Татьяна Никандрова – Бесчувственный. Сердце на части (страница 43)

Я упираю затылок в мягкую стену и ловлю его взгляд. Жадный. Жаждущий. Мутный от застеливший его ревности.

Сглатываю и медленно веду головой из стороны в сторону. Не спала.

Булат кивает. Прикусывает нижнюю губу, будто борясь с внутренними демонами. А затем шумно выдыхает, жмурится и набрасывается на мой рот с поистине неистовой первобытной страстью.

В легких горят остатки кислорода, а на губах пляшут огненные искры. Мне так хочется прервать эту пытку воздержанием и сорвать с него одежду, что аж пальцы зудят! Но остатки трезвого разума подсказывают, что пока не место и не время…

Если все сложится удачно, у нас впереди будет еще масса жарких ночей. А сейчас мы должны вновь обрести друг друга. Вновь нащупать утерянную точку опоры и сблизиться. На этот раз – не форсируя события.

– Булат, подожди, – я отворачиваюсь, сбегая от его пылких требовательных губ. – Мы должны вернуться к Амелии. Ее нельзя оставлять одну надолго.

Выдыхает через ноздри. Кулаки сжимаются в приступе разочарования.

– Хорошо, – выталкивает с усилием. – Пойдем. Но у меня есть чувство, что ты специально меня дразнишь, а потом динамишь.

– Не понимаю, о чем ты, – выныриваю из его объятий и на четвереньках ползу на выход. – Это ведь ты хотел «просто поговорить».

– С тобой невозможно просто говорить, – ворчливо. – Я слишком сильно тебя хочу.

Я ничего не отвечаю на его признание. И только мой рот расплывается в ехидной самодовольной улыбке.

Глава 45. Папа.

Дина

– Ну привет, Диночка! Сто лет тебя не видела! – тетя Марина, мама Булата, заключает меня в объятия.

– Здравствуйте, теть Марин! – целую женщину в щеку. – Очень рада встрече!

– А я-то как рада! – в ее добрых глазах, от уголков которых лучиками разбегаются морщинки, стоят слезы. – Сколько раз просила Булата пригласить тебя в гости! И вот наконец мои мольбы услышаны!

С этими словами она снова прижимает меня к себе. Так тепло и душевно, будто уже заранее записала меня в ряды близких родственников.

На самом деле мы с тетей Мариной всегда прекрасно ладили. Она чуткая, заботливая и крайне приветливая женщина. Когда мы с Булатом были детьми, она пекла нам вкусные пирожки с повидлом и разрешала допоздна смотреть мультики. Словом, у меня сохранились исключительно положительные воспоминания о ней.

– А это наша Амелия, – Булат с дочерью на руках вслед за мной протискивается в прихожую. – Скажи «привет» бабуле.

– Привет, – тихо отзывается малышка, застенчиво покусывая ноготь на указательном пальчике.

Вообще-то она у меня не из стеснительных. Но иногда при знакомстве с новыми людьми может засмущаться, что в общем-то вполне естественно.

– Батюшки! – тетя Марина умильно всплескивает руками. – Ну какая прелестная девочка! Просто слов нет!

Я вижу, что женщину буквально душат эмоции. Ее глаза влажно блестят, а подбородок дробно подрагивает. Ну еще бы! Ведь перед ней ее кровная внучка! Даже жаль, что они впервые встретились лишь два года спустя…

Булат ставит Амелию на ноги. Раздевает, разувает и дает немного времени, чтобы освоиться. Тетя Марина меж тем оживленно хлопочет по хозяйству: накрывает на стол и достает из серванта бутылку вина.

– Диночка! Ты так похорошела за то время, что мы не виделись! Настоящая красавица стала! – говорит она, нарезая хлеб.

– Спасибо, теть Марин. Вы тоже прекрасно выглядите, – сполоснув руки, закатываю рукава и встаю с ней рядом. – Чем вам помочь?

– Помой огурцы с помидорами, если несложно. Я хотела овощную нарезку сделать, но что-то время не подрасчитала.

– Конечно, – киваю. – Без проблем.

Пока мы с его мамой колдуем на кухне, Булат показывает Амелии квартиру, в которой вырос. Я слышу, как из соседней комнаты доносятся их голоса.

– Дин, я так счастлива, что вы с Булатом наконец нашли общий язык, – говорит тетя Марина чуть тише, чем до этого. – Когда Булат рассказал мне, что между вами произошло… Ох, я чуть с ума не сошла! Честное слово!

– А что именно он вам рассказал? – осторожно интересуюсь я, нарезая помидоры.

– Ну о том, что у вас с ним дочь… О том, что ты ее от него скрывала…

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя укол вины. Представляю, как вся эта ситуация выглядит в глазах тети Марины. Она ведь не знает всех деталей…

– У нас с Булатом были сложные отношения. Мне казалось, что я поступаю правильно.

– Передо мной можешь не оправдываться, милая, – ее губы трогает ободряющая улыбка. – Я отлично понимаю, как трудно порой бывает с мужчинами. А Булатик у меня совсем не подарок. Мы обе это знаем.

– Так, значит, вы не злитесь на меня из-за моих секретов?

– Не мне тебя судить, Дина, – отвечает тетя Марина, окончательно успокаивая мое мятежное сердце. – Я просто рада, что правда вышла наружу и теперь у меня есть внучка. Боже, как же мне не терпится поближе с ней познакомиться!

– Уверена, вы поладите, – говорю с улыбкой.

– Надеюсь, – тянет мечтательно. – Скажи, Дин, а вы с Булатом теперь… того? – она многозначительно играет бровями.

– В каком смысле?

– Он сказал мне, что расстался с Глорией, поэтому я и подумала… – начинает женщина, но на полуслове осекается и качает головой. – А знаешь что? Можешь не отвечать. Я лезу не в свое дело.

– Ну что вы, теть Марин, в этом нет ничего такого, просто… Мы не хотим торопить события, понимаете? – я вскидываю на нее взгляд. – Пусть все идет своим чередом.

Она понимающе наклоняет голову. Кажется, мой скомканный ответ ее вполне удовлетворил. Ну или она просто прочитала то, что ее интересовало, между строк. Такое тоже вполне возможно.

– Как тут у вас дела? – на кухню входит Булат. – Мы с Амелией проголодались.

– Садись, сынок, – суетится тетя Марина. – У нас уже все готово.

Располагаемся за столом. Булат наливает нам с тетей Мариной по бокалу вина. Сам воздерживается, ибо сегодня он за рулем. Так что они с Амелией ограничиваются вишневым соком.

– Ну что? За встречу! – провозглашает тетя Марина, поднимая бокал в воздух. Затем с нежностью коситься на внучку и добавляет. – И за знакомство!

Мы чокаемся. Пьем. А затем принимаемся за салаты и горячее.

Разговор за столом идет неспешно и ровно до того самого момента, пока Амелия не тянет ручонку за кунжутной булочкой и, не дотянувшись, командует:

– Папа, дай!

Булат с чрезвычайно довольным видом вручает ей хлеб, а я натурально теряю дар речи, перестав жевать.

Амелия никогда не называла Кайсарова папой. По крайней мере, при мне.

– Папа? – изумляюсь я, переводя взгляд с Булата на дочь и обратно.

– Ну да, – ухмыляется он. – Я ведь ее отец, не так ли? А значит с дядей Булатом пора завязывать.

– Это ты ее научил? – я все еще никак не могу справиться с шоком.

Нет, разумеется, я знала, что рано или поздно этот момент обязательно настанет, но все равно оказалась к нему не готовой.

– Я, – Булат явно горд собой. – Кстати, она очень легко это подхватила. Будто так и нужно.

Я перевожу внимание на тетю Марину и вижу, что ее глаза снова полны слез. Она кажется такой счастливой, такой умиленной, такой растроганной… И я вдруг понимаю, что сегодня у моей Амельки появилось еще целых два родных, безусловно любящих ее человека: папа и бабушка.

Глава 46. Давай рискнем.

Булат

Дина запрыгивает ко мне в машину и стряхивает мелкие снежинки с виднеющихся из-под шапки волос. На фоне белого шерстяного шарфа, укытывающего шею, ее кожа кажется еще более бронзовой. А большие карие глаза искрятся любопытством:

– Куда мы едем?

– Это сюрприз, – отвечаю я, выжимая педаль газа и трогаясь вперед по заснеженной дороге.

– Хотя бы намекни, – не унимается она. – Это что-то экстремальное, да? Может, мне следовало одеться поудобнее?

Гусеничка сыплет вопросами, но я лишь качаю головой, сохраняя интригу.