Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 30)
Вовремя спохватившись, что не знаю, где точно живет Стелла, я наведываюсь к Виталине Андреевне. Под предлогом того, что якобы хочу занести Кац одолженную у нее тетрадь по социологии, я выманиваю у кураторши адрес девушки и тут же направляюсь к ней.
Отец всегда меня учил, что к женщине нельзя заявляться с пустыми руками. Мол, это моветон и в принципе некрасиво. Поэтому по дороге я покупаю симпатичный, но не слишком пафосный букет цветов и конфеты. Надеюсь, Стелла обрадуется.
Миновав место, на котором мы с ней обычно прощаемся, я следую указаниям навигатора и беру левее. Прохожу несколько десятков метров и оказываюсь в окружении небольшого частного сектора.
Под ногами не дорога, а какое-то непонятное месиво из земли, песка и щебня. По сторонам – нестройные ряды наполовину прогнивших домишек, стыдливо спрятавшихся за ржавыми заборами.
Не знаю, почему, но в антураже этой убогой серости на меня как никогда сильно накатывает ощущение тоски и безнадежности. Прямо до костей пробирает. И это учитывая тот факт, что улицы в этом городе в принципе очень мрачные и неприветливые.
Приближаюсь к нужной мне калитке и принимаюсь изучать ее на предмет наличия звонка, но ничего похожего не наблюдаю. Пару мгновений потоптавшись на месте, я все-таки решаю войти. От моего прикосновения калитка начинает визгливо и натужно скрипеть, однако никто из хозяев на звук не реагирует: вокруг по-прежнему ни души.
Внимательно глядя под ноги, иду по ведущей к дому тропинке, по обеим сторонам которой неровными клочками растет трава, и удивляюсь тому, как неряшливо и неухоженно выглядит участок. Тут и там валяется мелкий хлам, очевидно, оставленный еще с осени. Под снегом его не было видно, но теперь, когда все растаяло, он бросается в глаза. Скудная растительность кажется запущенной и не знающей человеческого внимания, а облезлое крыльцо давно нуждается в покраске.
Когда я приближаюсь к дому, то моего слуха тотчас долетают неприятные звуки ругани. Прислушиваюсь и через несколько секунд окончательно убеждаюсь в своей правоте. Нет, мне не померещилось, за стеной действительно разговаривают на повышенных тонах.
Нарастающее чувство неловкости вовсю нашептывает, что по-хорошему надо бы уйти, не вмешиваясь в чужие семейные разборки, но желание поговорить со Стеллой все же пересиливает. Поэтому я взбегаю вверх по скрипучим ступенькам и несколько раз стучу в дверь. Сначала тихо, а потом более настойчиво.
Когда мой стук становится максимально требовательным, голоса за стеной резко стихают. Очевидно, хозяева наконец меня услышали и теперь недоумевают, кого принесло.
Через секунд десять дверь распахивается, и на пороге предстает полный мужчина неопределенного возраста в неопрятного вида майке. Должно быть, он еще не такой старый, но лишний вес и седая щетина играют против него. Сфокусировав на мне мутный взгляд, мужчина непонимающе сводит брови на переносице и сипло интересуется:
– Че надо?
– Здравствуйте! Я… Я к Стелле, – прокашлявшись, говорю я. – Можно ее на минутку?
От мужчины неприятно разит перегаром. Причем настолько сильно, что я чувствую запах, находясь на расстоянии метра от него.
– А ты кто такой? – продолжает допрос, со скепсисом глянув на букет в моих руках.
– Я ее одногруппник, – без промедлений отвечаю я.
Понимаю, что слово «парень» в текущей ситуации будет звучать как-то неуместно.
– Ты же слышал, это ко мне! – раздается из глубины дома недовольный голос Стеллы, а затем показывается и она сама.
С самого первого взгляда меня поражают перемены, произошедшие в Кац за те пару часов, что мы не виделись. В колледже она всегда выглядит эффектно и привлекательно. Одежда, макияж, прическа, выражение лица – все в ней говорит о красоте и уверенности. Однако сейчас Стелла производит совсем другое впечатление.
Длинные светлые волосы забраны в небрежный пучок, веки слегка припухли и отдают краснотой, под глазами темные разводы туши, а во взгляде – изнеможение. Она кажется измученной, уставшей и в то же время злой. От ее привычной высокомерной невозмутимости не осталось и следа.
– Иди в дом! – цедит Стелла, искоса и с явной ненавистью глядя на неопрятного мужчину. – Я скоро приду.
Проворчав что-то невнятное, тот повинуется ее просьбе, а она, шагнув ко мне на крыльцо, шумно захлопывает за собой дверь.
– Ну? Чего приперся? – выпаливает неожиданно гневно.
Весь ее вид буквально кричит о том, что Стелла мне не рада: поза – закрытая, взгляд – раздраженный.
– Я… Я хотел поговорить, – растерявшись и позабыв все, что хотел сказать раньше, мямлю я.
– Поговорить? О чем? – девушка нервно переступает с ноги на ногу. – До завтра это подождать не могло?
– Почему ты злишься? – спрашиваю недоуменно. – Я пришел к тебе, чтобы извиниться, а ты…
– Все? Извинился? Теперь уходи, – она кидает недвусмысленный взор в сторону калитки. – И на будущее: заявляться без приглашения, как минимум, невежливо.
По логике после таких слов нужно и впрямь развернуться и уйти, но я почему-то стою на месте. Меня не покидает ощущение, что Стелла гонит меня прочь вовсе не потому, что обижается из-за нашей недавней ссоры. Тут что-то другое.
– У тебя все в порядке?
Окидываю девушку обеспокоенным взглядом, и тут мои глаза цепляются за ткань ее футболки. Она не порвана, но сильно растянута, будто кто-то с грубой силой удерживал ее пальцами.
– Да, нормально, – поймав мой взор, Стелла суетливо пытается разгладить ткань в том самом месте.
Значит, мне не показалось. Она действительно что-то скрывает. А еще ей неловко. Наверное, потому что я стал случайным свидетелем ее слабости. А слабость, в понимании Стеллы, смерти подобна.
– Кто этот мужчина? – не унимаюсь я. – Твой отчим?
– Это допрос?! – с вызовом спрашивает девушка. – Чего ты докопался? Видишь же, что не вовремя…
Она как ежик: закрывается и выпускает иголки, чтобы защититься. Не подпускает близко. Ершится. Обороняется. Вот только я ведь не враг ей. Почему она этого не понимает?
– Я лишь хочу понять, что с тобой происходит, – говорю спокойно. – Я вижу, что ты расстроена. Вижу, что плакала. Я хочу помочь, Стелла.
– А ты что, у нас супермен на минималках? – с издевкой бросает она. – Мне не нужна твоя помощь, Егор! Я уже большая девочка и справлюсь сама! Лучшее, что ты можешь сделать, это уйти. Прямо сейчас.
Ее взгляд мечется, а голос дрожит. Но, несмотря на это, тон полон решимости. Нет, она не сдастся так просто. Не подпустит меня к себе. По крайней мере, не сегодня.
– Ладно, – киваю я и, протягивая ей букет с конфетами, добавляю. – Это я тебе купил. Возьми, пожалуйста.
Вспыхнув и плотно поджав губы, она выхватывает из моих рук подарки и, с трудом выдавив сухое «спасибо», скрывается за дверью.
Тяжело вздохнув, я спускаюсь по ступенькам и шествую обратно к калитке. В душе царят тревога и сумятица, а в голове пульсирует мысль о том, что я, оказывается, совершенно не знаю Стеллу.
Все то, что я видел в ней раньше, – лишь хорошо прорисованная картинка, призванная произвести определенное впечатление на окружающих. Я наивно полагал, что мы близки, но по факту все это время она держала меня на расстоянии вытянутой руки, показывая лишь то, что хотела показать.
Глава 39
Стелла
Торопливо захлопываю входную дверь и, прижавшись к ней спиной, медленно сползаю вниз. Грудная клетка дергается от рвущихся наружу рыданий, но я терплю до последнего, не даю волю слезам.
Чертовы эмоции! Будь они прокляты! Я ведь не какая-то сопливая нюня, умирающая от жалости к себе! Я не такая! Не такая…
Однако, сколько я ни стараюсь держать себя в руках, через пару мгновений мои усилия идут прахом. Долбаная влага, скопившись на ресницах, устремляется вниз по щекам, оставляя на коже соленые дорожки.
Уронив лицо в ладони, я тихо всхлипываю. В груди теснит и жмет от переизбытка чувств. Тут и злость, и обида, и страх, и стыд…. Вот зачем Янковский сюда явился?! Теперь он знает все. Теперь мне его не провести. Он видел, в какой удручающей нищете я живу, видел моего мерзкого пьяного отчима, видел меня, разбитую и заплаканную.
Боже… Какое же это унижение! Я так хотела предстать другим человеком в глазах Егора! Не той загнанной в угол рванью, которой я на самом деле являюсь. Я мечтала быть для него привлекательной, загадочной, интересной… Надеялась выстроить с ним настоящие взрослые отношения. Хотела изменить свою беспросветную жизнь.
И что из этого вышло? Отныне он в курсе, что мое поведение – это нелепая показуха. Что на деле я никакая не принцесса, а обыкновенная нищенка с непомерными амбициями.
– Че? Это хахаль твой, что ли? – с усмешкой выдает показавшийся из кухни Игорь. – Веники тебе таскает? Дурак. Не знает, видать, что ты малолетняя шлюха.
– Заткнись! Закрой рот! – ору я, вскидывая подбородок. – А если еще раз меня тронешь, я…
– Давай-давай, еще погрози мне, дрянь, – смеется подонок.
Рывком поднимаюсь на ноги и чуть ли не бегом устремляюсь в свою комнату. Меня трясет и колотит, будто набитую песком боксерскую грушу. Еще чуть-чуть – и сорвусь в истерику. Только бы сдержаться…
Закрыв дверь на цепочку и несколько раз ее проверив, я наконец выдыхаю. Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на чем-то абстрактном, не связанном с тем ужасом, который я проживаю каждый день, находясь дома.