Татьяна Осина – Дом солнца и крови: История Синей бороды (страница 3)

– Вы не знаете ничего обо мне, – голос сорвался.

– Знаю больше, чем вы думаете, – он достал телефон, пролистал что-то, повернул экран к ней.

Фотография. Виктория и Андрей, два года назад, на пляже в Канкуне. Она смеётся, он обнимает её за талию. Счастливые. Живые.

– Откуда у вас это? – шёпот.

– У меня есть доступ ко многому, – Рауль убрал телефон. – Но я не использую информацию, чтобы ранить. Только чтобы понимать. Понимать вас.

– Зачем?

Он помолчал. За окном проехал автобус, яркий, разрисованный граффити. Город жил своей жизнью – шумной, хаотичной, безразличной.

– Потому что вы… интересны мне, – Рауль произнёс это просто, без пафоса. – Редко встречаешь женщину, которая не кричит, когда видит смерть. Которая держит спину прямо, даже когда всё рушится. Мне это нравится.

Виктория почувствовала жар в щеках. Гнев? Смущение? Она не понимала.

– Это не комплимент.

– Это констатация факта, – он подозвал официанта, расплатился. – Прогуляетесь со мной?

– Нет.

– Я покажу вам Мехико, который не знают туристы.

– Я живу здесь пять лет.

– И не видели ничего.

Наглость. Чистая, неприкрытая наглость.

Но Виктория встала.

Они шли по улицам исторического центра – мимо собора Метрополитана с его готическими шпилями, мимо дворца изящных искусств с белым мрамором, сияющим в полдневном солнце. Рауль рассказывал истории – о конкистадорах, строивших соборы на руинах ацтекских храмов, о революции 1910 года, о Фриде Кало и Диего Ривере.

Он говорил так, будто сам присутствовал при всём этом.

– Вы хорошо знаете историю, – заметила Виктория.

– Я часть её, – он остановился у небольшой церкви, скромной, с облупившейся краской на фасаде. – Моя семья живёт в Мексике пятьсот лет. Мы видели всё – испанцев, французов, американцев. Выжили, когда другие падали.

– Как?

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то острое.

– Адаптацией. Силой. Готовностью делать то, что другие не могут.

Виктория поняла: он говорит не только о предках.

Рауль протянул руку, коснулся её щеки – лёгкое прикосновение, почти нежное.

– Вы дрожите, – его голос стал тише. – От страха или от чего-то ещё?

Она не знала ответа.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её губ.

– Останьтесь в Мехико, Виктория. Хотя бы ещё на неделю. Дайте мне шанс показать, что этот город может предложить.

– Я не ищу приключений, – прошептала она.

– Я тоже. – Его улыбка была тёплой, но глаза оставались холодными. – Я ищу вас.

И Виктория, стоя на залитой солнцем площади, рядом с человеком, который убил двоих, даже не дрогнув, вдруг поняла самое страшное:

Она хотела остаться.

Глава 3. Ацтекский ягуар

Виктория перенесла вылет на следующую неделю.

Она объяснила себе это рационально: нужно закрыть несколько формальностей, передать дела, встретиться с коллегами. Всё логично. Всё правильно. Билет можно изменить в любой момент.

Но когда она нажала кнопку подтверждения на сайте авиакомпании, руки дрожали.

Рауль прислал сообщение через час после их встречи:

«Спасибо за доверие. Сегодня вечером я пришлю за вами машину. Ужин в восемь. Dress code: то, в чём вы чувствуете себя богиней. – Р.»

Виктория смотрела на экран, и внутри боролись два голоса. Первый, голос разума, дипломата, профессионала, кричал: «Беги. Этот человек опасен. Он убил двоих. Он следил за тобой». Второй голос был тише, но настойчивее: «Ты уже мертва внутри. Что ещё можешь потерять?»

В семь пятьдесят она стояла перед зеркалом в чёрном платье – простом, элегантном, с открытыми плечами. Волосы распущены, макияж минимальный. Она выглядела… живой. Впервые за три месяца.

Звонок в дверь прозвучал ровно в восемь.

На пороге стоял водитель в строгом костюме, держа табличку с её именем, как будто она – важная персона, а не женщина, убегающая от призраков прошлого. Машина внизу оказалась чёрным Mercedes S-класса с тонированными стёклами.

– Куда мы едем? – спросила Виктория, устраиваясь на заднем сиденье.

– Señor Монтеро ждёт вас в особенном месте, – водитель улыбнулся в зеркало заднего вида.

Они выехали из центра, двигаясь на юг. Город за окном менялся – от колониальных особняков к современным небоскрёбам, потом к зелёным районам, где за высокими стенами прятались виллы богачей. Виктория узнала район Сан-Анхель – один из самых дорогих в Мехико, где жили политики, артисты, люди с деньгами и влиянием.

Машина свернула к воротам, охраняемым двумя мужчинами в чёрном. Ворота беззвучно открылись.

И Виктория ахнула.

Перед ней был не дом – дворец. Двухэтажное здание в колониальном стиле с белыми стенами, арочными окнами, крышей из терракотовой черепицы. Внутренний двор утопал в зелени – бугенвиллии цвели пурпурным и розовым, фонтан в центре журчал тихо, почти интимно. В воздухе пах жасмин и что-то пряное – может, кипарис.

Рауль ждал у входа.

Он был в тёмно-синем костюме, без галстука, рубашка расстёгнута у ворота. Волосы убраны назад, на запястье – массивные часы, явно швейцарские, явно стоящие как небольшая квартира. Но Виктория смотрела не на это.

Она смотрела на его улыбку.

Тёплую. Искреннюю. Почти… счастливую.

– Виктория, – он протянул руку, помог ей выйти из машины. – Вы выглядите потрясающе.

– Спасибо. – Она огляделась. – Это ваш дом?

– Один из, – он повёл её внутрь. – Но мой любимый.

Интерьер захватывал дух. Высокие потолки с деревянными балками, стены цвета слоновой кости, мебель – антикварная, но не музейная, живая. Картины на стенах – работы мексиканских художников, Виктория узнала стиль Диего Риверы, Руфино Тамайо. На каминной полке – ацтекские статуэтки, явно подлинные, а не сувенирные копии.

– Вы коллекционер? – спросила она, останавливаясь у витрины с артефактами.

– Я ценю красоту, – Рауль встал рядом, его плечо почти касалось её. – Особенно редкую. Ту, которую нужно искать, оберегать, защищать.

Виктория почувствовала жар на щеках. Он говорил о древностях или о ней?

– Идёмте, ужин ждёт.

Он провёл её через дом на террасу. Стол был накрыт у края, откуда открывался вид на весь Мехико – огни города мерцали внизу, как россыпь драгоценных камней на чёрном бархате. Свечи, белая скатерть, хрусталь. Классическая романтика, но выполненная с таким вкусом, что не выглядела банально.

– Садитесь, – Рауль отодвинул стул.

Официант – молодой человек в белой рубашке – появился бесшумно, разлил вино. Виктория взяла бокал, пригубила. Вкус был сложным, многослойным – определённо не испанское пойло из посольства.