Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 26)

Глава 33

Глеб

У Воронина шумно. Буйное веселье льется рекой. Из массивной доисторической колонки доносятся популярные нынче треки, слова которых не разобрать при всем желании, а тонкие оконные стекла то и дело подрагивают от взрывов безудержного ржача. Хорошо, что время еще детское, а не то б соседи Воронина непременно вызвали бы ментов.

– Глебас, здорово! – завидев меня, кричит Никитос.

Приблизившись, он пожимает мне руку, а затем переводит взгляд на Асю:

– Эм… Привет, Романова.

Кажется, ему слегка неловко. Очевидно, что, учась в одной группе уже который год, эти двое почти не разговаривали. Возможно, даже совсем не разговаривали. Не удивлюсь, если это их первый в жизни диалог.

– Привет, – тихо отзывается Ася, по привычке теребя волосы.

Кстати, за последний месяц они у нее заметно отросли, так что сейчас ее прическа смотрится вполне себе терпимо.

– Ну ладно, ребят, проходите, – Воронин хлопает меня по плечу. – Чувствуйте себя как дома.

Скинув кожанку, пробираюсь вглубь квартиры и принимаюсь озираться по сторонам в поисках знакомых лиц. Оказывается, засранец Воронин зазвал в гости не только наших одногруппников, но и добрую половину колледжа. И как ему только предки такое сборище разрешили?

Хотя… Сомневаюсь, что он спрашивал. И то, что будет ставить их в известность, тоже сомневаюсь. Если спросят, скажет, что просто посидел у телевизора с парой-тройкой друзей, и ему поверят. Родители всегда думают о своих чадах лучше, чем они есть на самом деле.

Захожу в зал и тут же упираюсь взглядом в группу что-то увлеченно обсуждающих ребят. Среди них замечаю и Егора со Стеллой. Они сидят на широком диване, покрытым леопардовым пледом. Рядом. Их ноги слегка соприкасаются друг с другом, и от этого вроде бы безобидного зрелища мои внутренности стягиваются морским узлом. Неприятно, черт подери!

– Всем привет! – произношу я, привлекая всеобщее вниманием.

В ответ раздаются хаотичные приветствия. Кто-то широко улыбается, кто-то машет рукой, кто-то ограничивается прохладным кивком. А вот Янковский поднимается с дивана и стискивает мою ладонь в крепком дружеском рукопожатии.

Да, я не соврал Аське, после того случая на заброшке наши с Егором отношение действительно радикально изменились. Он больше меня не бесит, даже наоборот – мне по кайфу проводить с ним время. Например, на прошлой неделе мы почти пять часов рубились в Контру по сетке. Угорали, общались и упоенно мочили врагов. А позавчера весь вечер бесцельно мотались по городу, обсуждая большой спорт и пожирая чипсы.

Как ни странно, у нас с Янковским гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Мы оба любим футбол, ненавидим вареный лук и считаем Касильяса лучшим вратарем современности. А еще Егор порой выдает такие глубокие философские фразы, что над ними хочется как следует посидеть и подумать. О будущем, например. Или о глобальных целях жизни. Короче, смышленый он парень. Недаром им все преподы восторгаются.

Общаясь с ним все эти дни, я старался абстрагироваться от раздражающей мысли о том, что он встречается со Стеллой. И у меня это вроде как получалось, потому что в наших с Янковским разговорах Кац упоминалась крайне редко. Но сейчас… Сейчас все по-другому.

Одно дело – просто знать, что их связывает нечто большее, чем просто дружба, и совсем другое – наблюдать их сюсю-пусю собственными глазами. Глядя на них, мне прям ослепнуть хочется! Ну, чтобы уберечь себя от бесполезных душевных мук…

– Мы тут в Мафию собрались играть, – говорит Егор, подталкивая нас с Асей к дивану. – Поучаствуете?

– Почему нет? – бодро отзываюсь я, хлопая себя по коленкам. – Давайте сыграем.

Я демонстрирую куда больший энтузиазм, чем ощущаю на самом деле. Мне отчаянно хочется показать миру, что, несмотря на холодное безразличие Стеллы, у меня все в порядке. Что я не разваливаюсь на куски от одного только взгляда, брошенного в сторону ее острых коленок, на которых по-хозяйски покоится рука Егора. Я должен во что бы то ни стало скрыть свою иррациональную ревность, хищным зверем царапающую мне сердце.

– Я буду ведущей, – Амина Абашева проворно подползает к игровым карточкам и сгребает их в кучу. – Нас много, поэтому предлагаю играть с доктором и комиссаром.

Никто с ней не спорит. Не знаю, как другим, но лично мне плевать на игру. Мое внимание приковано к Стелле и ее огромным голубым глазам, которые так ни разу на мне и не задержались. Она снова смотрит куда угодно, только не на меня. Словно я для нее пустое место.

Все-таки Кац – редкостная стерва! Может, надо было послушать Асю и остаться дома вместо того, чтобы тащиться сюда? Теперь понимаю, что это была дебильная идея!

Поначалу игра в Мафию складывается довольно вяло. Мне достается карточка комиссара и я долго тыкаю пальцем в небо, пытаясь вычислить мафиози. Первым делом, конечно, проверяю Стеллу. Почему-то сама мысль о том, что ей может выпасть карточка невинного мирного жителя, кажется мне дикой. Ну как так? Это ведь Стелла! Невинность и она – антонимы. Если уж кому и достанется роль кровожадного бандита, то только ей.

Однако, вопреки ожиданиям, на мой немой запрос, Амина отрицательно качает головой. Дескать, нет, Стелла не мафия. Задумчиво нахмурившись, я принимаю ее ответ и закрываю глаза. А еще через несколько секунд Абашева объявляет, что наступило утро и город просыпается.

Так проходит несколько кругов. День сменяется ночью, мафия медленно, но верно уничтожает мирных жителей, а те, в свою очередь, безуспешно пытаются вычислить преступников путем долгих логических рассуждений. Многие, как и я, подозревают Стеллу, но она ведет себя максимально ровно: приводит разумные доводы и держит эмоции под контролем.

Кстати говоря, именно Кац первой высказывает крамольную мысль о том, что мафией может оказаться Ася. Разумеется, никто из присутствующих ей не верит. Не только потому, что Романова – по жизни светлый и безобидный человек, а еще и потому, что ее поведение во время игры совсем не тянет на мафиозное. В Асиной речи нет затяжных пауз, которые могут говорить о тщательном обдумывании ответа. Она не теребит в руках предметы, не краснеет (по крайней мере, не больше обычного) и не кажется напуганной. Ну нет, если бы Аська была мафией, она бы спалилась на раз-два. Уж я-то ее знаю.

– Не, не думаю, что это Романова, – мотает головой Вася Жиглов. – Меня интуиция редко подводит. Она слишком спокойно держится.

– Это называется блеф, – медленно произносит Стелла. – А интуиция тебя подвела в прошлом раунде, когда из-за твоих науськиваний мы слили Шведова, который в итоге оказался мирным жителем. Почему ты прикрываешь Романову? Может быть, ты ее напарник?

– Воу-воу! Полегче, – смеется Вася, а затем обращается к присутствующим. – Я так понял, что нам и слова против Стеллы брякнуть нельзя. Иначе сразу получишь обвинением по лбу. Все как в реале, да, ребят?

Повисает напряженная пауза. Знаете, если бы взглядом можно было убивать, то Жиглов уже давно бы испустил дух. Стелла не говорит ни слова, но при этом смотрит на него так остро, так невыносимо пристально, что парень, не выдержав, отводит глаза в сторону.

Вынырнув из оцепенения, Амина перехватывает инициативу в свои руки, но я не могу не заметить, что брошенные полушуткой слова Жиглова оседают в сознании присутствующих. Это видно по затянувшемуся молчанию и таинственным переглядываниям. Здесь все привыкли подчиняться Кац, и мысль о том, что в рамках игры можно безнаказанно устроить маленький бунт, не на шутку их будоражит.

Однако мне, человеку, который достоверно знает, что Стелла не мафия, вся эта ситуация видится совсем в другом свете. Ведь в вопросе Кац есть свой резон. Чего это Жиглов так прикрывает Асю? Даже я этого не делаю. Вдруг они и вправду мафиозная парочка?

Если задуматься и проанализировать, Вася действительно играет нервно. Его настроение беспричинно скачет, а еще он напрочь не слышит других игроков, будто ведет какую-то определенную, одному ему понятную политику.

Когда наступает ночь и у меня появляется очередная возможность проверить любого игрока на предмет причастности к мафиозным структурам, я на несколько секунд зависаю в нерешительности. Кого же мне просканировать? Васька или Асю? Первый, безусловно, вызывает больше подозрений, но желание прощупать догадку Стеллы все же пересиливает.

Перевожу взгляд на Амину, которая смотрит на меня в терпеливом ожидании, и кивком указываю на Асю. В этот момент я почти уверен, что Абашева, как и несколько раз до этого, отрицательно помотает головой, и я опять останусь ни с чем. Однако сейчас все складывается иначе.

Поймав мой взгляд, ведущая косится на Асю, а затем медленно прочерчивает подбородком вертикаль в воздухе. Мол, да, на этот раз ты попал в цель.

Очуметь можно! Аська реально мафия? Ну дела! Мне казалось, что я знаю ее как облупленную, считываю все ее эмоции! А по факту что? Она обдурила не только меня, но и других одногруппников. Ведь никто, кроме Стеллы, всерьез не задумывался об ее истинной игровой сущности!

– Итак, – голос Амины прорезает мои удивленные мысли. – Наступает утро, и город просыпается.

Распахиваю веки и опять смотрю на Асю. Такую невинно-трогательную и по-детски милую. Перехватив мой взор, она вздергивает уголки губ в теплой ободряющей улыбке. Ничто, абсолютно ничто в ее облике не сигнализирует о хитрости, на которую она, оказывается, способна. Девочка-одуванчик. Девочка-солнце. Девочка-нежность. Ну разве можно такую в чем-то заподозрить?