Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 31)

Все началось с того, что Игорь стал смотреть на меня как-то по-другому. Так, словно разглядел во мне женщину. Первое время это ни во что примечательное не выливалось. Сальные взгляды, якобы случайные заходы в мою комнату во время переодевания, скабрезные шуточки – это, конечно, напрягало, но не больше, чем его ночные посиделки с приятелями-алкашами и пьяные дебоши.

А потом ситуация стала усугубляться. Примерно месяц назад, проснувшись ночью, я пошла в туалет и в коридоре столкнулась с Игорем, который, как водится, был нетрезв. Хрюкнув что-то нечленораздельное, он зажал меня в углу и начал лапать. Мерзко, похабно, грязно. Разумеется, я его оттолкнула, завопила на весь дом, и на мои крики прибежала мать.

Задыхаясь от возмущения, я стала обвинять Игоря, а он ожидаемо стал оправдываться. Заявил, что якобы в темноте спутал меня с мамой, ну и решил пообниматься. Его вранье было шито белыми нитками, но родительница, как ни странно, ему поверила. А потом еще добавила, что пижама у меня, видите ли, слишком откровенная. Что вместо шортиков я могла бы носить штанишки. Мол, сама провоцирую неприятности.

Слышать такое, конечно, было дико, но в глубине души я уже смирилась с тем, что мать мне не союзник и не друг. Она спилась, потеряла свое родительское и человеческое начало и стала бледной тенью той женщины, которую я когда-то любила.

Знаете, алкоголизм – это по-настоящему страшно. Это, наверное, худшее, что может произойти с твоим близким. В сравнении с алкоголизмом даже трагедия смерти меркнем и бледнеет. Возможно, кому-то мои слова покажутся крамольными, ведь принято считать, что нет ничего страшнее, чем гибель любимого человека. Но я с уверенностью заявляю: есть. Это любая форма зависимости, будь то алкоголизм или наркомания.

Когда твой близкий умирает, ты примиряешься с действительностью. Потому что знаешь, что с того света пути назад нет. Но когда человек, которого ты любишь, не мертв, а только зависим, в твоей душе поселяется надежда. Лживая надежда на то, что все может измениться. Что однажды утром ты проснешься и увидишь абсолютно трезвую и здоровую мать, которая взялась за ум.

Но проблема надежд в том, что в случае с алкоголиками и наркоманами, они, как правило, иллюзорны. Не верите мне? Посмотрите статистику. Из ямы зависимости выбирается маленький процент людей. Ничтожно маленький.

И вот человек, который когда-то был примером, разлагается прямо у тебя на глазах. А ты все ждешь и ждешь, когда же он осознает свою проблему, когда же встанет на истинный путь. И это ожидание отравляет изнутри, подрывает веру, сыплет соль на незаживающие раны.

Проходит время, и в какой-то момент ты вдруг понимаешь, что чуда не случится. Что ты потерял близкого навсегда. Даже несмотря на то, что прямо сейчас он сидит напротив.

Мать не вступилась за меня перед Игорем ни тогда, ни после. Она прикинулась глухой, когда через неделю он взял и ни с того ни с сего обозвал меня шлюхой. Смолчала, когда он порвал мою юбку, пытаясь силой усадить меня к себе на колени. Никак не отреагировала на мой рассказ о том, что по ночам он ломится ко мне в комнату.

Именно в тот миг, наблюдая полнейшее равнодушие на ее осунувшемся лице, я вдруг осознала, что матери у меня больше нет. Что, по существу, я сирота и отныне должна рассчитывать только на себя.

А сегодня Игорь перешел еще одну черту: взбесился, когда я послала его на три буквы, и зарядил мне пощечину. Не сильную, больше унизительную, но все же. А потом еще удерживал меня за майку, когда я пыталась убежать. Ткань растянул, ублюдок. А я ведь только на днях эту футболку из магазина стырила… Обидно!

Распахиваю веки и со злость утираю все еще текущие слезы. Хватит! Сколько можно ныть? Надо собрать волю в кулак и сесть за домашку! Ведь если завалю экзамены, выбраться из этой дыры мне точно не светит!

Сажусь за стол и рывком открываю тетрадь. Получается чересчур резко, поэтому тонкая бумага рвется. Выругавшись, принимаюсь листать лекции в поисках нужной темы, но внимание, хоть убей, не сосредотачивается на предмете. В голове полнейшая каша, а руки по-прежнему дрожат. Надо признать, что в таком состоянии я ни одного задания не выполню.

Плюнув на это бесперспективное занятие, я поднимаюсь на ноги и, прихватив телефон, подхожу к окну. Пальцы как-то сами находят нужный профиль и открывают окошко сообщения.

«Через полчаса у входа в парк. Не опаздывай!» – печатаю и тут же отправляю.

Сейчас есть только один человек, которого я по-настоящему хочу видеть. Поэтому буду надеяться, что он своевременно прочтет мое послание.

Глава 40

Глеб

Одно короткое сообщение. И непонятно, спам это или реально адресовано мне? Ни приветствия, ни обращения… А вдруг Стеллу взломали, и это автоматическая рассылка? Правда, неясно, к чему она… Денег-то на телефон, как это принято у мошенников, не просят.

Я буквально закидываю Стеллу сообщениями с вопросами, но все они остаются без ответа, потому что ее больше нет в сети. Залетела в онлайн, черканула мне загадочное послание и исчезла. Понимай, как хочешь, называется.

В смятении перевожу взгляд с экрана телефона на разложенные передо мной учебники химии и обратно. По уму, конечно, следует забить на странный призыв Стеллы к встрече и сосредоточиться на формулах, ведь лабораторка сама себя не сделает, но у сердца, как всегда, свое мнение на этот счет.

Нет, ну какого дьявола? Она ведь уже продинамила меня однажды! Как сейчас помню: «Сегодня. В шесть часов. В парке, у памятника Пушкину. Не опаздывай». И что в итоге? Простоял как дурак у ног великого поэта и ушел ни с чем. Паршивое было ощущение. Будто в грязи изваляли.

Ну ее нафиг! Не пойду никуда. Что я, песик, что ли, на привязи? Захотела – приблизила, захотела – оттолкнула. Я вообще-то тоже живой человек! Со своими чувствами и переживаниями. И если Стелла этого не понимает, это ее проблемы. Все же не весь мир вокруг нее вращается!

Твердо вознамерившись продолжить погружение в химию, я блокирую телефон и откладываю его в сторону. Пускай там полежит. Нечего меня тревожить.

Минута идет за минутой, а мысли-предатели по-прежнему танцуют вокруг Стеллы. А вдруг она там одна? А вдруг у нее что случилось? А вдруг она поняла, что у нее тоже есть чувства ко мне? И еще тысяча вот таких вот наивно-воодушевленных «а вдруг?»

Злясь на себя за собственную непоследовательность, я накидываю куртку и, прихватив в мобильник с ключами, выхожу из квартиры.

Пусть это чертовка только попробует снова меня обломать!

Останавливаюсь у входа в парк и нервно кошусь на экран телефона. Ну вот, приперся аж на десять минут раньше. Мог бы хоть для виду опоздать… Ну, чтобы Стелле не думалось, что я ради нее все дела побросал и горным козлом сюда примчался. Понятно, что на самом деле так оно и есть, но все же не хочется выглядеть в ее глазах совсем уж поплывшим от любви пацаненком…

Оглядываюсь по сторонам и, чтобы хоть немного усмирить расшалившиеся нервы, закуриваю. Если она опоздает больше, чем на пять минут, то я разворачиваюсь и ухожу. Ну ладно, не на пять, а на десять… Девушкам же все-таки свойственно задерживаться, правда?

Однако, к моему облегчению, Стелла приходит вовремя. Вопреки обыкновению, она одета максимально просто: найки, широкие штаны, простая белая футболка без надписей и безразмерная джинсовка, будто снятая с чужого плеча. На лице девушки нет ни грамма косметики, а волосы небрежно забраны в хвост на затылке. К нашей встрече она явно не готовилась.

– Привет, – отчего-то севшим голосом здороваюсь я, когда Стелла останавливается напротив.

Мне хочется задать ей тысячу терзающих меня вопросов, но я сдерживаюсь. Не спешу начинать диалог. Просто наблюдаю за ней и ее поведением. Сейчас она какая-то другая. Менее пафосная и более грустная, чем обычно. Но, несмотря на это, все такая же обезоруживающе красивая.

– Привет, – спокойно отзывается она, сверля меня пристальным взором, а затем после несколько затянувшейся паузы добавляет. – Сразу хочу предупредить, это ничего не значит. Я по-прежнему встречаюсь с Егором, и между нами ничего не будет.

Меня будто по щекам отхлыстали. Смачно, больно, унизительно. Аж красные всполохи перед глазами пошли. Неужели это опять очередная издевка? Очередная попытка потоптаться на моих чувствах? Я сюда как долбаный метеор несся, и все ради чего? Чтобы узнать, что она все еще с Егором встречается и мне ничего не светит? Это, блин, стеб какой-то?!

– Зачем я тогда здесь? – цежу я, изо всех сил пытаясь подавить зарождающуюся ярость.

Стелла тяжело вздыхает. Так, будто я задал ей очень-очень сложный вопрос, а затем негромко выдает:

– Просто ты мне сейчас нужен, Глеб.

И всё.

Всю злость как ветром сдувает. Стоило Стелле сказать, что я ей нужен, неважно в каком контексте, мой уровень счастья подскакивает до максимальных значений. Я готов пуститься в пляс и распевать матерные частушки прямо на глазах у прохожих. А все потому, что я нужен Стелле! Нужен, представляете?

Наверное, это глупо, и со стороны я кажусь жалким… Но, черт возьми! Еще вчера я был готов убить за возможность стать к ней хоть чуточку ближе, войти в ее энергетическое поле, заглянуть под маску холодного равнодушия, которой она так искусно прикрывается. И вот сегодня Стелла сама протягивает мне руку, хочет, чтобы я был рядом, нуждается во мне. Пускай это пока больше похоже на дружбу, но ведь любая лестница начинается с первой ступеньки, верно? Нельзя сразу взять и перескочить на десятую. Поэтому да, я согласен играть на ее условиях. Дружба так дружба.