Татьяна Нильсен – Потерянная страна Лагом. Книга вторая (страница 24)
– Так почему ты не ушёл?
– Я в камере часто возвращался мысленно на ту кухню. В какой-то момент меня словно пригвоздило к стулу. Но я нашёл в себе силы встать. Помню я сходил в туалет и вернулся назад в твёрдой уверенности распрощаться с хозяином. Виталий много говорил, он не давал и слова вставить. Мне пришлось целый день провести на ногах, культи устали и ныли от долгой ходьбы. Я снял протезы на время, пока не приедет такси. В этот момент и началось странное! Попытка вынуть из кармана телефон ни к чему не привели. Пальцы запутались и в эту секунду я отключился. А остальное ты знаешь. Утром появилась полиция и меня забрала. Мне нечего больше добавить.
– Вы ругались или спорили?
– Нет! Для этого не было причин!
– Ты держал в руках нож? Может, резал огурцы?
– Маленькие корнишоны я доставал из банки вилкой. Никакого ножа на столе я не видел!
– Как этот окровавленный предмет оказался в твоей руке?
– Я не знаю! – Пивоваров еле сдерживал крик. – И хватит папа! Снова да ладом! Мне этих допросов хватило в РОВД!
– Ладно, успокойся. Я просто хочу понять и помочь! – мужчины немного помолчали, потом отец снова задал вопрос. – А что за история с суицидом?
– Не было никакой истории! В камеру попали два дебила, – Петр немного успокоился, но в голосе ещё звучали нотки раздражения. – Они когда-то чалились на зоне вместе со Спесивцевым. До них дошёл слух, что я отправил на тот свет их дружка. Вот они решили пугануть меня ночью. Думаю, что убивать не хотели. Сначала подвесили на простыне за оконную решётку, потом один держал и наблюдал, чтобы я действительно не задохнулся, а второй в это время звал охрану. Сам понимаешь, что с двумя беспредельщиками я справиться бы не смог! Эти два дебила и выдали охраннику версию, что я сам залез в петлю, а они меня вызволяли! Герои, провались они пропадом! Зато после этого инцидента в больничку попал на неделю. Хоть выспался нормально, не прыгал как заяц от каждого шороха!
– Теперь надо думать, как выпутаться из этой ситуации. Если адвокат Войцеховский приложит все усилия, то можно рассчитывать на снисхождение суда. Об условном сроке речь не идёт, но на минимальный можно надеяться. Статья тяжёлая. Я попытаюсь найти ходы и решить вопрос.
– Я уже ни во что не верю! Жизнь потеряла смысл – Мария уехала, я не увижу первые дни своего ребёнка, а может и годы, – Пётр тяжело вздохнул. – Скажи мне отец, почему ты не мог повлиять на Марию? Из-за чего она вот так взяла и покинула страну? Почему вы с мамой не были с ней рядом! Она так нуждалась в семье и заботе!
– Вот только не надо перекладывать ответственность на нас с матерью! Мы старались, как могли! Ты знаешь упрямый характер своей жены. Думаю, что она так и не простила нас за то, что ты отправился на СВО. Она во всём винила меня!
– Ты же ей обещал, что со мной ничего не случиться! А я оказался на передовой! И вот как результат – перед тобой калека! Ты считаешь, что она не имела права отгораживаться от вас? Вот поэтому Маша и покинула страну! Ей было страшно оставаться одной! А вы оказались поддержкой так себе, никудышной!
– Почему в этой ситуации никто не думает о нас? – генерал рывком поднялся и зашагал по комнате. Он сверкал белками глаз, иногда останавливаясь и обращаясь к сыну. – Сколько раз за последнее время к матери приезжала скорая помощь! Мы тебе не говорили, не желали тревожить и волновать! И ты думаешь, мы не хотим увидеть внуков? Не хотим услышать детский смех? У всех страдания! У целой страны! Сколько матерей потеряло своих сыновей! Сколько слёз пролито! Сколько парней вернулось с искалеченными телами и душами! А твоя жена предпочла уехать в Европу и не делить судьбу с собственным народом! Мы сейчас все в одной лодке и должны сплотиться! Встать в ряд как один во славу родине!
– Послушай отец, – Пётр тоже поднялся. – Или ты прекращаешь говорить, как глашатай с площади, или мы прекращаем посиделки! А то вечер перестаёт быть томным! Если хочешь участвовать в агитации, шагай на телевидение! Там обычно раздают готовые рецепты и советы те, чьи сыновья сидят в других странах в тепле и безопасности. Так что обойдусь без твоих призывов! Я видел, что такое смерть! Тебе меня учить поздно! Да и не нужно! Уже ничего не изменить!
Анатолий Михайлович слушал тираду с выпученными глазами. Он не ожидал такой твёрдости от сына. А тот перевёл дух, повернулся к столу, налил в обе рюмки и одну протянул отцу со словами:
– Случилось то, что случилось, придётся пойти по этапу, значит, так тому и быть. Дела с приютом придётся заморозить на неопределённый срок. На пару дней останусь у вас, потом переберусь к себе. Надо подготовить комнату для малыша. В полицию сам сообщу о смене адреса. За меня беспокоиться не надо. Я не беременна женщина на позднем сроке! – Пётр осушил рюмку, втянул носом воздух, через секунду с шумом выдохнул. – Хочу попросить у тебя помощь в одном вопросе.
– Конечно, спрашивай, – генерал стряхнул с себя удивление, по примеру сына выпил коньяк и разместил в глазах озабоченность. Его очень удивили перемены в поведении сына. И такой Пётр ему нравился больше! – Всё, что в моих силах.
– Я хочу забрать тело Спесивцева и похоронить.
– А ты здесь, с какого бока?
– У Спесивцева никого нет и хоронить его некому. Я ему не родственник и не уверен, что смогу получить тело для захоронения. А он всё-таки спас мне жизнь. Следователь сказал, что он из города Королёва. Хоронить в Москве без прописки нельзя. Так вот надо как-то получить тело и решить с местом на кладбище в Королёве. А уже с перевозкой, с гробом я решу сам.
– Ты думаешь, что тело ещё в морге? Столько времени прошло!
– Максимальный срок хранения трупа два месяца, – Петя закатил глаза. – Боже, что я говорю! Срок хранения – словно о каком-то продукте! Держать тело в морге можно только два месяца. Если сотрудники не в состоянии найти близких, родных или тех людей, кто может позаботиться об усопшем, то держат покойника дольше. Они навели справки и выяснили, что солдата забирать некому, никого из близких у солдата нет, соответственно нет смысла держать тело долго. Даже судимых участников СВО военкомат просто так не закапывает. Обязательна отдельная могила, залп и прочие солдатские почести. Однако в случае с Виталием история другая – погиб-то он не на фронте. В первые дни не похоронили, а потом военкомат думать о нём забыл. Военным сейчас заняться есть чем! Не тебя просвещать, сам знаешь! Так вот сегодня я звонил в морг, там ответили, что тело планируют захоронить завтра после обеда, потому что все сроки вышли. Поэтому я к тебе и обращаюсь за помощью. За такой короткий срок мне разрешение никто не выдаст. Тем более после таких подозрений. Великодушный убийца хоронит покойника, которого сам и порешил. В общем ситуация ещё та!
– Завтра с утра я сделаю несколько звонков. Даже не сомневаюсь, что вопрос утрясём! Надо сообщить в военкомат. Твой сослуживец герой СВО и после смерти может претендовать на определённые льготы в вопросе похорон,– Анатолий Михайлович вздохнул – В том-то вся и проблема. Если бы были родственники. Мы обошлись бы штрафом, выплатой компенсации, но договариваться о смягчении наказания не с кем.
Мужчины снова вернулись на свои места, и снова тяжёлая рука генерала наполнила рюмки.
– Давай по последней. Завтра тяжёлый день, – Анатолий Михайлович дождался, когда сын выпьет, отодвинул от себя полную рюмку и потёр щетинистый подбородок. – Так что мы имеем в сухом остатке – ты не убивал товарища, значит, в квартире был кто-то третий?
– Я миллион раз мысленно возвращался в ту квартиру. Расположение простое – прихожая, комната с диваном, шкаф, два кресла, журнальный столик и телевизор. В ванную комнату я заходил вымыть руки, на кухне самое крупное сооружение это холодильник. Спрятаться практически негде.
– А балкон или лоджия?
– Мы затеяли посиделки, когда наступил глубокий вечер, шторы на окнах были задёрнуты. Но я поинтересовался у следователя Ведерникова. Он ответил, что балкона нет и пожарной лестницы рядом с окном тоже!
– Значит, этот третий вошёл через дверь.
– Хозяйка квартиры сказала, что имела всего два ключа, один из которых отдала Спесивцеву.
– Ну, положим, это ещё ни о чём не говорит! Любой ушлый домушник вскроет замок совершенно бесшумно за минуту, да и слепок с ключа можно сделать очень быстро и незаметно.
– Осталось только узнать, кто этот невидимый гость! – Пётр неожиданно почувствовал, что перебрал, его потянуло в сон, но он тряхнул головой и сконцентрировался на беседе. – Я думаю Ведерников толковый следователь, он разберётся. Во всяком случае, у меня сложилось о нём такое впечатление.
– А вот у меня другое мнение, – генерал, немного поразмыслив, всё-таки забросил в рот коньяк, следом отправил дольку лимона и, сощурив глаза, прожевал. – Думаю, что для следователя всё очевидно. Он уже нарисовал ясную для него картину. Виноват тот, кого полиция обнаружила с ножом в руке. И адвокат Войцеховский думает так же. Ведерников ещё покопается, потянет время, потом отправит материалы доследования в суд. На этом всё и закончится. Есть ещё один момент. Мария как-то проговорилась твоей матери, что нашла толкового следователя. Да и не следователя, а стажёрку из следственного комитета. Эта девица как раз и нашла Карлсонов. Ты тогда находился в реабилитационном центре и толком, наверное, не помнишь эту историю.