Татьяна Пирожкова – Лила (страница 3)
Василия Сашка сначала не разглядела. На первых порах ей просто откликнулось то, что он не смотрел на нее тем оценивающим взглядом, который так раздражал Сашку в других пацанах. Он просто приходил и стучался в окошко комнаты, где жили девчонки. «О-о Вася пришел, заходи к нам» – зазывали его Сашкины соседки по комнате. Вася соглашался, залезал в окошко и садился на колченогий табурет – почетный и единственный трон для гостей.
Лишней мебели в комнате не было и «трон» предлагался лишь для самых дорогих гостей. Ведь чтобы освободить эту царскую мебель, предварительно с него необходимо было убирать целую кипу одежды, что нередко приводило девчонок к стычкам и отчаянью. Машка, ты дура, блин, опять свои шмотки раскидала, иди убирай быстро. Ну чего тебя в детстве не учили вещи за собой убирать. Да куда там убирать, слышался голос Машки, если в том шкафу и сантиметра свободного места нет. Наташкин хахаль совсем ее разбаловал, дарит и дарит ей шмотье новое, а его уже и вешать некуда.
Вася в этом женском царстве был на своем месте, ведя со своего «трона» беседы практически со всей своей свитой разом. Беседуя с Саней о новой технологии окрашивания, он тут же мимоходом отвечал на немой вопрос, пробегающей мимо полуголой Маринки: «Юбка во, суперская, кофту только надо подобрать в тон, нет эта не подойдет, у Катьки из 31 комнаты лососевую возьми, она подойдет. Размер? Размер твой».
Саня любила болтать с Васей и иногда во время разговоров ей казалось, что он смотрит на нее как-то по-особенному. Прямо в глаза и долго-долго задерживая взгляд – словно задавая немой вопрос и пытаясь, там, в ее глазах найти ответ. И тогда нетерпеливая Санька щурилась, складывала губы в хитрую улыбочку и спрашивала: «Вааась, а ты что-то хочешь у меня спросить?» Василий быстро смаргивал, переводил взгляд в сторону и серьёзно говорил: «Сашунь, так мы же с тобой и так разговариваем». Сашуня – так называл ее только он один. Ну и папа, когда еще был с ними.
Иногда находясь наедине с собой Сашка мечтала. Мечты ее были разные, иногда она мечтала о том, что Вася подойдет к ней близко-близко, возьмет ее лицо руками и поцелует, а она обязательно ответит на его поцелуй. Она давала волю фантазии, пыталась представить какие его губы были бы на вкус, или по ощущению – мягкие или упругие. И бабочки порхали у нее в животе, разбуженные бурной фантазией.
Про бабочек Саша читала, да и не только про них. В вопросе меж половых отношений она была весьма осведомлена благодаря не в меру болтливым соседкам по общежитию, которые в красках выставляли напоказ свою интимную жизнь. Но она так не хотела. Поэтому бабочки… бабочки махнув раз-другой своими крылышками улетали, но в том, что в нужный момент они появятся, она была уверена. Иногда Сашке, в силу ее природного характера хотелось разрушить хрупкое равновесие их дружбы, вывалив на Василия весь максимум своих девичьих эмоций. Признаться в любви, горячо поцеловать, предъявить соперника, чтобы заставить ревновать. Но Саша отгоняла эту горячую волну от себя, нет – не хочу так; хочу, чтобы сам. А вдруг я ошибаюсь, а вдруг он просто видит во мне друга, поэтому и ходит.
Курсе на третьем, стало много практики. У Сашки получалось хорошо и ее руку уже стали узнавать в городе. Сарафанное радио в лице бойких пенсионерок быстро разнесло весть о том, что в городке появилась волшебный парикмахер, которая вообще-то еще практикантка зеленая, но уже такую прическу может сделать, что все умрут от зависти. А окрашивание, в ее исполнении, позволяет лет 10, а то и больше сразу сбросить. И благодаря этим пенсионеркам у Саньки появились свои первые деньги.
Да теперь времени было мало, она то бегала по квартирам с большой сумкой, полной флакончиков и бутылочек, то моталась в город за оксидами и красками, но это движение вызывало восторг в такой стремительной Сашкиной натуре. И хоть работа Сане нравилась, нравилось видеть результаты своего труда сразу и дарить клиенткам радость, но в глубине души она мечтала о другом.
Однажды в городе, когда она бегала по своим парикмахерским делам, Александра увидела, как по городской площади шла бригада бортпроводников. Мужчины в строгих кителях, девушки в прекрасно сидящих на них костюмах и распахнутых пальто, в разрезе которых Саша и разглядела каждую деталь – строгий синий пиджак, прямую юбку до колена, кипенно белую блузку и яркий платочек с надписью Аэрофлот. Волосы женщин были забраны в пучки, на губах сияла явно недешевая помада, Шанель или Кристиан Диор, подумала про себя девчонка и точно из самого Парижа. Поверх пучков были кокетливо сдвинуты набекрень пилотки. Мужчины были в форменных фуражках. Как и Санька, остальные прохожие тоже откровенно глазели на столь непривычных для маленького городка персонажей и перешептывались между собой.
Среди толпы времен девяностых, одетой кричаще ярко и откровенно аляповато и безвкусно, эта четверка представлялась небожителями, в прямом и переносном смысле спустившимися в этот провинциальный городок с небес.
Вот бы и я тоже была такая. Красивая. Другая. Такая уверенная, как будто все на свете знаю, как надо делать. Тогда Саня еще не совсем понимала себя и не вполне могла сформулировать какой же именно она хочет быть, но точно понимала – что вот как они, такой же яркой и сияющей. И уверенность – это именно то, что не хватало ей на этапе ранней юности.
Вечером того же дня Саня с упоением рассказывала приятелю об увиденном. «И вот они такие идут по площади, представляешь, с неба к нам спустились… настолько другие, что кажется, даже грязь к ним не прилипает». Саня вскакивала, демонстрируя походку стюардесс, оживлённо жестикулировала, чтобы максимально передать другу свои переживания.
И Вася спросил вдруг, совершенно некстати: «Сашунь, а почему ты сама не попробуешь, если это так тебе нравится?. Я – опешила Санька. Да ну, смущенно улыбнулась, да там, наверное, столько всего знать надо. Учиться, опять-таки. А у меня уже есть профессия. Вася спокойно и задумчиво продолжил: А знаешь, мне кажется у тебя бы могло получиться. Ты смелая. Да, ты бы смогла». Санька в ответ промолчала, но семена уже были посеяны на благодатную почву.
Время учебы уже подходило к концу. В волнениях пролетели выпускные экзамены, которые Саня, будучи перфекционисткой, сдала лучше всех в группе. И наконец, настал день выпускного. Она стояла на торжественной линейке и принимала поздравления преподавателей. Неожиданно для себя она вышла на красный диплом и теперь ей по праву было чем гордиться.
А вечером снова пришел Вася, постучал в окошко, но заходить не стал, а вызвал Сашу на разговор – ты накинь куртку, пойдем пройдемся, мне с тобой наедине хочется кое-что обсудить.
Саня накинула куртку и привычно перемахнула через подоконник в открытую ночь. Было свежо, недавно прошел дождь. Девушка поплотнее натянула капюшон куртки, застегнула молнию и решительным жестом протянула Василию руку – ну пойдем, поговорим, раз надо. В свете фонаря они шли по аллее, мокрые капли сверкали словно искры в свете фонарей, в воздухе пахло свежестью, летний дождь… как в известной песне «летний дождь, шепчет мне легко и просто». «Сааш, ну Сашунь, ты вообще меня слушаешь»? – Василий потянул ее за рукав. Ты о чем задумалась то? Я же уже все тебе объяснил. Ну теперь говори – ты согласна»?
«Я согласна» – повторила Санька вопросительно, непроизвольно сложив губы бантиком, словно готовясь к поцелую. С чем же я согласна? Мысленно произнесла она про себя. Но Вася широко улыбнулся, принял ее вопрос за утверждение и не дав ей договорить радостно затараторил: «тогда все, решено, получаем дипломы и на следующей неделе едем в Москву. У меня там брат живет, ну не в самой Москве конечно. Хлебниково называется, ну это рядом совсем, дом у него свой там, он меня звал к себе, сказал найдет место. А если дом, так место точно есть, мы со тобой знаешь, как хорошо там устроимся. Чего тебе тут прозябать? Да и к матери ты возвращаться не хочешь, сама говорила. А Москва, город возможностей, на работу устроимся, обживемся и свое что-то снимем, ну или в общагу может устроимся».
Саня моргнула глазами, раз, другой и представила в мечтах домик в незнакомом ей Хлебниково. Ей представился пятистенок с резными белыми ставнями и шиферной крышей. Да, нет, оборвала мысль Санька, это у нас только такие кругом, а там Москва, там все другое, передовое, таких избушек уже, наверное, раз, два и обчелся.
«Сашуня, да ты не переживай, брат говорил, что места у них хорошие, водохранилище рядом, красиво там, даже назвали по имени поэта известного Хлебникова, они вроде жил в этих местах, или что-то такое. Ты его не читала, кстати? Нет. Эх жаль и я тоже. Ну ничего может по дороге вместе почитаем…»
Домик оказался еще меньше, чем представляла в своих мыслях Александра. Без резных наличников, простенький, но с газоном, без привычного ей палисадника. Хотя на заднем дворе нашелся потом и огородик, и тепличка небольшая и о ужас, курятник. Да уж, бойтесь мечтать, мечты сбываются, подумала про себя девушка утром, когда еще в утреннем мареве, в начале шестого подскочила на кровати от разрывающего тишину крика петуха. Вот тебе и цивилизация, как будто и не уезжала.