Татьяна Осипова – Бег сквозь лабиринт (страница 20)

– Вам нужно взять в себя в руки, всё забудется, даже самое плохое.

– Тоже мне психоаналитик, – она поднесла зажигалку к сигарете и, закурив, посмотрела в окно. – Поехали, это на Пирогова 18, корпус два.

Философ повернул машину с главной дороги и двигался по указанному адресу. Больше он не проронил ни слова, чем обрадовал Наташу. Ехали они совсем недолго и вскоре оказались у дома, где жили Ахмедовы. Вдруг её нет дома, подумала Наташа, что тогда, буду ждать. Никуда не поеду, не поговорив с Азиской.

– Я поднимусь сама, не надо ходить за мной, Антон… Александрович будет ждать меня в семь, я думаю, мы быстро доедем до башни с часами.

– Ага, – кивнул Философ, оценивающе провожая взглядом Наташу, которая не видела его пожирающего взгляда. Он был в курсе всего и знал, что Раскин приказал неотступно следовать за ней и беречь, как зеницу ока.

Он вспомнил, когда увидел её впервые, когда она ещё жила своей жизнью, в то время Раскин просил узнать, где её дом. Философ сам бы с удовольствием закрутил с ней роман, так она была хороша и наивна для своего возраста, несмотря на то, что имела уже кое-какой опыт, хотя разве это можно было назвать опытом. По его сведениям у неё был только единственный мужчина – друг, с которым она ещё училась в школе, с кем у неё и случился небольшой роман, ничем так и не закончившийся. Она не перестала встречаться с ним, и называла другом.

Философ негромко хохотнул, мысли о том, как он бы смог бы переспать с ней, привели его в возбуждение, и он, откинувшись на спинку сидения, закинул руки за голову. Немного осталось, потом, возможно, и ему что-нибудь достанется, но потом всё будет не так, как если бы это было сейчас. Он сделал музыку громче и уставился перед собой, глядя на обезьянку, висевшую на лобовом стекле, как они были похожи, её тоже дёргают за ниточки, когда хочется повертеть туда-сюда.

4

Азиза обняла подругу и расплакалась, вернее они обе заплакали, целуя, и обнимая друг друга.

– Разве можно так надолго пропадать?! – Азиза укоризненно посмотрела на подругу, – у тебя такие печальные глаза, а мне сказали… что с тобой всё в порядке.

– Кто сказал? – с удивлением спросила Наташа.

– Не знаю, – пожала плечами Зиска. – Честное слово, прошла неделя после твоего исчезновения или больше, потом позвонил какой-то мужчина, он сказал, чтобы тебя не искали, и что с тобой произошёл несчастный случай. Он позвонил к нам домой и сообщил, как только тебе станет лучше, ты вернёшься. И потом столько времени тебя не было.

– Понимаешь, – Наташа обняла подругу. – Столько всего случилось, и я так хотела увидеться, но жила за городом. Мне было очень плохо, пока меня приводили в чувства, я … – Она, опять заплакав, закрыла лицо руками и ощутила, как снова покрылась мурашками, она не могла рассказать Азизе всего, она боялась, что, вспомнив и пережив заново кошмар тех дней, ей станет только хуже. Воспоминания, словно острый нож, обжигающий болью, так не хотелось снова их выуживать из уголков подсознания, но она должна была это сделать, открыться подруге.

– Дома никого нет, словно всё испарились, – начала Зиска. – А соседи мне рассказали, кое-что.

Наташа подняла заплаканное лицо.

– Сказали, что… ну может это только враньё… что Валерку убили.

– Это было бы очень хорошо, – с нескрываемой радостью кивнула Наташа. – Он заслужил самой мучительной смерти, погоди, я специально приехала, чтобы тебе обо всём рассказать, ты самый близкий мне человек, теперь у меня нет никого роднее, если не считать… моего спасителя.

Зиска обняла Наташу.

– Расскажешь о нём?

– Конечно.

– Дура, надо было сразу бежать ко мне, мы бы помогли тебе, ты же знаешь, как мама относится к тебе, а Нугман!

– Я не могла прийти. – Наташа почувствовала, что её голос стал твёрже. – Меня подобрали на улице, когда я потеряла сознание.

Она посмотрела в карие глаза подруги и начала свой рассказ. С каждым словом, вздохом подруги, Азиза бледнела и не могла проронить ни слова.

Полная пепельница окурков и сизый дым, повисший на кухне. Наташа больше не плакала, она может, и хотела этого, но теперь у неё не осталось сил. Слезы точно высохли, и теперь она могла только курить одну за другой сигарету, не ощущая их вкуса и запаха запивая крепким кофе, которое сварила Зиска.

– Я вырвалась и побежала, мне было всё равно куда, тогда мне хотелось только одного, как можно дальше убежать, и больше никогда не видеть этой ухмыляющейся морды. Потом стало ужасно холодно, и я поняла, что лежу в снегу, полуголая, истекающая кровью. Мне стало невыносимо больно, только потом я почувствовала все раны, что оказались на мне. Я всё так ясно помню, словно… это было вчера… Зиска, это было ужасно, но потом всё кончилось, и… я не знаю, что ждёт меня дальше, У меня появился любимый человек, и я впервые поняла, что это значит полюбить мужчину и ощущать себя такой счастливой.

– Натка, я ничего не понимаю, откуда он появился? – Зиска прижала ладони к лицу. – Ты можешь толком объяснить?

– Антон и его друг проезжали мимо и подобрали меня, вот, так всё просто. А потом всё как в сказке, как в кино, я до сих пор не верю, что это со мной происходит. Антон увёз меня в свой загородный дом, нанял сиделку, врачей и меня всё это время приводили в порядок, по винтикам собирали, можно сказать. Потом… я влюбилась… это звучит теперь так просто, но тогда, я не понимала, что это благодарность за спасённую жизнь или настоящие чувства. Потом, сиделка рассказала, как у него погибла жена, и что я очень похожа на неё.

– Какой кошмар! – ахнула Зиска, открывая окно, – прям как в бразильском сериале! Ты не против, я проветрю, а то родаки приедут… оба на, вот это тачка, к Нугману, что ли приехали!

– Да нет, – подойдя к ней, сказала Наташа, – это… как бы сказать телохранитель что ли… мой.

– М-да, ну вы девушка, вообще, с охраной! Круто!

– Да ну, его, достал меня.

– А ты как хотела, – Азиза пожала плечами, – кончай реветь, теперь-то у тебя все о`кей?

– Не знаю, – Наташа, опустив глаза, запустила пальцы в длинные волосы.– Меня пугает его работа, и я догадываюсь, что Антон не простой парень.

– А ты что думала? Простые парни на таких тачках не ездят и шикарные виллы не имеют. У наших пацанов, в лучшем случае, это однушка на втором этаже в грязном замыленном подъезде.

– Ты это о Серёжке? – грустно улыбнулась Наташа.

– И о нём, многострадальном. Говорят, у него баба завелась…

– Заводятся тараканы, – улыбнулась Наташа. – А Серёге лучше быть с другой, я ему только одни неприятности приносила.

– Вернёмся к твоему Антону, чем он занимается?

– Не знаю, он мне не рассказывает, так, знаешь ли, умело уходит от вопросов, однако Валерка… я знаю, что с ним что-то случилось, хотя и не жалею его, но не хотелось бы думать, что к этому причастен Антон.

– А ты что не знаешь, что… Валерка выбросился из окна твоей квартиры.

– Что? – Наташа, все ещё не веря, прижала руку ко рту. – Нет, погоди… когда?!

– Не знаю, я не следователь, но мне рассказал Сергей, всё было так странно, сначала твоё исчезновение, потом гибель Валерки, а твоя мать, она, говорят, вообще пропала.

– Как, – Наташа опустила глаза. – Мама уехала в деревню, где жила его мать, а сначала переоформила квартиру на Валерку, не знаю, почему, и он стал полновластным владельцем. Всё это странно, и я уверенна, что это Антон так отомстил ему за меня.

– Не думаю, – покачала головой Азиза, – зная про некоторые дела моего папочки, я кое о чём подумала.

– О чём?

– Пойдём, я тебе кое-что покажу. У меня вдруг появились некоторые предположения насчёт твоего нового друга.

Наташа не понимала, о чём говорит подруга, а потом увидела в её руках альбом с фотографиями.

– У меня есть одна мысль и если она, верна, то ты должна обещать мне, что исполнишь мою просьбу. Ты же знаешь, плохого я тебе не пожелаю.

– Зиска, ты пугаешь меня, – Наташа села с ней рядом на мягкий уголок, который так уютно украшал их просторную кухню. Девушки раскрыли альбом, пробегая глазами по детским фотографиям и снимкам, где Нугман был ещё маленьким мальчиком в коротких штанишках.

– Вот умора, посмотри, здесь Нугману пять лет, как он изменился с тех пор.

– Постой, – остановила её Наташа, – это кто?

– А, это? Крёстный Нугмана – дядя Боря.

– Журавлёв?!

– О, в каких вы кругах общаетесь, мадам, – горько рассмеялась Азиза. – Ну, значит, мои предположения верны. Не про Антона ли Раскина ты мне рассказывала?

– Ничего себе, подруга, оказывается у нас общие знакомые? – улыбнулась Наташа, но в глазах Зиски она не увидела радости, скорее всего в них был испуг.

– Это не мои знакомые, а о Раскине я вообще молчу, ты не знаешь что это за человек, а я много слышала о нём, и от дяди Бори, и от отца, так, между делом упоминали, как упыря, которому дань платить надо каждый квартал.

– Нет, возможно, ты ошибаешься, Азиза. – В груди Наташи больно кольнуло, – я догадывалась, но… он не такой, он любит меня.

– Если он тебя любит, то я не завидую тебе, скорее всего, использует для своих целей.

– Дура ты, Зиска, я, что, по-твоему, совсем ничего не смыслю, он такой нежный, такой…

– Давай трезво посмотрим на ситуацию, что ему могло быть нужно от тебя, не твои красивые глазки это уж точно, у него таких девок, только свистни. Можешь спросить Нугмана, он сам не раз с ним имел дело и… отец даже не знает, в чём он участвовал. Откуда я всё это знаю, спросишь? Я сама чуть не влипла в историю, «спасибо» брату… У Раскина есть друг, близкий друг Гена Динаров.