Татьяна Никифорова – Дара-Дарина (страница 13)

Царь выжидающе посмотрел на Зиду в ожидании ее дальнейших указаний.

- Ваша жена будет спать три дня и три ночи, и я всё это время буду находиться с ней в комнате, - глухим голосом сказала знахарка. - Я сама позабочусь о ней. Принесите сюда для меня все необходимое и постарайтесь понапрасну не тревожить нас.

Царь поспешил выполнить ее распоряжение, и Зида, довольная результатами ворожбы, на три дня осталась в комнате царицы.

А над островом Огненных саламандр стояла ночь. Илван лежал на мягкой постели, которую Санрик помог ему соорудить из травы и веток, и думал о предстоящем возвращении домой. Он одновременно желал и страшился этого возвращения. Мысли, словно рой пчел, вертелись в голове Илвана, и каждый новый вопрос, словно кинжал, вонзался ему прямо в сердце.

"Где искать любимую? Захочет ли она выйти за меня замуж? А если я найду ее, и она согласится, то где и на что мы будем с ней жить? Какому ремеслу обучиться, чтобы обеспечить свою будущую семью всем необходимым?"

Вопросов к себе у Илвана было много, а ответов ни одного. Он вздыхал, ворочался с бока на бок, пытаясь заснуть, но все было тщетно - сон не шел к нему.

Санрик устроился спать на каменном ложе под боком деда, который, по обыкновению, быстро захрапел, но, как и царевич, тоже не мог заснуть. Маленького дракончика совсем не волновали мысли человека, и ему до них не было никакого дела. Санрика волновал предстоящий полет. Он впервые отправлялся в такое дальнее путешествие, и неизвестность будоражила его юное драконье воображение. Санрику не терпелось увидеть дальние страны и загадочных существ, о которых ему рассказывали прилетавшие к его родителям другие драконы.

"Неужели скоро я сам все это увижу собственными глазами?" - думал Санрик. От этих мыслей крылья его затрепыхали, и он, не удержавшись на ложе деда, свалился вниз. Его неожиданное падение рассмешило Илвана, и он тихо засмеялся. Дракончик поначалу обиделся, но царевич так комично изобразил его падение, что Санрик не удержался и тоже рассмеялся.

Дракон приоткрыл глаз и недовольно проворчал:

- Эй, молодежь! Если вам не хочется спать, то это ваше личное дело, а мне перед дальней дорогой нужно хорошенько выспаться. Я не так молод, как вы, и мне потребуется немало сил для неизвестно какой дальности полета.

Толкаясь и тихо пересмеиваясь, Илван с Санриком направились к выходу из пещеры, а вслед им уже несся могучий храп моментально заснувшего дракона. О чем остаток ночи юноша и ящерка разговаривали между собой - ведомо только им двоим, но утро застало их крепко подружившимися и готовыми прийти друг другу на выручку ценой собственной жизни. С рассветом они вернулись в пещеру и увидели, что выспавшийся дракон пребывает в прекрасном расположении духа. Он сидел на ложе и наблюдал, как две саламандры поджаривали на костре несколько рыбин для человека. Неподалеку от костра лежала большая куча свежей крупной рыбы. Дракон увидел внука и Илвана и весело вскричал:

- А вот и вы, голубчики объявились! А я проснулся - гляжу вас нет. Вот сижу и думаю, куда вы запропастились? А ну, быстро завтракать! Нам нужно основательно подкрепиться на дорожку!

Санрик и Илван, сгорая от нетерпения отправиться в путь, с трудом одолели по одной рыбине. Они нетерпеливо ерзали на месте в ожидании, когда дракон насытится, и, к их радости, он не заставил себя ждать.

Илван под наблюдением дракона обмотал свое тело чудесным полотном и вскоре, сидя на его спине, в сопровождении Санрика взлетел с известной площадки. Они долго летали в поисках нужного места, пока царевич не увидел вдалеке знакомые очертания дворца своих родителей.

- Ура! Я вижу наш дворец! - радостно завопил он. - Наконец-то мы нашли мой дом!

Дракон от неожиданности сбился с ритма взмаха крыльями, и Илван, потеряв равновесие, соскользнул с его спины. Он непременно разбился бы, если бы в последний момент не ухватился за когтистую драконью лапу.

Санрик ринулся вниз подстраховать друга от неожиданности падения, и старался все время лететь ниже деда. Дракон, опасаясь, что у человека не хватит сил удержаться на его лапе, начал быстро снижаться, и вскоре они опустились далеко от того места, где стоял царский дворец. Илван, как мог, пытался скрыть от драконов свое по этому поводу огорчение, но это ему не очень-то удалось. Дракон увидел его расстроенное лицо и в утешение сказал:

- Не горюй! Я все равно не доставил бы тебя прямо к дому. Люди издавна боятся драконов, и мое внезапное появление у стен дворца посеяло бы среди них ненужную панику и страх. Санрик найдет дорогу и проводит тебя до дворца. Он маленький и может легко передвигаться по земле. Его появление не вызовет у людей такого панического страха, как мое, да и укрыться ему от чужих глаз проще, чем мне.

Илван понимающе кивнул, и лицо его прояснилось. Дракон попрощался с внуком и человеком, сделал над ними прощальный круг и улетел на свой остров - остров Огненных саламандр. Об оставленном вдали от родных мест внуке он не беспокоился, так как знал, что Санрик рано или поздно вернется домой. Ведь все дракончики в юном возрасте когда-нибудь улетают из дома, чтобы потом вернуться повзрослевшими и обретшими жизненный опыт драконами.

Громкое ржание разбудило Дару. Она легко спрыгнула с постели и босая подбежала к окну. Утро давно наступило. Конь стол напротив окна и нетерпеливо бил копытом в землю. Дара вспомнила наказ наставницы, быстро оделась, позавтракала холодными остатками вчерашнего ужина и выбежала из домика. Она взглянула на конек крыши, но филина там уже не было.

Солнце быстро поднималось. Тени становились всё короче. Приближалось время полудня. Дара, боясь пропустить назначенное время, вскочила на спину коня и помчалась к лесному озеру. Там она отпустила его пастись, а сама села на прибрежном лугу и стала любоваться порхающими над цветами разноцветными бабочками.

"О! Как я хочу превратиться в одну из вас, и закружиться вместе с вами в пестром хороводе!" - подумала Дара и грустно улыбнулась несбыточной мечте. Нет, не может она никуда лететь. Ей надо ждать, когда распустится голубой цветок. Ведь сказала же женщина, учившая ее знахарскому делу: "Ты будешь ждать свою судьбу!"

"А вдруг голубой цветок принесет мне счастье?" - подумала Дара и мечтательно подняла глаза к небу, но ни в этот, ни на следующий день заветный цветок не распустился. Другая девушка на ее месте пала бы духом, но Дара твердо верила, что этот день непременно наступит, и тогда она наберет полную горсть цветов и сделает так, как учила старая знахарка, встреченная ею в лесу в трудную минуту жизни.

Царевич и Санрик проводили взглядом улетевшего дракона, и, когда он скрылся из вида, не теряя времени, направились в сторону такого далекого от них дворца. Целый день они шли по нехоженому лесу и, когда уставали - присаживались отдохнуть, но тут же вставали и шли дальше. Наконец путники дошли до дубовой рощи и, так как вечерело, решили заночевать в ней прямо под открытым небом. Пока Санрик с дозором облетал окрестности, Илван набрал ягод и накопал съедобных корешков, чтобы потом поесть вместе с маленьким другом. Он уселся под дубом ждать возвращения Санрика, как вдруг увидел, что тот торопливо летит назад. Вид у дракончика был обеспокоенный.

- Что случилось? - спросил Илван.

- Беда! Мы попали во владения черного колдуна Чукуна. О его заколдованном лесе ходят разные нехорошие слухи.

Илван огляделся по сторонам и пожал плечами:

- Я ничего необычного не вижу. Роща - как роща. Дубы - как дубы.

- Это потому, что вы, люди, видите всё не так, как видим мы драконы. Но ты всё равно должен был обратить внимание, что в роще не слышно пения птиц и все деревья похожи между собой как братья-близнецы, - пояснил Санрик.

Илван обвел взглядом несколько деревьев и, убедившись в правдивости слов друга, не на шутку встревожился. Он вопросительно посмотрел на Санрика и тот мрачно сказал:

- Солнце почти село. Мы не сможем выйти из рощи до его восхода. Нужно срочно устраиваться на ночлег. Лезь на дерево и привяжись покрепче к толстой ветке.

- А ты?

- А я для себя вырою под корнями нору и устроюсь в ней.

- А мне можно с тобой?

- Нет. Ты не должен ночевать на земле.

Дракончик с жалостью посмотрел на друга и вздохнул.

- Заранее предупреждаю - ночью тебе будет страшно, но ты не должен ни вскрикнуть, ни охнуть. Иначе быть беде.

Заметив в глазах Илвана испуг, Санрик поспешно добавил:

- Не бойся! У страха глаза велики, авось пронесет!

Илван взобрался на высокое, развесистое дерево, а дракончик вырыл себе нору и, укрывшись в ней, вскоре заснул. Но к юноше сон не шел. Он с тревогой вглядывался в ночь, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

Вдруг в полночь по роще пронесся сильный порыв ветра. Деревья закачались, зашумели листвой.

Илван в испуге вцепился в ветку, на которой сидел, но новых порывов ветра не последовало, и он успокоился. Только он оправился от первого испуга, как на него налетела стая филинов. Филины загукали и с диким хохотом начали носиться вокруг дуба, на котором сидел Илван. Глазами сверкают, крыльями хлопают и хохочут:

- Ха-ха-ха! Ух-ух-ух! Хо-хо-хо!

Страх и жуть царят в роще. Илвану стало так страшно, что хочется ему от страха кричать и визжать, но он помнит наказ Санрика - тихо сидит на дереве: ни крикнет, ни охнет, ни ахнет. Только глаза покрепче зажмурил и уши руками закрыл, чтобы не видеть и не слышать филинов. Еле дождался восхода солнца.