Татьяна Осипова – Бег сквозь лабиринт (страница 18)

– Я никогда не вернусь туда, где меня чуть не убил этот гад, я столько всего вынесла, Антон, что мне страшно даже представить, что когда-нибудь я переступлю порог этой квартиры. Представляешь, я никогда и подумать не могла, что он на такое способен.

– Да, больней всего, когда тебя предают близкие. – Он нежно поцеловал её в макушку.

– Всё так странно случилось… не хочу больше о плохом, – она отвернулась к окну, но насмешливый голос снова начал преследовать. «… Я сделаю с тобой всё что захочу…»

– Наташа, – Раскин развернул её к себе, – может, стоит поговорить с психологом?

– Я в порядке, – она попыталась улыбнуться и почти поверила, что с тяжёлыми воспоминаниями можно расстаться, когда горячие руки любимого сжимают тебя в объятиях.

– Не совсем согласен, – покачал головой Антон, – а у меня к тебе предложение.

– Да? – Наташа немного отвлеклась и, обхватив Раскина за талию, улыбнулась ему.

– Я серьёзно, садись. – Он устроился на краю кровати, где они только что страстно занимались любовью. – Я всё устрою, ты продашь квартиру, деньги положим на твой счёт в банке, тебе ещё нужно закончить учёбу, а потом ты, кажется, собиралась в Германию.

– Да, в Ганновер, но сейчас… Не знаю, всё так запуталось, я, словно потеряла интерес ко всему, только ты, – она, запнувшись, посмотрела на Антона и, сжав в ладонях его руку, в упор смотрела на него, – со мной раньше такого не было. Я никогда не чувствовала такого и не понимала, что такое любить.

– Я тоже люблю тебя, – он нежно поцеловал её в щеку, – и поэтому давай сейчас немного отвлечёмся, тебе надо переключится на что-то такое, что не вызывает плохие эмоции. Если тебе так не хочется возвращаться в ту… квартиру, этим займётся Гена, для этого ему нужна доверенность от тебя.

– Я ничего не понимаю в этом, но мне придётся вернуться туда, – вот этого ей больше всего не хотелось, от мысли, что когда-нибудь она переступит порог ада, в котором побывала. Наташа снова задрожала всем телом, – я могу попросить тебя…

– Милая, да ты вся дрожишь, – он всерьёз был обеспокоен. Эти проблемы сейчас были нужны меньше всего. – Успокойся, тебе нужно прийти в себя, – он вышел из комнаты и вскоре вернулся со стаканом воды и двумя таблетками в руках. – Вот, выпей, тебе действительно нужно показаться доктору, я вызову своего знакомого психиатра и… не смотри так, у тебя тяжёлая душевная травма и чтобы всё не переросло в такую же тяжкую депрессию, может понадобиться специалист.

– Но у меня нет денег для твоего специалиста, всё и так зашло слишком далеко… – начала, было, Наташа и в какой-то момент ей стало невыносимо чувствовать себя птицей, которую заперли в клетке с собственного согласия.– Ты и так много сделал для меня, и я не могу пользоваться нашими отношениями

– Это моя забота, у меня есть связи, и мы можем быстро избавиться от этой головной боли, у меня на примете есть красивый домик в Дивногорске.

– Какое отношение это имеет к нашему разговору? – она непонимающе посмотрела на Антона.

– Отсюда каких-то шесть-семь километров, – продолжил он, – и потом ты всегда сможешь приезжать к своим друзьям.

– Что ты придумал? – Наташа никак не могла взять в толк, что решил предпринять Антон. Её иногда раздражало, что она ничего не могла понять, в голове полная каша, а при малейшем усилии напрячь мозг, её начинала бить дрожь.

– У меня есть дом в Дивногорске, я могу предложить его тебе взамен на квартиру, чтобы тебе не пришлось заниматься всей этой беготней. Я представляю, как всё это будет нелегко, все эти визиты риэлторов, а самое жуткое, что тебе предстоит очень часто бывать в этом месте, и я понимаю тебя и хочу избавить от лишних проблем. Доверенность хотя сделать быстро.

– Поступай, как читаешь правильнее. – Она заметила, что ей стало гораздо легче. Вдруг Наташа поняла, что ей наплевать на всё, что с ней случилось. Как бы в долю секунды ужас отступил от неё. Она вспомнила, что Антон дал ей успокоительное и, улыбнувшись, вздохнула.

– Я доверяю тебе и уверенна, что ты лучше меня во всём разбираешься.

– Оставим пока проблемы, иди лучше ко мне. – Антон обнял Наташу и, притянув к себе, опустился вместе с ней на кровать. – Никак не могу насытиться тобой. – Он убрал волосы с её лица. – Ты такая красивая, Наташа и… давай просто займёмся этим снова, тем более любовь хорошее средство от депрессии, своего рода аспирин.

Она, засмеявшись, вытянула руки вверх, а он легко стянул с неё одежду, жадно разглядывая молодое тело девушки. Она действительно лакомый кусочек, подумал про себя Раскин, жалко отдавать такую куколку старому кобелю Тэллю, ну ничего может мне удастся что-то придумать. Он сжал в ладонях грудь Наташи и жадно впился ей губы. Почему бы и нет, продолжал он рассуждать мимоходом, пока она ещё не растратила себя, почему бы и нет, потом, она не будет такой сладенькой, она будет похожа на красивый, но пустой фантик от конфетки.

– Антон, – томно прикрыв глаза, Наташа запустила пальцы в его волосы, – какой же ты… ах… Тоша, как хорошо…

Внезапно зазвонил телефон и, оторвавшись от разгорячённого тела Натальи, Антон, взял со стола мобильник.

– Да, это ты Ген, что говоришь? – он вынул из пачки сигарету и посмотрел на девушку, – а ты как думаешь… что же, мне можно и позавидовать… Да, я понимаю. Сколько? – посмотрев на Наташу, он разочарованно подмигнул ей и, пожав плечами, дал понять, что дела всегда застают его в неподходящий момент.

После недолгого разговора с Динаровым, он поцеловал её и сообщил, что ему пора уехать в самый неподходящий момент.

– А ты куда, в город? – спросила Наташа, надеясь отправиться вместе до Красноярска.

– Ну, поехали, если хочешь, – как-то странно быстро согласился Раскин, – а вечером… встретимся у башни с часами.

– А, во сколько?

– Примерно в семь вечера, если что, я постараюсь быстрее.

Наташу удивило то, как быстро он согласился отвезти её в город, однако позже она поняла, что едет не одна, за её спиной постоянно будет находиться телохранитель Антона. Он его представил, как Философа. Наташа запомнила его кривую ухмылку, потому, что больше в тот вечер она от него эмоций не увидела. В машине они с Антоном почти не разговаривали, может потому, что впереди сидел Философ.

Глядя в окно, Наташа радовалась, что скоро лето. Так давно она не была в городе, и очень соскучилась по Азизе. Там в доме её спасителя, время пролетало быстро, и Наташа почти смогла забыть, что у неё совсем недавно была другая жизнь. Теперь, приближаясь к городу, на неё нахлынули приятные воспоминания, и, глядя на покрытый свежей зеленью лес, она видела, как на деревьях из набухших почек проклюнулись, словно птенчики из яиц, молодые листочки.

Почему-то ей так хотелось пройтись по улицам города, когда стояла такая чудесная теплынь. Солнце заливало дорогу, проносящиеся мимо автомобили, играло в ещё нераспустившихся листьях деревьях, вместе с весенним ветерком на пару. Пахло весной, почками и чем-то ещё таким, что невозможно передать словами, только почувствовать. Наташа улыбалась и ощущала себя счастливой, ей не терпелось повидать Азизу и всё ей рассказать как лучшей подруге из старой жизни, с которой покончено навсегда. НАВСЕГДА.

2

– Боря, я не могу понять тебя, какого чёрта ты не подходишь к телефону! – возмущённо проговорила его жена, влетев к нему в кабинет. – Целый день звоню, что случилось?!

– Что, произошло несчастье? – как-то потусторонне спросил Журавлев, – кто-то умер? Тебе не стоит приезжать сюда по любому поводу, даже если ты не можешь дозвониться.

– Ты так спокоен?! – Борис гляну на неё поверх очков и понял, что сейчас она заведётся, и скандала не избежать. – Каждый день кого-нибудь взрывают, идёт… война, – она запнулась и потом более твёрдо добавила, – необъявленная война.

– Ирина, у меня много работы, я был занят. Прости.

– Неужели так трудно обзавестись сотовым. – Глаза Ирины словно метали молнии, Борис смотрел на неё, думая о появившихся проблемах и видел, что жена сейчас вспыхнет словно спичка, поднесённая к огню, – мне не нравиться каким ты стал, ты отдаляешься от меня и сына.

– Так, дорогая, выйди из моего кабинета, – это было произнесено тихо, но грозно, и Ирина немного отпрянув, свела брови, он никогда не говорил таким тоном. Что-то действительно случилось.

– Я поняла, я… Я просто разнервничалась, – она не на шутку испугалась, понимая, что сейчас не лучшее время для воспитания мужа. – Дома поговорим.

– Я тебе что сказал, – начал заводится Борис, – не надо приезжать сюда и устраивать здесь истерики, если я посчитаю нужным, то объясню тебе, что к чему, нет – значит, нет. Ясно?!

Ирина вздрогнула всем телом и открыла дверь.

– Ясно! – нарочито громко ответила она, не забыв, посмотрев на секретаршу, которая с интересом наблюдая семейную ссору босса и его супруги, выглянула из-за своего компьютера.

– А ты что вылупилась? Ты, там печатаешь, вот и печатай! – прикрикнув на секретаршу, Ирина почувствовала себя лучше и, не дожидаясь, что скажет на её выпад супруг, поспешила к выходу. Двери тоже досталось. Когда она с грохотом захлопнулась, секретарша Маша и Журавлев вздохнули спокойно.

– Может вам сварить кофе, Борис Германович, – осторожно спросила Маша.

– В самый раз, Машуля, – улыбнулся он уголком рта, но эта улыбка не понравилась девушке, она тоже видела, что не всё в фирме гладко, и над головой её шефа сгущаются тучи. – Да, и накапай немного коньячка.