Татьяна Пугачева – Зефирный убийца (страница 4)
Судмедэксперт Иван Петрович прибыл позже – его опять вызвали из областного центра. Он молча осмотрел тело, сделал предварительные измерения.
– Картина идентичная, – резюмировал он, обращаясь к Зуеву. – Множественные ножевые ранения грудной клетки и живота. На первый взгляд – одиннадцать-двенадцать ударов. Несколько пришлись в область сердца, остальные – после. Нож тот же или очень похожий – одно лезвие, длина клинка десять-двенадцать сантиметров. Убийца правша, рост средний.
– Время смерти?
– Ориентировочно – три-четыре дня назад. Точнее скажу после вскрытия, но, судя по степени разложения и температуре в квартире, это вторник, может, среда.
– Среда, – повторил Зуев. – Значит, через день после Кравцова.
– Или в тот же день, – поправил судмедэксперт. – Кравцова убили во вторник днем. Морозова могли убить в понедельник вечером или во вторник утром. Нужно уточнить.
Зуев кивнул, записал в блокнот.
– А зефир?
Иван Петрович осторожно извлек розовую зефирку изо рта покойного, так же, как и в прошлый раз. Такая же фабричная, такая же розовая.
– Отправлю на анализ. Но уверен, результат будет тот же – никаких следов.
Зуев вышел в коридор, где его ждал Рыбаков.
– Нашел что-нибудь?
– Дверь без следов взлома. Окна заперты изнутри. Ценности на месте – деньги в тумбочке, дорогие часы на столе. Телефон тоже на месте. В квартире порядок, следов борьбы нет. Только… – он замялся. – Только на кухне стоят две чашки с остатками чая. И пепельница с тремя окурками.
– Морозов курил?
– Дочь говорит, что нет. Бросил пять лет назад.
Зуев нахмурился.
– Значит, у него был гость. Сидели, пили чай, курили. Потом гость его убил. Окурки изъял?
– Да. Отправлю на ДНК.
– Хорошо. Что еще?
– На полу в прихожей нашли след. Небольшой, частичный отпечаток ботинка. Размер сорок второй или сорок третий. Мужской. Палыч делает слепок.
Зуев вернулся в гостиную. Тело уже накрыли белой простыней, но темное пятно крови казалось, все еще растекалось по ковру, словно живое.
– Два убийства, – медленно проговорил Зуев, обращаясь к Горину. – Два пенсионера. Оба около семидесяти лет. Оба заколоты ножом много раз. Оба с зефиром во рту. Это не совпадение.
– Серийный убийца, – эхом повторил Горин.
– Да. И он здесь, в городе. – Зуев посмотрел в окно, на улицу, где уже собралась толпа зевак. – Нужна помощь из области. Одни мы не справимся.
Он снова достал телефон, набрал номер.
– Приветствую, товарищ генерал! Зуев беспокоит. Александр Петрович? Прости, что по личному номеру звоню. У нас серьезная проблема. Нужен следователь из управления. Да, серия убийств. Два трупа за три дня. Нет, не бытовуха. Маньяк, похоже. – Пауза. – Понял. Жду.
***
К вечеру весь город гудел, как растревоженный улей. Новость о втором убийстве разнеслась со скоростью лесного пожара. Люди звонили друг другу, собирались во дворах, обсуждали, гадали, боялись.
– Это маньяк! – кричала продавщица Света в магазине, расталкивая покупателей. – Я же говорила! Он убивает стариков!
– Надо самим искать! – горячился слесарь Петька, стуча кулаком по стойке бара. – Менты не справляются!
– Говорят, следователя из области вызывают, – шептала старуха Зина соседке. – Значит, серьезно все.
– А мне сказали, что это ритуальное убийство. Сатанисты или еще кто.
– Да какие сатанисты? Это кто-то свой. Знает жертв, заходит к ним, они открывают дверь. А потом – раз! – и готово.
***
Вечером Зуев собрал совещание в здании отдела полиции. Кроме постоянного состава пришли участковые со всего города, дежурный по городу и даже начальник местного отделения Росгвардии.
– Ситуация критическая, – начал Зуев, стоя у доски, на которой были прикреплены фотографии двух жертв. – Два убийства за три дня. Жертвы – мужчины пенсионного возраста, проживающие одни. Способ убийства идентичен – множественные ножевые ранения. Отличительная черта – зефир во рту каждого погибшего.
Он сделал паузу, оглядел собравшихся.
– Связь между жертвами пока не установлена. Кравцов до пенсии работал снабженцем на заводе, Морозов – инженером. Живут в разных районах, в разных кругах общались. Общих знакомых, родственников, интересов – не обнаружено. Но есть общие черты: оба одиноки, жили одни, дети приезжали редко. Оба открыли дверь убийце добровольно – следов взлома нет.
– Значит, знали убийцу? – подал голос один из участковых.
– Возможно. Или убийца представился кем-то – сантехником, социальным работником, курьером. Нужно проверить все службы, которые работают с пенсионерами. Может, кто заходил в последние дни.
– Мотив? – спросил начальник Росгвардии.
– Неясен. Ограбления не было. Ценности остались на месте. Версии – месть, ритуальное убийство, психическое расстройство убийцы. Или что-то, чего мы пока не понимаем.
– А зефир? Что он значит?
Зуев пожал плечами.
– Не знаем. Послание, символ, насмешка – гадать можно долго. Но это важная деталь. Убийца намеренно оставляет ее, значит, для него это имеет смысл.
– Может, у жертв была общая тайна? – предположил Рыбаков. – Что-то, что они знали. Или сделали когда-то.
– Возможно. Копаем биографии. Где работали, где учились, с кем дружили. Может, пересекались в прошлом.
Зуев раздал задания. Участковым – опрашивать жителей своих участков, выяснять, кто видел незнакомцев, подозрительных личностей. Рыбакову – проверять базы данных, искать связи между жертвами. Горину – общаться с родственниками, друзьями, коллегами обоих убитых.
– И главное, – закончил Зуев. – Никакой паники. На вопросы журналистов отвечаем коротко: «Идет расследование, комментировать пока не можем». О зефире – ни слова никому. Это наш козырь. Если убийца узнает, что мы зафиксировались на этой детали, может изменить почерк или вообще затаиться.
Все кивнули.
– Вопросы?
– Когда приедет следователь из области?
– Завтра утром. Майор Метельский, опытный, работал с серийными делами. Будет руководить расследованием. Мы работаем под его началом.
После совещания Зуев вышел на крыльцо и жадно затянулся сигаретой. Холод февральской ночи ударил в лицо, но он почти не почувствовал его – внутри все еще клокотало от увиденного в морге.
Над головой распростерлось бездонное небо, усыпанное тысячами ледяных звезд. Они мерцали безразлично, равнодушно – словно наблюдали за происходящим внизу с высоты вечности. Город под ногами дремал, окутанный тишиной. Редкие фонари бросали тусклые желтые пятна на пустынные улицы. Заречье выглядел так же, как всегда: тихий, сонный, забытый богом провинциальный городишко, где никогда ничего не происходит.
Но теперь все изменилось…
Зуев чувствовал это кожей – невидимая тень легла на знакомые улицы. Где-то там, в одном из этих домов, за одним из этих окон, сейчас не спит
Город больше не казался безопасным. Город задыхался от страха, хотя еще не знал об этом. И полковник понимал: пока они не найдут этого психопата, ночи будут становиться все длиннее, а звезды – все холоднее.
____________________
____________________
Глава 3. Майор Метельский
Олег Метельский проснулся в четыре утра, как обычно. Сон ушел мгновенно, без остатка, словно его и не было. Он лежал на спине, глядя в темный потолок, слушая, как за окном завывает ветер. Февральская ночь в областном центре была такой же морозной, как и везде.
Бессонница преследовала его уже пять лет. С того самого дела. Он закрывал глаза, но вместо сна видел лица – мертвые, живые, обвиняющие. Слышал голоса. Прокручивал в голове улики, версии, допросы. Мозг не отключался, работал на износ, пока тело не проваливалось в короткий, беспокойный сон.