Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 10)

— Не надо, Кет. Что было, то было и тут уж ты не виновата. Просто так получилось. Если тебе и Питеру было суждено быть вместе тогда, то никто во всей Вселенной не смог бы этому помешать. — Оливер положил свою горячую руку ей на плечо и слегка сжал в попытке успокоить.

— Не знала, что ты такой фаталист. — Пробормотала женщина, чуть повернувшись к нему. Теперь на ее лицо падал тусклый свет желтой лампы, делая ее более загадочной и далекой. Оливер никогда не понимал ее души, ее мыслей, ее желаний, а теперь и вовсе запутался.

— Я не знаю, как мне быть. Зря я согласился отвезти тебе эти бумаги. Мне страшно.

— Страшно? — Удивилась женщина.

— Я исполню твою просьбу. — Оливер встал с дивана и подошел к двери. — Но мне страшно, смогу ли я долгу разделить с тобой эту тайну.

Кетрин закрыла глаза рукой не в силах вынести его укоряющего взгляда.

— Не провожай. Я сам закрою дверь. — Коротко ответил мужчина и вышел, напоследок услышав, как заплакала Рейчел в своей детской.

— Убитая — Клаудия Андерсон, 22 года. — Сухо излагала факты Барбара, склонившись над телом молодой женщины, аккуратно расположившемся на маленьком коврике посреди комнаты. Она словно уснула, свернувшись клубочком, стараясь никому не мешать. — Студентка Джорджтаунского университета, отделение этносоциологии.

На этих словах Кетрин вскинула брови и удивленно посмотрела на женщину. Не каждый день убивают тех, кто учился с тобой на одном факультете. Но Барбара не реагировала и продолжала упорно, но безразлично читать данные о жертве.

— Жила одна. Родители умерли, когда она была еще ребенком. Этот дом, — агент Уинстер на мгновение подняла глаза, оглядела комнату и снова уткнулась в листок бумаги, — достался ей от бабушки. Она, судя по всему, писала диплом, когда ее настиг убийца.

— Настиг? Есть следы сопротивления? — Уточнил Питер, рассматривавший деревянные статуэтки оленей и быков, выставленные по росту на комоде.

— Нет, она не сопротивлялась, даже, скорее наоборот, приняла свою смерть, можно сказать смиренно. — Ответила Барбара, гулко выдохнув.

— Убийца оставил какие-нибудь улики? — Осведомился Алан, также присутствовавший на осмотре места преступления.

— Нет. Никаких.

— А жертва убита тем же способом?

Барбара кивнула, что-то еще проворчала и посмотрела на напарников.

Марлини выглядел сегодня хуже обычного: помятое лицо, еще более отросшая щетина, маленькое, но все же заметное кофейное пятно на воротнике рубашки и странный галстук с размазанным узором. Он почти не смотрел на Кет и ей даже показалось, что он на нее сердит. На секунду она подумала, что Оливер не сдержал слово, но тогда Марлини повел бы себя иначе. Он не имел привычки втихушку дуться на кого-нибудь и предпочитал высказать все, что думает в лицо, пусть это и не было слишком учтивым.

Кетрин подошла к напарнику поближе и прошептала ему на ухо:

— Каждую ночь новое убийство. Тебе не кажется, что это слишком.

— Скажешь это преступнику. — С сардонической улыбкой заметил агент.

Он отошел от нее на несколько шагов, даже не взглянув. Кет, без удовольствия отметила про себя, что ей не хватает зрительного контакта с ним. Ей просто, черт возьми, не хватает его глаз! Его гребаных карих глаз, манящих как горячий шоколад зимним вечером! Она всю прошлую ночь не спала, думая над словами Оливера и его предложением. Она перебрала все аргументы, «за» и «против», перебрала в памяти все воспоминания, хорошие и плохие, которые затаила в глубине души, и которые, поклялась никогда не доставать из подсознания. И, вот, когда под утро, она, наконец, смогла уснуть, ей снился Питер и Рейчел, снилось то, как они все вместе гуляли в парке, как проводили вместе время, как он баюкал ее, как кормил, как просыпался по ночам. Кет давно уже не плакала во сне, но сегодня все стало исключением.

В то время как его старшие коллеги были заняты личными переживаниями, Алан, решил пройтись по дому. Жилье было построено еще в 60-е годы и за последние сорок лет серьезно обветшало. Крыша, наспех покрытая дешевой кровлей, протекала по углам. Стены, выкрашенные практически везде в бледный васильковый цвет, дополнялись изрядными трещинами, проходившими от потолка и до пола. Сам пол, выложенный недорогим деревом, прогнил и скрипел так, словно по нему ежедневно проходил полк солдат-десантников в полном обмундировании. На кухне он откинул домотканый коврик и открыл крышку входа в неглубокий подвальчик. Спустившись по лестнице с широкими ступеньками, на удивление добротно сколоченной, мужчина посветил фонариком и нашел выключатель. Щелкнув по кнопке, он сощурился от вспышки яркого света, остановившись у противоположной стены. На ней изображался крест, пересеченный кругом.

— Робинсон! Марлини! Сюда! Идите сюда! — Закричал стажер своим молодым наставникам.

Оливер растирал глаза сжатыми в кулаки ладонями, как капризный ребенок, только что выплакавший себе ненужную игрушку. Он все еще не мог сообразить спал ли он сегодня ночью и ему приснилось, что Кетрин имеет ребенка от Питера или она действительно имеет этого ребенка?! О, Господи… Ребенок… Да, конечно, у нее есть дочь и это дочь Питера. И он обещал ей, что никогда ему не скажет. Черт, во что он ввязался? Зачем он потащился отдавать эти документы Кетрин, почему остановил Марлини, так порывавшегося поехать к Робинсон самому? Но, нет же, ему нужно было сказать: «Я не думаю, что это хорошая идея»! Да, это, черт бы побрал этот мир, не была хорошая идея, но, по крайней мере, Питер сам бы расхлебывал все это дерьмо! Почему все всегда достается Оливеру?! Что если бы Питер нагрянул к Кет и она встретила бы его с дочерью на руках? Его, мать его, дочерью! О, Кет умела врать! Она бы точно сказала, что это дочь Майкла, но не будьте идиотами! Если бы вы хоть раз видели Питера, Кетрин и Рейчел, то без труда определили бы кто тут, чья дочь. У нее маленькое круглое личико как у мамы; тонкий носик, который в будущем грозит стать чрезвычайно прекрасным, подчеркнув аристократические черты лица, как у ее отца; у нее яркие голубые глаза, как у Кет и ее рот точная маленькая копия рта ее отца, этого гребаного придурка Питера Марлини!

Оливер стукнул по рулю в гневе на самого себя, на Питера, на Кет и даже на Рейчел. Пусть Марлини ехал бы сам к своей возлюбленной, от одного имени которой у него холодный пот на лбу и дрожь как у паркинсоника. Ему Кетрин не умеет врать!

Гнев Оливера начинал спадать по мере того, как пробка, в которой он стоял уже больше получаса, рассасывалась и он смог, по крайней мере, продвинуться на несколько метров в направлении судебной лаборатории, где ему предстояло забрать пакет с уликами.

Позади него на зеленом Мерседесе старой сборки беспрерывно гудел в клаксон, издающий звук, похожий на гудок парохода, какой-то неуравновешенный придурок. Оливер уже хотел размазать его по лобовому стеклу, когда понял, что стоит в самом первом ряду перед светофором и после того, как загорится зеленый сигнал сможет ринуться в поток мчащихся машин через перекресток.

— Сегодня твой день, неудачник! — Буркнул агент, смотря в зеркало заднего вида на того автолюбителя.

Светофор сменил цвет и Оливер, наконец, вырвался из душащей его пробки. Спустя пятнадцать минут он уже стоял на пороге лаборатории, когда вышедший оттуда худой мужчина в квадратных очках и застегнутых до шиворота рубашке в тонкую клетку чуть не сбил его с ног.

— О, агент Уинстер! — Воскликнул эксперт. — А мы уже Вас заждались.

— Пробки, агент Доннован, — буркнул, уставившись в пол Оливер.

— Понимаю, — кивнул худой, — мы, честно говоря, больше ждали агента Робинсон, — проговорил он, впуская Уинстера в кабинет.

— Все ждут агента Робинсон. — Неопределенно мотнул головой Уинстер. — Она на выезде с агентом Марлини. — Пояснил он.

— Понятно. — Чуть разочарованно сказал агент Доннован. — Мы кое-что обнаружили.

Он протянул Оливеру пакет с деревянным колышком, на который была насажена миниатюрная скульптура конского черепа, сделанного из кости, а сам колышек полностью исписан какими-то древними символами.

— И что с ним не так? — Поинтересовался Оливер, рассматривая улику.

— Мы нашли его в ящике с бельем в доме убитых Маккейнов. Язык определить не смогли, но, думаю, агент Робинсон здесь более компетентна.

— О, да, агент Робинсон может все. — Перебил его недовольный Оливер, все еще злящийся на коллегу, что она подвергла его такому испытанию тайной.

— Во всяком случае, нам удалось снять несколько отпечатков пальцев с этого кола и установить, что они не принадлежат убитым.

— Тогда какой во всем этом толк? — Уже перебрасывая свое раздражение на экспертов, спросил Оливер.

— Толк в том, что эти отпечатки все же кое-кому принадлежат, — спокойно ответил Доннован. — А именно мистеру Бенджамину Биггеру, который совсем недавно приехал в Штаты из Ирландии.

— Ооооо, — протянул Оливер, — дайте-ка мне контакты этого Биггера, а это, — он помахал пакетом перед лицом Доннована, — я заберу для агента Робинсон.

Кетрин дотронулась до стены с изображением странного символа и провела пальцем по красному перекрестию. На руке от него остался слабый полупрозрачный след алой пыли.

— Смотрите, думаю, стоит взять на экспертизу это. — Указала она криминалистам, тотчас же подошедшим к ней.