Татьяна Осина – Дом с трещиной (страница 9)

— Александр? — спросила она.

Мужчина замер на полсекунды.

— Да, — ответил он настороженно. — Где течёт?

— Не течёт, — Марина показала удостоверение адвоката так, чтобы он увидел и не успел убежать сразу. — Мне нужно поговорить. Про ночь, когда нашли Лаптева.

Александр побледнел так быстро, будто кровь из лица откачали насосом.

— Я ничего не знаю, — сказал он и сделал шаг назад.

— Знаешь, — сказала Марина спокойно. — И тебя заставили мыть лестницу.

Он резко мотнул головой.

— Я по заявке приехал. Мне сказали “убрать”. Я убрал. Всё.

— Кто сказал? — Марина держала голос ровным, но в каждом слове стоял нажим.

Александр посмотрел в сторону двора, туда, где обычно стоят “свои”. Марина тоже посмотрела и увидела у дальнего края парковки знакомый тёмный кроссовер. Он появился как будто из воздуха.

— Никто, — сказал Александр слишком быстро. — Я… сам.

Марина приблизилась ещё на полшага, оставляя ему пространство для бегства, но забирая пространство для лжи.

— Слушай меня внимательно, — сказала она. — Если это несчастный случай, никто не моет место падения до фиксации. Значит, тебя использовали, чтобы уничтожить следы. И если они использовали тебя один раз, они используют снова.

Александр сглотнул.

— Меня уволят, — выдавил он.

— Тебя посадят, если ты продолжишь врать, — ответила Марина. — Потому что “сам” — это признание. Ты хочешь быть крайним за чужую грязь?

Он молчал. Молчание было его внутренней борьбой, и Марина не лезла туда словами, чтобы не испортить момент. Она только ждала, пока страх сменится злостью — хотя бы на секунду.

— Андрей сказал, — произнёс Александр наконец. — Этот… который с папкой. Он сказал: “Саша, сделай как обычно и не задавай вопросов”.

— “Как обычно”, — повторила Марина. — То есть ты уже так делал.

Александр отпрянул, будто понял, что сказал лишнее.

— Не так… не про людей, — быстро добавил он. — Про грязь. Про подъезд. Про жалобы.

Марина кивнула, позволяя ему сохранить лицо хотя бы на уровне самообмана.

— Он был один? — спросила она.

— Нет, — Александр понизил голос. — Там был ещё… такой, с ключами. Он не говорил почти. Только спросил: “Где короб?”

Марина почувствовала, как всё внутри собралась в узкую линию.

— Какой короб? — спросила она.

Александр оглянулся ещё раз. Кроссовер стоял, но теперь ближе, и это уже не было случайностью. Марина увидела, как в салоне кто-то шевельнулся.

— Не знаю, — Александр говорил почти шёпотом. — Технический. На техэтаже. Я слышал слово “вентиляция”.

Марина удержала лицо спокойным, хотя внутри вспыхнуло: флешка в коробе, вентиляция, техэтаж. Они искали именно то, что Лаптев успел спрятать, и записка на лобовом была не уверенностью, а попыткой выиграть время.

— Александр, — сказала Марина. — Сейчас ты мне помогаешь, или ты остаёшься один на один с теми, кто ездит на этом кроссовере.

Он посмотрел туда, куда она не показывала пальцем, и, кажется, впервые осознал, что за ним тоже смотрят. Он быстро полез в карман и вытащил связку ключей, среди которых был магнитный брелок без маркировки.

— Это не мой, — выдохнул он. — Мне дали на ночь. Сказали “вернёшь утром”. Я не вернул. Я… забыл.

Марина протянула руку.

— Дай сюда.

Александр колебался ровно секунду, а потом положил брелок ей в ладонь так, будто отдавал не пластик, а часть своей вины.

— Если они узнают…

— Они и так узнают, что ты говорил со мной, — сказала Марина. — Разница только в том, успеем ли мы раньше.

Кроссовер тронулся и медленно поехал в их сторону. Марина не побежала — бег превращает тебя в цель. Она развернулась и пошла к выходу с территории так, будто разговор закончился и ничего не случилось.

— Иди на вызов, — сказала она Александру, не оборачиваясь. — И запомни: если тебя попросят подписать бумагу, ты ничего не подписываешь. Ни одной строчки.

— А вы… — начал он.

— А я сегодня ночью проверю, что они там “не найдут”, — сказала Марина.

Она вышла за шлагбаум, поймала такси у дороги и села на заднее сиденье, спрятав брелок в карман, ближе к телу. В зеркале она увидела, как кроссовер остановился у въезда, но не поехал дальше. Они не хотели сцены на улице, где всё чужое и свидетелей больше.

Телефон Марины завибрировал. Сообщение от Оли было коротким:

“К Елене приходили. Два раза. Сказали, что ты мешаешь.”

Марина закрыла глаза на секунду, а потом открыла и сказала водителю:

— Меняем маршрут. Едем сначала к моей подруге, потом — в другое место.

Она не добавила “на техэтаж”. Слова иногда становятся маршрутом для тех, кто умеет слушать.

Ночь обещала быть короткой.

Глава 6. «Техэтаж»

Марина не поехала сразу в ЖК. Сначала она заехала к Оле — забрать Елену из точки, которая уже “засветилась” для тех, кто умеет давить визитами. Оля встретила её на лестничной площадке, без лишних слов, и только в конце коротко бросила: дважды приходили, вежливые, уверенные, как будто проверяли не адрес, а границы.

Елена сидела на кухне с чашкой, к которой так и не прикоснулась. Увидев Марину, она будто выдохнула первый раз за день, но тут же сжалась снова.

— Они сказали, что ты мешаешь, — прошептала Елена. — Что из-за тебя “всё станет хуже”.

Марина не стала спорить с формулировкой.

— Они приходят только туда, где чувствуют слабое место, — сказала она. — Значит, мы будем сильнее. Сейчас ты уедешь на ночь в другое место, и ты не выкладываешь телефон на стол, не отвечаешь на неизвестные номера и не открываешь дверь никому, кроме Оли.

Елена кивнула, а Марина поймала себя на мысли, что инструктирует человека как перед пожаром. Только пожар здесь был чужой, управляемый, и горел он не в проводке — он горел в бумагах, ключах и людях.

Уже в машине Марина набрала Артёма. Она не звонила брату “по работе” много лет — слишком много общего прошлого, слишком много недоговорённостей. Но сейчас ей нужен был инженер, который не куплен УК и не боится назвать трещину трещиной.

— Ты занят? — спросила она, не тратя воздух на приветствия.

Пауза была короткой.

— Если ты звонишь так, значит, дело плохое, — ответил Артём. — Говори.

— Мне нужен ты на один час, — сказала Марина. — Техэтаж. Вентиляционный короб. И чтобы ты сказал, где искать то, что прячут не глазами, а привычкой.

— Марина… — он выдохнул. — Это уже не про суд.

— Это про то, кто следующий “падает”, — отрезала она. — Я не буду одна лезть туда, где профессионально стирают следы.

Артём молчал ровно секунду дольше, чем нужно человеку, который уже согласился внутри.

— Где встречаемся? — спросил он.