Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 28)

– А я в Мафию выиграла, представляешь? – воодушевленно делится она. – Мы с Васей вдвоем выиграли.

– Я, кстати, знал, что ты мафия. Я комиссаром был, – упираюсь спиной в стену и впиваюсь в Асю внимательным взглядом. – Вот только никому об этом сообщить не успел – вы с Жигловым меня прикончили.

– Глеб, прости, – в глазах девчонки читается тревога. – Ты же не обижаешься?

– Да все нормально, ты чего? Это ж игра, – усмехаюсь я. – Просто, если честно, я не ожидал, что ты у нас такая ловкая притворщица. Даже меня вокруг пальца обвела.

– Говоря по правде, я и сама верила в то, что я мирный житель, – пожав плечами, отзывается она.

– Как это? – хмурюсь. – Ты же на пару с Жигловым каждую ночь мирных мочила?

– Да, знаю, это звучит странно, но иногда у меня получается саму себя запрограммировать, – объясняет Ася. – Вообще я врать не умею, но, если поверить в собственную ложь, она дается куда легче.

– Поверить в собственную ложь? – переспрашиваю я, пытаясь вникнуть в смысл ее слов. – Разве так бывает? Ты ведь все равно знаешь, что это ложь…

– Не совсем. Ты как бы внушаешь своему сознанию новую версию событий и переключаешься на нее, поэтому твой мозг не воспринимает это как обман, – возбужденно тараторит она.

Да ну, дичь какая-то… Мозг не воспринимает обман. Как такое возможно? Призналась бы просто, что хорошо блефует. А то «поверила», «запрограммировала»… Лапшу на уши мне вешает.

– Тебе как тут? Нравится? – спрашиваю я, решив сменить тему. – Будем дальше тусить?

– Да, здесь весело, – улыбается Ася, слегка покачивая головой в такт музыке. – Там ребята в Каркассон собрались играть. Ты будешь?

– Нет, я, пожалуй, пас. Схожу перекурю. А ты иди, играй, – шутливо подталкиваю Аську в бок. – Вижу же, что тебе нравится.

– Хочешь, я с тобой схожу? – с готовностью предлагает она.

– Да не надо, – отмахиваюсь я. – Зачем тебе дымом лишний раз дышать? Развлекайся.

Говоря откровенно, дым тут совсем не при чем. Просто мне позарез нужно побыть одному. Выдохнуть, собраться с мыслями, прийти в себя. Ситуация со Стеллой вновь выбила меня из колеи, и я чувствую себя опустошенным, выпотрошенным. С Аськой, конечно, хорошо, но ей всего не расскажешь. Поэтому пусть лучше общается с ребятами. Наверстывает упущенное, так сказать. Они вроде нормально на нее реагируют.

Просунув ноги в кроссовки, выползаю на лестничную площадку и, пристроившись у открытого окна, цепляю зубами сигарету. Прохладный воздух остужает разгоряченное волнением лицо, а никотин успокаивает расшалившиеся нервы. Еще пару затяжек – и я буду в норме.

Внезапно дверь сверху со скрежетом распахивается, и на пороге, кутаясь в кардиган, появляется Аська.

– Я все-таки решила с тобой побыть, – сообщает она, спускаясь по лестнице. – Ты не против?

Эх, ну что с ней делать? Не выгонишь же.

– Нет, не против, – отзываюсь я, выпуская тонкую струю дыма в окно.

– Глеб, – Ася останавливается рядом. – Я же вижу, что ты чем-то обеспокоен. На тебе лица нет. Может быть, поделишься? Я никому не расскажу. Честно-честно. Я умею хранить секреты.

Прилипаю задумчивым взглядом к золотистым веснушкам на ее тонком носу и несколько секунд взвешиваю в уме свой ответ. Я бы мог рассказать подруге о своей безответной любви, но какой в этом будет толк? По вполне понятным причинам Ася ненавидит Стеллу, поэтому вряд ли оценит мои излияния на тему того, как я по ней сохну. Уж лучше оставить все, как есть. Чем меньше Аська будет знать, тем крепче будет ее сон.

– Просто я немного устал, домовенок, – говорю я, переводя взгляд в виднеющееся за окном закатное небо. – Работы много, еще и по учебе кучу всего задают… Выдохся.

– Все будет хорошо, – тон Аси полон участия. – А по учебе я тебе могу и больше помогать. У меня все равно полно свободного времени.

– Куда уж больше? – усмехаюсь я. – Ты на прошлой неделе и так за меня два доклада подготовила.

– Да мне нетрудно, правда, – она шагает вперед и кладет ладони мне на плечи. – Я ради тебя, Глеб, на все готова.

В ее голосе слишком много пафоса, а в глазах слишком много огня. И это наталкивает на подозрительную мысль о том, что Ася вкладывает в сказанное куда более глубокий смысл, чем мне казалось вначале.

– Что, прям на все? – пытаюсь обратить ее слова в шутку. – Даже коллекцию своих раритетных дисков для меня не пожалеешь?

– Конечно! – с пугающим энтузиазмом кивает она.

М-да, кажется моя попытка свести все на «ха-ха» провалилась. Ася выглядит до странного серьезной и смотрит на меня так пытливо, будто от того, что я сейчас скажу, зависит ее судьба.

– Домовенок, ты… Ты чего? – я непонимающе свожу брови, пытаясь разгадать причину ее взволнованной решимости.

– Глеб, я… Я…

Так и не подобрав нужных слов, девчонка резко подается вперед и совершенно неожиданно стискивает меня в объятьях. Крепких и очень жарких. Ася гораздо ниже меня, поэтому, чтобы дотянуться до моей шеи, ей приходится встать на носочки. Она дышит тяжело и часто, а гулкий стук ее сердца вибрациями отдается в моей грудной клетке.

Слегка растерявшись от столь внезапного прилива нежности, я торопливо сбрасываю окурок в окно и тоже обвиваю ее руками. Правда у меня это выходит несколько неуклюже, потому что я боюсь ненароком задеть Асины ягодицы или поясницу. По-моему, эти места слишком интимны для невинных дружеских объятий. Поэтому я просто располагаю ладони чуть ниже ее лопаток и зачем-то начинаю похлопывать ее по спине.

– Глеб, ты мне очень-очень нравишься, – горячий шепот обжигает щеку. – Я… Я, наверное, даже люблю тебя, слышишь?

Здрасьте, приехали!

Ох… Походу, у моей подружки случился передоз эмоциями. Хорошо провела время, повеселилась и на радостях решила, что влюблена в меня. Нечто похожее у меня было в начальной школе. Одну мою одноклассницу то и дело задирали хулиганы, а я как-то взял и вступился за нее. Просто так, по доброте душевной. И знаете что? Она потом целый месяц за мной по пятам таскалась. Даже пирожные из дома приносила, чтоб меня угостить.

В общем, девчонкам свойственно путать благодарность с романтическими чувствами. Это у них врожденное, наверное.

– Ась, ерунду не говори, – с трудом сдерживая смех, треплю ее по волосам. – А то я сейчас возгоржусь и воспользуюсь твоей мнимой любовью в корыстных целях.

– В каких еще корыстных целях? – она отклоняется назад и ловит мой взгляд.

– В таких, – осторожно отстраняю ее от себя. – Вырастешь – расскажу.

– Глеб, ты что, мне не веришь? – ее лицо превращается в грустный смайл.

– Домовенок, не обижайся, но ты еще такая дурочка, – поправляю ее слегка задравшуюся футболку. – Тебя ведь только в моменте торкнуло, что ты якобы меня любишь? А до этого ты думать об этом не думала? Правда же?

Несколько секунд Ася буравит меня пристальным немигающим взглядом, а затем огонек в ее глазах тухнет. Будто свеча, которую небрежно задули, едва она успела разгореться.

– Да, – севшим голосом отзывается она. – Наверное, ты прав…

– Ну вот видишь. Глупости все это, Ась, – ободряюще говорю я. – У нас с тобой такая дружба, что любой позавидует!

– Это верно…

– Пошли лучше в Клаксон твой играть, – закрываю окно и устремляюсь вверх по лестнице. – Или как он там называется?

– Каркассон.

– Ну вот. Пойдем скорее, а то без нас начнут.

Глава 36

Егор

– Дай угадаю, – Стелла иронично приподнимает бровь, скрещивая руки на груди. – У тебя опять репетиторство?

С одной стороны, я, конечно, понимаю ее негодование: уже в который раз наша встреча откладывается из-за занятий с Еленой. Но с другой – Стелла ведь должна понимать, как в моем положении важна учеба! Я же не какой-то там ерундой занимаюсь, я дорожку в будущее протаптываю. Поэтому ее высокомерный обличительный тон мне совсем не нравится.

– Ну да, и что с того? Я ведь призовое на олимпиаде хочу забрать, – невольно приходится обороняться.

Слегка смещаюсь в сторону, чтобы пропустить выходящих из колледжа студентов, и Стелла нехотя следует за мной.

– Да ничего, – она приваливается плечом к шершавой стене. – Просто у меня такое ощущение, что твой академический интерес плавно перетекает в другую плоскость.

Опять эти чертовы намеки. Стелла никогда не обвиняет открытым текстом. Только подковыривает исподтишка, вынуждая гадать, что же она имела в виду, и вслепую оправдываться.

– И в какую же плоскость он перетекает? – мрачно спрашиваю я, ковыряя пальцем древнюю кирпичную кладку. – Ну же, просвети меня. Тебе ведь всегда виднее других.

Если честно, я не знаю, почему грублю Стелле. Может, потому что она постоянно пребывает в ощущении собственной правоты, игнорируя чужое мнение. А может, потому что ее упреки обоснованы и своими предположениями она попадает в самую цель.

Да, мой интерес к занятиям с Еленой уже давно приобрел романтический окрас. Я думаю о ней, когда просыпаюсь. Когда чищу зубы, когда иду в колледж и даже когда решаю тригонометрические уравнения. Я думаю о ней все время. И мои мысли совсем нельзя назвать безобидными.

Не то чтобы я двадцать четыре на семь прокручиваю в голове всякие похабные сценки с участием Елены, но все же не могу не признать, что периодически фантазирую о ней в том самом смысле. Разумеется, она не давала ни единого повода для этого. Это все я. Мои гормоны и мое испорченное воображение.

Умом я, само собой, понимаю, что это глупо и неправильно, однако сколько ни пытаюсь держать себя в руках, все мои попытки заканчиваются провалом. Елена настолько прекрасна, настолько умна и обворожительна, что я просто не могу выкинуть ее из мыслей. Будто под гипноз попал – закрываю глаза и ее точеное лицо вижу. Это ведь ненормально уже, да?