Татьяна Никандрова – Никто не узнает (страница 37)
Сделать вид, что ничего не случилось, — вполне реально, мне не впервой разыгрывать роль благополучной женщины, когда в душе чернеют пепелища. Но вот обмануть собственное нутро — задача из разряда непосильных. Роман с Богданом, разделивший жизнь на «до» и «после», отпечатал слишком глубокий след в моем сердце. Слишком много после себя оставил.
Со временем мне пришлось смириться, что мой запас страсти по отношению к собственному мужу просто-напросто исчерпался, уступив место теплой привязанности и человеческому уважению.
Что ж, это, кстати, тоже очень даже немало. Вокруг полно примеров, когда супруги грызутся, словно кошка с собакой, сливая уйму энергии в деструктивную ругань. У нас с Олегом, слава богу, такого нет. Да, счастливыми эмоциями наш брак не фонтанирует, но и в бездне ссор не утопает. Золотая середина не так уж плоха, согласитесь?
— Ну, я даже не знаю, — все еще раздумывая над затеей Эдика, отвечаю я. — А вдруг у него там совещание какое-нибудь? Или дел невпроворот?
— Значит, одернешь шубу, засветишь ягодицу и поедешь домой, — тут же находится приятель. — Поверь, от такого зрелища у любого мужика возникнет желание завершить дела пораньше и отправиться отмечать с женой.
Звучит дико, но, возможно, Эдик прав. Как давно я не выкидывала ничего подобного? Лет пять, как минимум. А ведь в начале наших с Олегом отношений я была той еще штучкой. Как-то раз пришла на свидание без трусов и сообщила ему об этом прямо посреди ужина. Перед глазами до сих пор стоит его удивленное и крайне заинтригованное лицо. Куда сейчас подевалась эта дерзкая провокаторша Карина? Умерла или просто впала в спячку?
— Знаешь, а я, наверное, попробую, — почувствовав внезапный прилив энергии, говорю я. — Тряхну стариной, так сказать.
— Вот, молодец! — одобрительно произносит Эдик. — Потом отпишешь, чем закончится эта авантюра.
— Спасибо за идею, — благодарно улыбаюсь в монитор.
— Я тебя умоляю, — он театрально отмахивается. — Заряжать тебя энергией и вдохновением — моя работа, Карин. Ты прекрасно описываешь внутреннюю борьбу героев, но в следующей книге я жду мощную любовную линию. Чтоб прям до мурашек пробирало.
— Я над этим подумаю, — изображаю прощальный жест рукой. — До связи, Эдик.
Захлопываю крышку ноутбука и несколько мгновений прислушиваюсь к собственным ощущениям. Жду какого-нибудь внутреннего протеста или сопротивления, но, как ни странно, на душе тишь да гладь. Ни намека на несогласие. Неужели я правда отважусь на столь откровенную выходку?
Решив не испытывать собственную решимость дольше положенного, я рывком встаю из-за стола и направляюсь в гардеробную. Каких-то пятнадцать минут — и вот я уже роковая соблазнительница в соболях. Образ, кончено, непривычный и не совсем соответствует погоде, но это, по большому счету, мелочи. Будет здорово, если Олег оценит мои старания и проникнется идеей горячего секса на офисном столе. Кто знает, может, именно этого не хватает нашем браку? Элемента спонтанности и эротической перчинки?
Глава 45
Фирма Олега арендует три этажа в одном из глянцевых небоскребов Манхеттена. Помещение, где сидят сотрудники, выполнено в формате «опен спейс» и, если где-то и зонируется, то лишь условными перегородками из стекла, которые не оставляют ни единого шанса на уединение. Но, к счастью, у мужа есть собственный, вполне себе закрытый кабинет с добротной мебелью и глухой деревянной дверью.
Оказавшись на нужном этаже, я миную вытянутый коридор и захожу в просторную приемную, выполненную в темно-коричневых тонах. Навстречу мне с вежливой улыбкой на губах поднимается бессменная Юленька, профессионализм которой Олег так высоко ценит, что потащил девушку за собой аж в далекую Америку.
Мне подобной привязанности к сотрудникам не понять, но у всех, как говорится, свои причуды: кто-то до дыр занашиваю любимую одежду, кто-то пьет капучино исключительно в любимой кофейне, ну а мой супруг возит за собой любимых подчиненных. Его право.
— Добрый день, Карина Владимировна, — доброжелательно здоровается Юленька. — Вы к Олегу Константиновичу?
— А к кому же еще? — усмехаюсь я, коротко кивнув ей в знак приветствия.
— У него сейчас небольшая летучка с топ-менеджерами, но, думаю, скоро закончит, — информирует секретарша. — Могу я предложить вам кофе?
М-да, какой облом. Олег занят. Ну что ж, если Юля права и он действительно быстро освободится, то можно и кофе выпить. От десяти минут ожидания не переломлюсь.
— Давай, — соглашаюсь я, опускаясь в большой кожаный диван, и поправляю шубу так, чтобы моя нагота под ней осталась незамеченной.
Юля выходит из-за своего массивного дубового стола и направляется к кофемашине, а я с удивлением подмечаю, что фигура девушки изменилась: грудь налилась, изгибы тела сделались плавными и даже острые плечи приобрели более мягкую форму. Интересно, что с ней случилась? Просто прибавила в весе? Если так, то ей очень идет. Наконец-то она стала напоминать молодую женщину, а не угловатого подростка.
Немного наклонившись, Ефимова ставит на небольшой журнальный столик передо мной чашку кофе на блюдце, а я продолжаю с любопытством рассматривать ее округлившиеся формы. Девушка по обыкновению кутается в безразмерный кардиган, но даже сквозь его плотную ткань изменения ее тела бросаются в глаза. У меня паранойя, или Юля действительно беременна?
Едва я успеваю открыть рот, что озвучить свой пускай не совсем тактичный, но довольно сильно заинтриговавший меня вопрос, дверь кабинета напротив распахивается и оттуда, шумно общаясь на торопливом английском, выплывает делегация мужчин в белых рубашках.
— Кажется, Олег Константинович освободился, — мотнув головой в их сторону, улыбается Юленька.
Отложив свое любопытство на потом, я поднимаюсь на ноги, поправляю шубу и твердой походкой направляюсь в кабинет мужа. Настало время ошеломлять именинника!
— С днем рождения, дорогой, — закрыв за собой дверь, я приваливаюсь спиной к стене и кокетливо оголяю бедро. — Решила не затягивать с сюрпризом до вечера.
Честно? Роль легкомысленной шалуньи дается мне с большим трудом. Особенно в свете того, что в лице Олега читается не столько восторг, сколько тревожное недоумение.
— Спасибо. Ты решила показать мне стриптиз? — муж несколько напугано обхватывает подлокотники кресла, а из его рта вырывается нервный смешок.
Кажется, не я одна испытываю смутную неловкость от происходящего. Но пути назад нет. Надо доводить начатое до логического завершения. В противном случае мой смелый порыв превратится в жалкий фарс.
Эх, по-хорошему перед столь непростой миссией мне следовало бы пропустить один-другой бокальчик вина, чтобы хоть немного настроить себя на романтический лад. Дело в том, что по натуре я больше интеллектуалка, чем развратная кошечка, но на ближайшие полчаса мне нужно постараться об этом забыть.
— А ты этого хочешь? — понижая голос до откровенного флирта, интересуюсь я.
Отлипаю от стены и медленно, словно выслеживающая жертву львица, устремляюсь к столу Олега.
— Эм… Послушай, дорогая, — муж продолжает затравленно вжиматься в спинку кресла, — я ценю твою инициативу, но… Через пять минут у меня совещание с Москвой по зуму и…
Прикусив нижнюю губу, Олег замолкает с явной надеждой на то, что я сама все пойму и таким образом избавлю его от мучительной необходимости объясняться.
Неприятно — это недостаточно окрашенное эмоциями слово, чтобы описать то, что прямо сейчас творится у меня в душе. Досадно? Тоже не то. Может быть, гадко? Да, пожалуй, это оно. То самое слово, которое идеально впишется в контекст моих дискомфортных ощущений.
Мне гадко, тошно, противно от самой себя. Вырядившись как проститутка, пришла соблазнять мужа, а в итоге напоролась не просто на равнодушие, нет… На явное нежелание соблазняться! Думала, он обалдеет, обрадуется, оценит… А у него, кроме растерянности, во взгляде ничего нет. Даже кружевной корсет не сработал.
Поплотнее запахиваю шубу, в которой уже порядком запарилась, и натягиваю на лицо понимающую улыбку. Внутри, конечно, скребут кошки, но закатывать истерику из-за того, что Олег не захотел со мной трахаться, значит окончательно извалять собственное достоинство в грязи. Нет, до скандала я не опущусь. По крайней мере, сейчас.
— Как скажешь, — мой голос звучит на удивление сухо. — Я тогда пойду. Не буду тебя отвлекать.
Надо же, как лихо из развязной совратительницы я превратилась в хладнокровную зануду. Видимо, возвращаться к естественному состоянию всегда легче.
— Карин, — Олег вскакивает с кресла и в несколько шагов оказывается рядом со мной. — Ты не обижайся, ладно? У меня правда очень важные переговоры. Помнишь, я тебе про слияние с Типикал Индастриал рассказывал? Вот это как раз…
— Помню-помню, — отмахиваюсь от его оправданий, потому что прямо сейчас мне как можно скорее хочется остаться одной, чтобы вдоволь погоревать над нескладывающейся супружеской жизнью.
Возможно, совещание мужа по зуму вовсе не выдумка, и он действительно занят, но мысль о том, что при очень сильном желании он бы мог перенести конференцию хотя бы на десять-пятнадцать минут, не дает мне покоя. В конце концов, Олег — начальник, и именно под него должны подстраиваться подчиненные.