Татьяна Нильсен – Потерянная страна Лагом. Книга вторая (страница 30)
– Мне ждать или могу покататься? Здесь у меня армейский друг живёт.
– Лучше подождите меня во дворе. Если никого дома не застану, то поедем по второму адресу в общежитие.
Светлана поднялась на крыльцо и набрала номер квартиры на домофоне. Она с минуту слушала гудки, неожиданно дверь подъезда открылась и вышла пожилая дама с маленькой вертлявой собачкой на руках. Антипенко быстро проскользнула внутрь, пока автоматический замок не щёлкнул запорами. На втором этаже девушка нажала на звонок, но результат оказался таким же. Светлана слегка растерялась, не хотелось возвращаться в Москву совсем без результата. Тогда она нажала на звонки двух соседних дверей.
«Кто-то же должен быть дома! – размышляла стажёрка, – если на этой площадке все на службе, то на первом и на третьем этажах кто-то да откроет!»
Неожиданно за одной дверью раздался голос:
– Кто там?
– Откройте, пожалуйста. Я из Москвы из следственного комитета, стажёрка вынула из кармана удостоверение и приставила к видеоглазку. – Мне надо задать вам несколько вопросов.
Щёлкнули замки, дверь открылась и на пороге появилась пожилая женщина. Она окинула девушку настороженным взглядом и спросила:
– О чём вы хотите поговорить?
– Мне нужны Востриковы. Я звоню, но никто не открывает.
– Вы их зря ищите. Они здесь давно не живут, – женщина помедлила, потом шире распахнула дверь и посторонилась, пропуская гостью. – Заходите, чего на пороге разговаривать. Давайте пройдём на кухню. У меня дочь с ночной смены вернулась, сейчас спит. На кухне мы ей не помешаем. Она в больнице медсестрой работает. Вы не стесняйтесь, снимайте куртку.
– Спасибо, – Светлана скинула обувь, повесила куртку на вешалку и направилась вслед за хозяйкой, походу окидывая привычным взглядом интерьер.
– А вы, наверное, про Катю Вострикову хотели поговорить?
– Почему вы так решили?
– Эта трагедия до сих пор будоражит город. Я здесь родилась. Ни до, ни после такого чудовищного преступления не припомню!
– Вы правы я здесь именно по этому поводу.
– Располагайтесь,– женщина указала на стул. – Вы что будете кофе или чай? Да, кстати меня зовут Мария Петровна.
– Очень приятно. Я Светлана, – Антипенко устроилась в углу небольшой кухни возле радиатора и через несколько минут разомлела от тепла и горячего чая. – Вы знали семью Востриковых?
– Да. Мы не дружили, но по-соседски ладили. А вот наши дочери были подружками, ходили в один класс. А после школы Катя решила получить высшее образование, а наша отправилась в медицинский колледж.
– Вы помните подробности той трагедии?
– Конечно! Пять с половиной лет не такой долгий срок, – Мария Петровна задумалась на секунду. – Я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться в тихом городке, в приличной семье! И за что девочка приняла такую тяжёлую смерть! Я тогда целый год за своей дочерью по пятам ходила, боялась оставлять одну.
– Вы видели Спесивцева, когда он ухаживал за Катей?
– Да несколько раз он забирал девочку возле подъезда. Домой он к Востриковым не поднимался. Сказать честно парень он был видный, на шикарном автомобиле. Вероятно, вот этой пеной он и затуманил голову Катерине. Она сразу и не разобрала, что за упырь оказался рядом. А когда рассмотрела, узнала о его прошлых похождениях, о судимости и о том, что он промышляет наркотиками, то решила расстаться! Только он думал по-другому.
– Девушка встречалась с другими парнями?
– В том-то всё и дело, что нет! Первый раз Катя влюбилась и в кого?
– Помните тот день, когда родители узнали о том, что случилось с их дочерью?
– Раз в неделю к нам во двор приезжала цистерна с молоком. Часов в десять утра я вышла на площадку с бидоном, вот тут и увидела, как в квартиру к соседям входят полицейские. Думаю, что они не поверили в происходящее. Знаете как – пока своими глазами не увидим, веры никому нет. Ну, а после опознания навалилось на Востриковых горе не передать! Скорая помощь приезжала несколько раз. Хоронили девочку в закрытом гробу, настолько этот урод её обезобразил, что в морге не смогли привести лицо в относительный порядок. Народу собралось тысяча, весь город был взбудоражен. Если бы не усиленная охрана полиции, Спесивцева порвали бы на куски! А потом суд. Я ходила на два заседания, потом не выдержала и на приговор уже не пошла! Спесивцев спокойно рассказывал, что делал с девушкой. Слушать эти признания было невозможно нормальному человеку. Востриковых поддерживали родственники. Кажется, двоюродная сестра Валентины приезжала из Москвы.
– У них только одна дочь Катя была?
– Ещё одна девочка Людочка. Тогда ей было года три или четыре. Сейчас должно быть лет девять.
– Они уехали?
– После похорон соседи постепенно отошли. Но видно такие раны не затягиваются никогда! Отец Павел Петрович вскоре продал свой бизнес, потому что занемог совсем и на управление сил не находилось. Валя его возила по врачам, даже в Москву на обследование определяла. И всё же примерно через год после смерти дочки, похоронили и отца.
– Я знаю, что Валентина Николаевна работала в больнице, а какой бизнес имел сам Востриков?
– На окраине открыл фабрику по обработке деревянных изделий. Что-то вроде этого. Врать не стану. А Валечка занимала должность медсестры в местной клинике. Семья совершенно положительная во всех отношениях! Жили они тихо, трудились, воспитывали детей. Достаток в доме водился, но богатством родители Кати не кичились. Их дочки среди сверстниц не выделялись.
– Вы знаете, куда они переехали?
– Нет. Как-то быстро всё произошло, появились агенты по продажам, несколько раз приводили покупателей. Вскоре в квартиру заселилась молодая пара. А Валентину с Людочкой я больше не видела. Это и понятно здесь каждый куст о дочери напоминал. Могли перебраться к двоюродной сестре в Москву, но адреса я не знаю, – Мария Петровна замолчала и неожиданно спохватилась. – Только одно странно, мне кажется, что я видела Спесивцева! Я стояла в очереди на кассу в супермаркете и тут лезет мужик в камуфляже наглый такой. И таким он мне показался знакомым! Вышла я на улицу и вдруг как током ударило!
– Когда это было?
– Месяца два тому назад. Но этого не может быть! Убийца сидит на зоне и по моим подсчётам там ему находиться ещё лет тринадцать!
– Вы не ошиблись. Вы видели Спесивцева. Он завербовался на СВО, получил ранение, подал прошение о помиловании и был оправдан.
– Боже мой! – женщина прижала руки к груди. – Вот времена настали! Ходи и оглядывайся! Страшно-то как! Теперь дочь на работу стану провожать и встречать вечерами!
– Не волнуйтесь. Спесивцева уже нет на этом свете. Убили его.
Женщина с облегчением вздохнула и опустила плечи, словно с них скатилась тяжёлая гора.
– Вы уж извините, что ничем не смогла помочь. Может что-то забыла.
– У вас случайно нет фотографии Востриковых?
– Нет. Как-то не пришлось вместе фотографироваться. Жаль, что не смогла быть полезной.
– Вы очень даже помогли. Отсутствие результата тоже результат! – Светлана поднялась. – Спасибо за чай. А вы не подскажете, далеко отсюда заводское общежитие?
– Завода нет уже несколько лет. Общага ещё стоит, вроде принадлежит сейчас муниципалитету, только у них на что-то доброе денег нет, а до общежития вообще руки не дотягиваются. Вы туда одна не ходите! Остались одни маргиналы, алкаши, девицы лёгкого поведения и старики, которым некуда податься. Вот доживают свой век в ожидании, когда на погост снесут.
– Скажите, а где Катерину похоронили?
– Так на городском кладбище. После входа третья линия направо. И отец её рядом лежит.
– Всего доброго, – Светлана вышла.
На вид общежитие оказалось действительно в запущенном состоянии. На фасаде пятиэтажного здания кое-где слезла штукатурка, облупилась краска, и окна первого этажа кое-где закрывали фанерные ставни.
– Однако вместе пойдём, – шофёр заглушил мотор. – Не известно на кого нарвёшься. У тебя, поди, и оружия нет?
– Начальство ещё не расщедрилось на пистолет. Придётся обходиться своими силами, – Светлана огляделась по сторонам. – Вы Илья Валерьевич езжайте к своему товарищу. Я найду коменданта, побеседую, потом прогуляюсь по центру города. А вы возвращайтесь через два часа вон к тому кафе.
– Ну, смотри сама. Связь будем держать по телефону. Если что-то пойдёт не так, сразу телефонируй!
– Не волнуйтесь за меня, это же не джунгли, кругом люди!
Антипенко хлопнула дверью служебной машины и поднялась на облезлое крыльцо. В холле стоял стол и пустой щит для ключей. Похоже, никто уже давно не стоит на страже покоя жильцов, никто не следит за морально-нравственным воспитанием молодого поколения и никто не запирает двери в одиннадцать часов вечера. В обе стороны от холла располагались длинные коридоры с бесчисленным количеством дверей. Жильцы забили пролёты различным хламом, детскими велосипедами и коробками. Где-то играла музыка, и плакал ребёнок. Пахло всякой несвежестью. Такой запах селится там, где сконцентрировано большое скопление людей. Коменданта она нашла сразу. В комнатушке с открытой дверью стоял дым коромыслом и раздавался смех. Светлана без робости шагнула внутрь с вопросом:
– Здравствуйте. Не подскажете, где я могу найти коменданта общежития?
– Я заведую здесь всем, – Из дыма нарисовался мужчина и шагнул навстречу. – Чего надо?