Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 12)

— О, Господи, Питер, не льсти себе! — Бросила она и отвернулась к окну, вызвав самодовольную ухмылку у партнера.

Надо отметить, что кабинет Марлини и Оливера, после того как в нем стала работать еще и Кетрин преобразился. Он, конечно, по-прежнему представлял собой типовую комнатушку двадцати-двадцати пяти метров со стандартной мебелью: тремя письменными столами, заваленными бумагами, компьютерами, несколькими шкафами, сейфом, диваном и проектором, свернутым и поставленным в углу. Но теперь, по крайней мере, в нем не витали клубы пыли, папки с делами не были разбросаны где попало, личные вещи лежали в строго отведенных для этого местах, да и сами Марлини и Уинстер проявляли стремление к организованности, хотя и удавалось им это с трудом.

Кетрин стояла у окна, оперевшись на узкий подоконник, и внимательно следила за напарником, передвигавшимся из угла в угол по кабинету. Алан предпочитал не вмешиваться и спокойно уселся на диване, закинув ногу на ногу.

— Скоро 17 марта, — бормотал Питер себе под нос.

— Квинтэссенция. День Святого Патрика. — Добавила Кет.

Хоулмз по-прежнему только перебрасывал взгляд с одного агента на другого, удивляясь тому, как они могут работать вместе. Вернее, как Кетрин хватает нервов терпеть этих двух агентов. Он находился с ними всего лишь второй день и уже сбился со счета сколько раз женщина припадочно закатывала глаза, мысленно посылая ко всем чертям и Питера, и Оливера, и их теории. Хотя надо отдать им должное — эти два раздолбая были покруче многих опытных агентов.

— Скорее всего, на этот день у преступника запланировано уже что-то грандиозное. — Предположил Питер.

— А Вы уверены, что все убийства связаны? — Уточнил Алан.

Кетрин и Питер настолько удивленно посмотрели на своего новоиспеченного напарника, что тот готов был провалиться на месте вместе с диваном, на котором сидел.

— По некоторым деталям я посмел сделать подобный вывод. — С надменной вежливостью проговорил агент. — Способ убийства — один и тот же. Все жертвы связаны между собой не какой-нибудь надуманной нитью, а ясно прослеживающимися фактами — они все входили в структуру неоязыческой друидистской церкви. Есть основания полагать, что убийца один и тот же человек. Его техника слишком детально проработана и разные люди не могли бы так доподлинно повторить ее.

— Но нет самого главного — мотива! — Отметил Алан.

И вот это замечание было как нельзя кстати. Мотив действительно был не совсем ясен. Вернее, предположений по этому поводу было несколько.

— У нас всего два варианта: убивают либо за принадлежность к друидизму, либо за отступление от него. — Словно оправдываясь, ответил Питер.

— Не слишком ли разнящиеся точки зрения? — Съехидничал Алан.

В тот же момент Кет закатила глаза и закрыла лицо ладонью, предполагая, что сейчас начнется вторая «Буря в пустыне». Она уже поняла, что Питер терпеть не мог, когда его версии отметали как шелуху от семечек, он не мог вынести, что кто-то посторонний лез со своими рассуждениями в его дело. Он был собственником по натуре, что распространялось на все: на работу, на личную жизнь, на женщин, на друзей, на вещи, на пространство. Если кто-то и мог вторгнуться в его пространство, то только с его великодушного позволения. Кет поняла это практически сразу, и ей пришлось с этим мириться. Даже она не всегда знала, что предполагает напарник, о чем думает и какие действия собирается совершить. И уж тем более отвергать его предположения означало стать врагом номер один.

Но на этот раз Питер повел себя более благоразумно. Он, конечно, бросил на Хоулмза такой негодующий взгляд, что у того едва ли волосы на голове не зашевелились, но не сказал ни слова. Возможно, на этот раз он и сам прекрасно понимал, что эта версия никуда не годится.

В это же время как спаситель в кабинете появился Оливер, будто посланный богами для разрядки обстановки. Было странно видеть его сегодня, после того как он узнал маленькую тайну Кет. Это как посмотреть на человека с другой стороны: вроде бы все то же самое — тот же костюм, тот же голос, та же интонация, те же слова; и только взгляд — взгляд человека, с которым тебе приходится делить кое-что неосязаемое. Твою тайну. Ты теперь зависишь от него, а он от тебя. Эта связь прочнее, чем бечевка на гике и гибче, чем пластиковая трубка в акваланге.

Кетрин посмотрела на Оливера, стараясь быть как можно непринужденнее, но его взгляд — волнующий и в то же время молящий — не давал ей успокоения, он, будто бы, просил его освободить от такого груза.

— Привет, всем. — Просто проговорил он. — Я только что от экспертов. — Объяснил он. — Они, кстати, просили зайти, там у них что-то новое по новому убийству. — Мужчина повернулся к Кетрин и протянул ей пакет с деревянным колом, найденным у семьи Маккейн. — Наверное, тебе лучше этим заняться. Выясни, что там написано. — Попросил он.

Кетрин лишь мягко кивнула и взяла пакет. Она даже боялась прикоснуться к руке мужчины, чувствуя себя виноватой перед ним, но и не желала отступать.

— Я съезжу в университет. Там должны помочь. — Хрипло ответила она.

Марлини, безусловно, отметивший такое изменение в поведении напарницы, которая еще минуту назад была абсолютно спокойна, а теперь едва скрывала внутренние метания, не стал ничего говорить и лишь бросил красноречивый взгляд на друга, одной мимикой дав понять, что хочет услышать объяснения, но позже.

Оливер нахмурился и отвернулся, как будто, это избавило бы его от ответственности.

— Мы идем или нет? — Спросил он чуть резко и вышел за дверь.

Марлини посмотрел на Алана, потом на Кет, собиравшую бумаги в портфель и, недовольно хмыкнув, пошел за Уинстером.

Когда агенты и Алан пришли в лабораторию криминалист Джек Виллис как раз заканчивал все исследования. Он был высоким крепко сложенным мужчиной с посеребренными сединой висками, холодными голубовато-серыми глазами и неизменно искренней улыбкой на лице. Его оптимизм выскакивал за все пределы по шкале Шуллера и Комуниани.

— О, мои юные друзья! — Приветствовал он гостей. Его аристократическая манерность могла бы показаться странностью, но, тем не менее, никогда не раздражала окружающих, а скорее веселила их.

Он крепко пожал руку Марлини, Оливеру и незнакомому ему Хоулмзу.

— Что-то хотите нам рассказать, сэр? — Парадируя манеру эксперта, спросил Питер.

— О, да-да, мои дорогие. Если опустить незначительные детали, то я нашел в тех образцах пыли частички органики.

Мужчина поправил очки, сдвинув их на кончик носа, и поверхностно посмотрел на агентов.

— Это краситель выделяемый растением марена. Он встречается в наших широтах.

— А что с отпечатками? — Спросил Оливер.

— Я могу сказать только одно, господа, — учтиво кивнув, продолжил Джек, — в доме найдено большое количество отпечатков, но все они принадлежат самой погибшей.

— И никого постороннего? — Переспросил недоверчиво Оливер.

— Никого. — Покачал головой Виллис. — А что у вас уже есть подозреваемые? — Поинтересовался он.

Уинстер засунул руки в карманы и, покачиваясь на пятках, пожал плечами.

— Не то чтобы… Просто мы получили данные, что в доме прошлых жертв были обнаружены отпечатки некоего Бенджамина Биггера, приехавшего в Штаты из Ирландии.

— О… — Протянул Виллис. — Нет, никаких Бенов и Биггеров у меня нет. — Уведомил он. — А вы так уверены, что убийца мужчина?

— О, Джек, ну ты же лучше нас должен понимать, что так исполосовать горло жертвы должен очень сильный человек. — Заговорил Питер, рассматривавший фотографии на стенах лаборатории, где изображались знаменитые криминалисты и преступники.

— Вспомни о Мире Хиндли, Марте Бэк или Кэролл Банди. — Как ни в чем не бывало, пробормотал Джек.

Марлини ухмыльнулся.

— Если бы тут была Кетрин, она бы уже назвала тебя сексистом!

Все трое мужчин слегка рассмеялись.

Алан отрешенно стоящий в дверях лаборатории и как неприглашенный к столу пасынок наблюдал за беседой агентов.

— Хм, ну тогда мне лучше вспомнить о Теодоре Банди или Дэвиде Берковице! — Сахарно улыбнулся мужчина. — Ладно, ребята, вы слишком многого хотите от судебной криминалистики. Больше я ничем не могу помочь. — Он разочарованно пожал плечами, будто извинялся за свою беспомощность. — Я не пророк, чтобы по одному мимолетному взгляду определить истязателя. Хотя, я собственно никогда и не пробовал испытать свою экстрасенсорику. — Нахмурившись, словно, всерьез задумался над последним предположением, заявил он.

— А что с этой мареной? — Уточнил Оливер. — Что-нибудь серьезное?

— Нет, — протянул Виллис. — Обычный натуральный краситель. Кстати он же содержался в татуировках Камерона. Видимо, все делал один и тот же «мастер» или человек, имеющий доступ к красителю.

Марлини и Оливер еще раз натянуто ухмыльнулись и, поблагодарив Виллиса за предоставленные материалы, откланялись.

Кетрин проходила по знакомым коридорам. Светлый тон стен, серый пол, бежевые двери с золотисто-желтыми табличками и номерами. Странно побывать там, где ты провел четыре года жизни. Странно быть здесь гостем.

Кафедра этносоциологии… Дух перехватило…

Женщина скромно постучалась и приоткрыла дверь. В просторном кабинете, по центру которого выстроились рабочие столы в форме буквы Т, у окна, чуть прикрытого сверху горизонтальными жалюзи нежно-розового цвета, стоял невысокий худощавый мужчина с темными, густыми, чуть вьющимися волосами, подернутыми серебристой сединой.