Татьяна Новикова – Путь наложницы: перезагрузка (страница 30)

Продавцы смотрели на меня с любопытством и скрытой усмешкой, видя в моей просьбе лишь странный каприз богатой дамы.

Кстати, на удивление никто не узнал во мне простолюдинку Ми Лань. Правда, я не пошла в ту часть рынка, где обычно закупалась сама. Да и на волосы накинула капюшон. Но всё равно, опасения были.

Моя уверенность пошатнулась. Без лотосов я была беспомощна. Без лотосов я не могла понять бизнес Су Мина, не могла защитить его наследие. Система давала ключ, но дверь оставалась наглухо запертой.

В итоге я дошла до лавки тканей, где торговала одноглазая Ло и её сыночка-корзиночка, Ло Юань.

Женщина сидела на табурете, словно императрица на троне, и одним своим цепким глазом оценивала каждого проходящего мимо. Её морщинистое лицо расплылось в широкой улыбке, когда она приметила меня.

— Кого я вижу! Деточка!

Я сделала шаг вперед.

— Госпожа Ло, у меня есть к вам предложение, — без прелюдий начала я, стараясь, чтобы голос звучал деловито.

Единственный глаз торговки вспыхнул азартным огоньком. Она тут же захлопала в ладоши, засеменила вокруг меня.

— О-хо-хо! Неужто ты всё же передумала и хочешь стать супругой моего мальчика? — она радостно запищала, хватая меня за рукав. — Это мы всегда готовы! Ну и правильно! Он такой работящий, рукодельный, лицом хоть куда! Ло Юань, сыночек! К тебе пришла Ми… — она вдруг приложила палец к губам. — Су Лань! Встретить её как подобает жениху!

Из-за занавески в глубине лавки донесся смущенный возглас и звук, как будто что-то упало. Я почувствовала, как нервно дернулся мой глаз.

— Постойте, госпожа Ло, — поспешно остановила я ее, аккуратно высвобождая рукав. — Не суетитесь. Я не собираюсь замуж за вашего сына. Мне нужно иное.

Огонек в ее глазу немного потускнел, но любопытство не угасло.

— Тогда зачем? Ло Юань, не суетись, Су Лань пришла не к тебе! — крикнула она в глубину зала.

— Мне нужно, чтобы вы нашли мне лотосы. Много. И быстро.

Торговка Ло замерла, ее бровь поползла ко лбу.

— В смысле? — переспросила она, не понимая. — Для алтаря? Скончался кто-то из твоих?

— Нет. Но мне просто нужны свежие лотосы. Походите по рынку, спросите у знакомых цветочников, у садовников из знатных домов. Я щедро заплачу за каждый честно добытый цветок. Ах да, — добавила я как можно небрежнее, — из покойницкой не воровать. Мне нужны только те, что куплены или получены по согласию.

Торговка Ло отшатнулась, будто я плюнула ей в лицо. Ее щеки затряслись от возмущения.

— Да ты что, госпожа Су! За кого ты меня принимаешь! — она даже отступила на шаг. — Старуха Ло, может, и не святая, но воровать у мертвых? Никогда! У меня совесть есть!

Я хмыкнула. Самая совестливая, да уж.

— Знаю, знаю, — успокоила ее. — Поэтому и пришла к вам. Вы человек надежный и знающий. Поможете найти?

Гордость в ее взгляде сменилась на расчетливую деловитость. Она потерла подбородок, мысленно прикидывая возможности.

— Лотосы сейчас… дело трудное. Не сезон. Но… — она хитро прищурилась, — для тебя, деточка, попытаюсь. У меня есть племянник, он подвозит рыбу из деревни у Восточного озера. Говорил, там у одного монаха в пруду постоянно цветут. Договориться можно.

— Отлично.

— К утру третьего дня всё сообщу тебе, деточка, — пообещала она— И цветы будут честные, не беспокойся. Не ворованные.

Она хитро улыбнулась и даже подмигнула своим единственным глазом.

Я вздохнула, поправила рукав и развернулась, чтобы уйти. В голове вертелась мысль: интересно, сколько же она накрутит сверху за каждый честно добытый цветок?

Я не сомневалась: торговка исполнит своё обещание. Поэтому полных три дня прождала спокойно. Заволновалась лишь на четвертый, когда от неё так и не дождалась никаких известий. Старуха Ло как будто испарилась. Я даже подумывала сходить на рынок, но решила, что как-то это недостойно моего нынешнего положения.

Не буду же я обивать пороги лавок в мольбе о помощи, как какая-то обычная просительница.

Нет уж.

Сама придет.

А не придет — через пару дней обращусь к кому-нибудь ещё. К тому, кто будет расторопнее, чем мать Ло Юаня. ***

Все эти дни я изучала документы Су Мина, понемногу разбиралась в его записях. Толку особо не было — навык торговли рос катастрофически медленно. Даже с моим усиленным обучением, я не прибавляла в день и процента.

Я решилась попросить о помощи управляющего.

Но тот вздыхал, говорил медленно, растягивая слова, как будто объяснял что-то совсем уж несмышленому ребенку. Водил пальцем по столбцам, и цифры сливались в серую муть. Он показывал, как выводится итог, но его объяснения напоминали запутанный клубок — он то и дело возвращался назад, добавлял новые условия, оговаривался.

«Если поставка из южной провинции, то мы учитываем сезон дождей, который сдвигает дату поставки, а значит, и оплату, видите? Нет? Ну, я же говорю, здесь стоит особая печать, она означает…»

Я кивала, стараясь уловить суть, но бесполезно.

«Ох, как же мне не хватает «Экселя» и парочки сводных таблиц», — стучало в висках.

То ли у управляющего педагогического таланта не было от слова совсем, то ли я в конец тупая, то ли он нарочно запутывал и усложнял, чтобы сохранить свою власть над финансами Су Мина — но я понимала от силы десятую часть того, что он говорил. Каждая фраза рождала во мне новые вопросы, которые, стоило их задать, порождали новые, еще более сложные объяснения, уводящие в дебри каких-то неписаных правил и «общепринятых практик».

В отчаянии я попросила его просто показать, сколько мы должны и сколько должны нам. Он обиженно надулся и начал листать другую, еще более толстую книгу, бормоча что-то о том, что «так не считают, нужно учитывать многие вещи».

В итоге моя голова гудела как улей. Я отправила управляющего прочь, чувствуя себя абсолютно разбитой и беспомощной. Горы записей, которые должны были стать ключом к пониманию империи Су Мина, оставались для меня просто кипами исписанной бумаги.

Но я хоть что-то делала. На месте не сидела, в потолок не плевала.

И вот, утром пятого дня, я только разложила бумаге на столе, как постучалась служанка.

— К вам пришла торговка Ло, — оповестила она.

Я довольно ухмыльнулась и велела провести ее во внутренний двор, туда, где Су Мин обычно принимал не самых важных гостей.

— Госпожа Су! Как я и обещала, цветки будут! — широко ухмыльнулась женщина, поприветствовав меня. — К обеду их начнут подвозить.

Я одобрительно кивнула.

— Рада слышать.

— Неужели ты сомневалась во мне?! — Она гордо выпятила грудь. — Так. Теперь об оплате. За каждый цветок придется заплатить пятьдесят медных монет. Устраивает тебя такая цена?

Ну, как сказать. Плата была вдвое, а то и втрое выше обычной. Но монеты меня смущали меньше всего.

— Устраивает.

— Тогда жди.

Сказала и исчезла.

К полудню, словно по какому-то тайному сигналу, к воротам моего поместья стали сходиться люди. Один за другим. Женщины с корзинами, мужики с узелками, мальчишки, у которых цветы торчали из-за пазухи, как у неумелых воришек.

Все — с лотосами.

Я распорядилась пускать их во внутренний двор по одному. Сама устроилась в тени раскидистой ивы на резной скамье, а старая Ло, взяв на себя роль церемониймейстера, командовала парадом.

— Так, так, сюда становимся, не толпимся! Каждый за цветок получит по пятьдесят монет! — объявила она звонко как аукционист на базаре.

Люди выстроились в очередь. Я невольно хмыкнула. Картина напоминала похоронную процессию: каждый нес цветки, будто дань покойнику.

Я приказала управляющему рассчитываться с каждым и вносить имя и количество цветков в список — чтобы потом сделать общую сверку. Один за другим люди подходили, выкладывали лотосы, брали плату. Цветы складывались в гору.

Мой виртуальный кошелек пополнялся, но я не особо обращала внимание на количество лепестков в нем. Следила только за тем, чтобы среди цветков не было ворованных. Одного плутоватого вида мужичонку развернула, потому что кошелек не звякнул, когда его цветы легли в кучу, к остальным.

— Где вы взяли цветы? Они ворованные? — спросила строго. — Я же просила: никаких покойницких. Уносите.

Он замялся и, плюнув, ушел. Сказал только напоследок:

— Всё-то она видит, везде-то у неё соглядатаи.

Ну, пусть думает так.