– Дед, что тебя беспокоит? – спросил Игорь, намазывая масло на хлеб.

– Да так, приметы всякие, – старик встал, подошел к окну. – Видишь, как снег лежит? Слишком ровно, без наста. Это значит, что ветра ночью не было. А сейчас посмотри на небо.

Игорь тоже подошел к окну. Небо действительно выглядело зловеще – тяжелые, свинцовые тучи висели так низко, что казалось, можно дотянуться до них рукой.

– И что это означает?

– Затишье перед бурей, – дед покачал головой. – Такое небо я видел не раз. К полудню поднимется ветер, а к вечеру разыграется такая пурга, что хоть глаз выколи. Никуда сегодня ехать нельзя.

Игорь почувствовал укол разочарования. Неделя отпуска – это не так много, а он уже потерял день на дорогу.

– Дед, может, ты преувеличиваешь? Снег есть снег. А GPS и компас никого еще не подводили.

– Ишь ты! – дед усмехнулся, но в голосе его прозвучала тревога. – Техника, говоришь? А знаешь, сколько я техники этой в лесу находил? Навигаторы, рации, спутниковые телефоны – все барахло, когда природа всерьез играть начинает.

Он сел напротив внука, внимательно посмотрел ему в глаза:

– Игорек, я понимаю – приехал, хочется скорее в лес. Но послушай старика. Вон видишь, как вороны ведут себя?

Игорь выглянул в окно. На краю поляны сидела стая ворон, но птицы вели себя странно – не каркали, не перелетали с места на место, а сидели молча, нахохлившись.

– Птица первая чует, когда беда надвигается, – продолжал дед. – А вот еще примета – дым из трубы. Видишь, как столбом идет? Это к перемене погоды. Часа через три ветер подует, а там и метель подтянется.

Игорь слушал и чувствовал, как внутри растет протест. Он не для того отрывался от дел, чтобы сидеть в доме и разглядывать ворон.

– Дед, ну что за предрассудки? Двадцать первый век на дворе! У меня современное оборудование, теплая одежда, снегоход новый. Что может случиться?

– Много чего может, – дед встал, прошелся по комнате. – Техника ломается, одежда рвется, а снегоход может в полынью провалиться или в яму какую. А главное – заблудиться можно. В пурге и опытный таежник теряется, что уж говорить про городского.

Но Игорь уже принял решение. Азарт охотника, дремавший в нем годами, проснулся и требовал действий.

– Слушай, дед, я понимаю твое беспокойство. Но я не мальчишка десятилетний. Пойду на пару часов, к обеду вернусь. Далеко не поеду, в радиусе пяти километров покружу.

– Игорь… – в голосе деда прозвучала мольба. – Не езди сегодня. Чую сердцем – не к добру это.

Игорь встал из-за стола, решительно направился собираться. Дед молча смотрел ему вслед.

Через полчаса Игорь стоял у крыльца в полном охотничьем снаряжении. Камуфляжный костюм, теплые сапоги, рюкзак с термосом и бутербродами. Ружье в чехле было привязано к снегоходу.

Дед вышел проводить, лицо у него было мрачное.

– Раз уж решил ехать, то слушай внимательно, – сказал он строго. – Держись знакомых троп, не лезь в чащу. При первых признаках непогоды – сразу обратно. И главное – не задерживайся. Обещаешь к обеду вернуться?

– Обещаю, – кивнул Игорь, заводя снегоход.

– Еще одно. Если встретишь волчий след – сразу поворачивай назад. Не геройствуй. Волк в своем лесу хозяин, а ты – гость. И гость непрошеный.

– Понял, дед.

Федор Петрович подошел ближе, положил руку на плечо внука:

– Игорек, а может, правда переждем? Завтра погода прояснится, спокойно сходим…

– Дед, все будет хорошо, – Игорь тронул газ. – Я же не в Африку еду, всего на пару часов в лес.

Снегоход ревел мотором, готовый к походу. Игорь надел шлем, помахал деду рукой и рванул с места. Машина легко пошла по свежему снегу, оставляя за собой ровную колею.

Федор Петрович стоял у крыльца и смотрел, как внук скрывается между деревьями. На душе у него было неспокойно. Слишком много примет сходилось воедино – и погодных, и звериных. А самое главное – он видел в глазах волчьего вожака что-то новое, чего раньше не замечал. Голод. Злость. И какую-то странную решимость.

– Господи, – прошептал старик, – сохрани мальчишку. Дурака неразумного сохрани.

А в лесу в это время матерый волк поднял морду, принюхиваясь. Запах бензина и человека был отчетливо различим даже сквозь падающий снег. Зверь тихо заскулил – сигнал для стаи. Пора двигаться. В их владения снова пришел двуногий, и на этот раз он был один.

Игорь мчался по заснеженному лесу, не зная, что каждый поворот колеса приближает его к встрече, которая изменит всю его жизнь. Пока что он просто наслаждался скоростью, морозным воздухом и ощущением свободы. Наконец-то он снова был охотником, а не офисным работником.

А небо над тайгой становилось все темнее, и где-то на горизонте уже собиралась белая стена пурги, которая к вечеру накроет лес и превратит его в ледяной ад.