Татьяна Правда – В графе отец--прочерк (страница 3)

***

— Дима, Лариса, Валера... — Тётя Маша обняла нас. — Мы с Константином Михайловичем ждём вас, сейчас Тимофей с Маргаритой подъехать должны и маленький Алёша. Хотя уже и не маленький, шесть лет парню.

И снова позавидовал Тимке, у него семья, Маргарита, жена, очень хорошая из простых, ну не совсем, отец там бизнес крутит, малый бизнес, зато семья настоящая, сын Аёшка, счастье.

А я погнался за богатой... Светка... Снова Светка, разбередила ты душу мою, «чёрная кость», как тебя назвала Нателла. Зачем ты мне сегодня встретилась? Я же теперь ни спать ни есть не буду, как тогда, когда ты с радаров пропала. Думал: «А... Пусть. Нателла есть», а после ох и пожалел, что с ней связался, с этой Звонцовой. Снаружи конфетка, внутри — труха. Сытая сладкая жизнь — предел её мечтаний. Всё! Больше интересов нет. Правда, есть салоны красоты, но, простите, сколько в них пропадать можно?

— Валера, ты почему такой грустный, а где Нателла? Она разве не приехала?

Я вздохнул.

— Нет. Не желает. Не переживай, тёть Маш, без неё веселее будет, ты же знаешь, какая она, всё ей не так, неправильно, этикет не соблюдён. Оно нам надо? Вот и я о том же.

— Машенька, не переживай, она и к нам не приезжает. — Успокоил тётю Машу отец. — Считает, что мы ниже её уровня, поэтому должны преклоняться перед ней.

Мама только рукой махнула.

— Привет всем! — Алёшка прибежал к нам. — Мы приехали!

— Иди сюда, красавчик. — Поднял Алёшку на руки. — Большой какой, а!

— Валера, ты что? Я уже большой, сам бегаю везде, зачем меня на руки? — Он поманил меня пальчиком и тихо на ушко шепнул: — А у меня скоро сестрёнка будет, так папа с мамой сказали.

Ну надо же! Вот семья, позавидуешь.

— Поздравляю. — Так же на ушко ответил ему. — Это секрет?

Он заговорщицки посмотрел на меня.

— Пока да. Ты только никому не говори, мама с папой сами скажут.

Ну разве я могу обмануть доверие ребёнка? Конечно, никому не скажу, вскоре после приветствия со старшими Тимофей подошёл к нам.

— Здорова, Валерий, давно не виделись. Как ты?

Обнялись с братом.

— Не виделись, точно. Зато по скайпу болтали каждый день.

Он засмеялся.

— По скайпу не то. Твоя где? Не приехала. Ну она нас не жалует, Валерка, угораздило тебя на ней жениться! Я не упрекаю, ты мой брат, смотреть, как ты мучаешься с ней, не могу.

Сам не могу уже жить с ней, претит.

— Развестись хочу, пусть забирает всё, я заработаю себе, отец фирму по недвижимости открыл, я риэлтором у него, образование есть.

— А что же в Москве не жилось, тесть полностью обеспечивал, квартира там есть.

Обеспечивал, это верно, только знал бы ты, Тимка, сколько мне обидных слов пришлось выслушать за эти годы. И альфонс я, и нахлебник.

— Вот это меня и мучило. Не хочу от кого-то зависеть, знаешь, Тимка, лучше вагоны разгружать пойду, чем так.

Тимка задумчиво посмотрел на меня.

— Согласен с тобой.

— Мальчики, к столу. — Позвала тётя Маша, мы не задерживаемся, к столу так к столу.

За столом все свои, жена Тимофея, Маргарита, простая женщина, она сразу, как говорят, «пришлась ко двору», мы её очень любим, весёлая, общительная, не высокомерная, как Нателла. Весело прошёл ужин, и уже за чаем Маргарита сказала:

— У нас новость для всех. Её Тимофей скажет.

Я-то уже знал, какая это новость, а остальные нет.

— Да. Поздравьте нас, скоро мы купим девочку себе. В общем, ждём ребёнка.

Тёть Маша вытерла уголком платочка глаза.

— Уже пол знаете, значит, срок порядочный, и молчите... А-я-я-й, нехорошо.

— Поздравляем!!! — Мы все поздравили Тимку, Маргариту и Алёшку.

Она нас тоже поздравили с внучкой, с племянницей.

***

После ужина домой не поехал, решил к Лиде в гости, это тоже сестра двоюродная, дочь маминой родной сестры Натальи Ильиничны.

— Валерка, как хорошо, что ты приехал. — Обрадовалась Лида. — Идём, родители правда спать уже легли.

— Привет, Лида. Это тебе. — Как же без букета? Нельзя, я и тёть Маше, и Маргарите, и маме всем купил, и Лиде с тёть Наташей тоже. — А это тёть Наташе. Принимай.

— Спасибо. Красивые.

Лида торопливо разместила букеты в вазах, накрыла стол и заварила чай.

— Садись, приезжий, поговорим.

— Да какой приезжий, я уже здесь давно. Хочется домой, Лидия, чужой город он и есть чужой.

Она как-то удивлённо посмотрела на меня.

— Так столица же... Ты что? Не рад был там жить?

— Нет. Не рад. Здесь я чувствую себя хозяином, а там чужим чувствовал себя. Давай прекратим этот ненужный разговор, мы у тёть Маши были на ужине.

— Да? А я ведь в её аптеке работаю, считаю родной тётей, она меня тоже любит.

— Да я знаю. У Тимки скоро ребёнок родится, Маргарита беременна, девочкой. Так нам сказали.

Лида заулыбалась.

— Молодцы. А у тебя когда будет ребёнок, что там Нателла?

— Ты же знаешь её, не хочет детей, и вообще я развестись с ней решил, хватит.

Рассказал Лиде про свою любовь, Светлану, как обидел её, как встретил в отцовом офисе сегодня и как она меня шваброй два раза одела.

Лида засмеялась.

— Правильно сделала, Валер, ты зачем же так зло посмеялся над ней? Из-за тебя девчонка учёбу бросила, ей и так, наверное, несладко, а ты...

— Знаю. Сам не понимаю, как получилось. Мне плохо, так пусть и она... Ну бросила учёбу, где нибудь ещё бы выучилась.

— Может, причина была какая-нибудь. Не до учёбы было. А хорошо, что она тебя проучила шваброй. Издеваться над людьми забудешь. — Снова засмеялась Лида. — У нас в аптеке санитарка работает, так она тоже, говорит, бросила учёбу, забеременела на первом курсе, парень бросил её, родила девочку, а сейчас мама умирает, онкология, пять лет мучается, и химиотерапию несколько раз делали, а толку нет. Девочка у неё в первый класс пошла. Вот такие случаи бывают, вы ведь, мужчины, этого не понимаете. За дочкой ухаживать надо, за мамой тоже. Какая тут учёба?

Да. Наверное и такое бывает.

— Я ведь любил её сильно... А тут... Нателла со своими повёрнутыми мозгами, я обрадовался, когда она согласилась со мной встречаться, там такие у нас учились, она ни с кем, а со мной согласилась.

— А может, ей никто не предлагал? Может, знали, какая она? Мажоры то ваши, а? Она ведь одна из них.

Пожал плечами, может быть.

---- Может ты и права, Лид, ну что же засиделся я у тебя. Пора, а то на работу завтра и тебе и мне.

Обнял её, Лида, молоденькая ещё, ей только двадцать или двадцать один. Девчонка.