Татьяна Правда – В графе отец--прочерк (страница 1)

В графе отец--прочерк

Глава 1. Светлана Жукова.

Я второй год работаю в офисе менеджером по уборке помещений, уборщицей, проще говоря, впрочем, «работаю» — громко сказано, подрабатываю. Основная работа — санитарка в аптеке. Образования большого не получила, на втором курсе универа родила дочку от старшекурсника, воспитываю одна, и ещё ухаживаю за больной мамой, дочка помогает, конечно, ей уже семь лет, в сентябре пошла в школу, моя Катюша, красавица, умница, мама говорит, вся в меня. В меня? Я такая же умница была разве? Нет. Сколько помню себя, всегда была атаманшей. Первой заводилой во дворе, первой ученицей в классе, первой в плавании, первой... Во всём первой. Боец.

Только... Как я тогда с этим Валеркой Букиным пролетела? Сама не пойму. Я ведь в университет поступила сама, не хотела, подружки уговорили.

— Попробуй, Светка! Ты такая умная и везучая, вот на что хочешь могу поспорить, что поступишь! — Лида Камышникова уговаривала меня.

— Ага, поступлю, денег не хватит поступить, а на бюджетное отделение не прокатит. — Возражала ей.

Её поддержала девчонка из нашей компании.

— Да не трусь ты, Свет... — Наташа Волкова, тоже подружка, успокоила меня. — Не поступишь так не поступишь, попробовать-то можно.

И я решилась. То ли и правда везучая я, то ли по какой-то ещё причине, но в университет я поступила, сама удивилась.

— Ну вот, подруга! Отметить надо нам это событие, девчонка с рабочей окраины и в такой престижный универ поступила, где только детки «бизиков» учатся.

Лида всех бизнесменов «бизики» называла. Сейчас она меня удивила, да эти детки «бизиков» на таких, как я, и не посмотрят. В общем, отметили моё поступление, бутылку вина на шестерых выпили, я один маленький глоточек только, остальное Наташка, Лида, Санёк с нашего двора, Димка и ещё Аня. Вот и всё.

Началась моя студенческая жизнь, правда, продлилась недолго... Полтора года. А случилась тогда у меня любовь, да... Валерка Букин, он на четвёртом курсе учился, ох и влюбилась я тогда, голову совсем потеряла.

Валерка был из богатой семьи, но с мажорами он не контачил... Почему? Непонятно. Отца его называли бандитом, нечестным человеком, выбившимся «из грязи да в князи», и сына не принимали мажоры в свою компанию, он как-то особняком держался, так, пара-тройка друзей была у него, и всё. В общем, не любили Валерку пацаны, зато девчонки любили. Да ещё как! И меня эта участь не миновала. Влюбилась, как последняя дура! А он? Мне казалось, что и он меня любит, если уж быть честной, то внешне я неплохая, а Санёк Жабин вообще сказал, что я самая красивая в нашем дворе.

Может, и так, а может, и нет, но из всего первого курса именно меня Валерка заметил, а может, просто для смеха со мной решил закрутить интрижку. Сначала я не хотела никаких отношений с ним, а потом, после Нового года... Сдалась. Очутились мы с Валеркой в постели ровно через неделю после того, как стали близко общаться. Как так получилось, я просто не поняла. Он был первым у меня... «Светочка... Светочка»... Так меня называл Букин, любил? Нет. А меня... Любовь ослепила, оглушила и... Опустошила, когда я случайно услышала, как он смеётся надо мной... С друзьями, те подробности требовали, и он описывал им сцены нашей интимной жизни. Дурак что ли?

— Значит, в постели я огонь? Ты что творишь, Валер? — Посмотрела на него с обидой.

— А что? Или ты думала, что у нас всё серьёзно? Вот ты дура! Не думал. Соображай маленько, кто ты и кто я. Твой отец на заводе работает простым рабочим, а мать? Там же. Зачем ты мне? Побогаче есть.

Понятно всё, ну и катись к чёрту, разозлилась я, да я такая! Резкая и решительная. С того дня с ним даже разговаривать перестала, после узнала, что он с однокурсницей закрутил роман, плевать. Плевать-то плевать, а когда узнала, что беременна, поняла, что влипла. По самое некуда. Что там скрывать, извелась тогда вся, любила Валерку... А тут ещё ребёнок... Едва закончила первый курс, перевелась на заочное, куда я с пузом на занятия? И заочно учиться не пришлось, да и ладно.

Валерке я не сказала, что беременна, сказала маме. Она всплеснула руками.

— Света... — И присела на стул. — Света... Учёба-то как теперь?

— Не знаю, мам... Ничего не знаю.

Родители меня любили, сильно любили, в обиду никогда никому не давали, да я и сама отчаянная.

— Может, аборт? — Неуверенно посмотрела на маму. — Что скажешь?

— Что? Никаких мне абортов!

Папа! Когда он вошёл, я и не слышала, от расстройства, наверное. Он прошёл, сел на диван рядом со мной.

— Кто отец ребёнка? — строго спросил он. — С нашего двора парень? Сашка Жабин что ли?

Ну ты и выдумал, «с нашего двора», да ещё и Сашку приплёл. Нет, конечно. Что сказать? Валерка Букин? Он все равно его не знает.

— Папа, он богатый, мажор, можно сказать... Да и не хочу я... У него другая.

Мой дорогой папа подумал о чём то, вздохнул и сказал.

— Ну и чёрт с ним, родишь, вырастим. Не вздумай мне что с ребёнком сотворить! Не прощу!

Вот такой тогда разговор с родителями у меня случился.

***

Катя родилась здоровенькой, на 3 500 кг. Вернее, даже я не сама родила, кесарили, сейчас почти всех кесарят. Родители души в ней не чаяли, любили внучку, папа говорил, что Катя на него похожа, мама говорила, что на неё, а мне казалось, что Катя Валеркина копия, такая же красотка. Как сложилась жизнь у Букина, не интересовалась особо, но слухи доходили, что он женился на Звонцовой Нателле, или как там её, она его однокурсница, та самая, с которой он после встречался, как живёт, не знаю, вроде даже в Москве живут. Чёрт с ним.

Мне не до Букина было, растила дочку, когда ей два годика исполнилось, семью постигло несчастье, заболела мама, приговор однозначный: онкология. Пять лет уже, сейчас она практически не встаёт с постели, сколько раз это химиотерапия, сколько лекарств, сколько переживаний, а толку никакого. Папа извёлся весь, они с мамой простые люди, у нас вообще простая семья, но любовь между ними чувствовалась всегда, они заботились друг о друге, я думала, и у меня такая же семья будет. Не получилось. Да не обо мне речь. Сейчас я забочусь о дочке и о маме, работаю в аптеке недалеко и подрабатываю неофициально в офисе, тоже от нас не так далеко, три раза в неделю.

— Да хватит тебе, Света, есть одна работа, официальная, не убивайся, заработаю сам. — Папа ругает меня.

А мне стыдно на его шее сидеть, сама да ещё Катя. Работаю в аптеке, да ещё... Подрабатываю.

Вот и сегодня домывала полы в офисе, остался кабинет главного. Секретарши нет на месте, значит и начальника нет. Знала, что сменился на фирме глава, да мне-то что? Пусть хоть чёрта лысого сюда главой ставят, помою пол да и уйду, я же здесь после рабочего дня убираюсь. Неофициально. Подошла к двери, на табличке знакомая фамилия: «Букин Д. Ф.», странно, впрочем, мало ли Букиных?

Открыла дверь, зашла с ведром, тряпкой и шваброй, опаньки... За столом начальник, что ли, сидит?... Остановилась нерешительно, кто же это? Валерка! Валерка? Как он сюда попал? Он тоже внимательно смотрел на меня. Вышел из-за стола. Знакомая, наглая улыбочка заиграла на его лице.

— Глазам своим не верю. Жукова? Да неужели? Сама Жукова, лучшая студентка первого курса политеха в прошлом, моет полы в моём офисе... Да... Докатилась.

Я молча смотрела на Букина, врага номер один. А он издевался надо мной.

— О, какая встреча! Да неужели сама Жукова? Ох, какая у тебя грязная работа, а всё от чего? Оттого, что ветреная, ай-я-яй, зачем в постель со мной ложилась? — Сказал так, наверное, чтобы сделать мне больнее, придурок, больнее ты мне уже не сделаешь, разозлишь только, а он продолжал. — Вот к чему приводит безрассудство. Учёбу бросила... От позора? Эх! Ну что молчишь? Не рада видеть, что ли? А вот я рад! — издевательски пропел Валерка Букин, яд так и тёк у него с языка, как слюна из пасти французского бульдога.

Ты посмотри, он ещё рад. А ведь я едва узнала его, ну ещё бы, семь или восемь лет не видела, это что же получается, это он сейчас здесь главный? Фамилию-то я видела на табличке, но там инициалы другие, я и подумала, мало ли Букиных на свете?

— Что молчишь, красотка с первого курса? — повторил он. — Не замужем? А я женился... Счастлив. Вот так ложиться в постель ко мне, Светка! Ты... — Он не успел договорить, да сколько же про «постель» повторять можно? «Сколько можно унижать меня? Сколько можно смеяться, а?» — мысленно спросила его.

Больше терпеть такие унижения я не намерена, плевать, что будет после этого! Я никогда не была робкого десятка... Пока он смеялся надо мною, достала швабру из ведра и огрела Валерку, от растерянности и от неожиданности он замолчал, и я его изо всех сил звезданула второй раз. «Я тебе поиздеваюсь, тварь мажорская! Знала что ты подонок, но не думала что до такой степени.» — подумала про себя.

Сняла с себя перчатки и фартук, кинула ему в лицо.

— Сам помоешь свою келью!

С этими словами покинула кабинет и вообще офис Букина. Больше я в том офисе не работаю, хотя жаль, там хорошо платят.

Пришла домой расстроенная.

— Свет, что с тобой? Ты на себя не похожа, устала? — Папа тревожно посмотрел на меня. — Говорю, хватит тебе на две работы разрываться.

И так хватит.

— Всё, пап, больше я там не работаю, ты прав, устала невозможно как.