Татьяна Мужицкая – Зоопарк в твоей голове 2.0. Еще 25 психологических синдромов, которые мешают нам жить (страница 33)

Итог шага 5: вы составили памятку о работе своего защитного режима и периодически возвращаетесь к ней.

Маленькие атланты: как живут люди с синдромом старшего ребенка

Ирина Тева Кумар,

интегративный психолог, преподаватель, автор книг «Обретая целостность» и «Меня будто нет»

Представьте: в семье рождается ребенок. Он получает всю заботу и любовь родителей. Но вот в один прекрасный день дома появляется еще кто-то. Кричащий, требующий внимания и непонятный для привычного уклада жизни – младший малыш. Мама и папа вдруг становятся напряженными, им постоянно некогда, все их внимание направлено на «новенького», а первенец вдруг становится «старшим ребенком».

«В смысле, – старшим? – думает он. – Я просто хочу оставаться собой – единственным и любимым». Но все вокруг начинают твердить: «Ну ты же уже большой», «Не шуми! Маленького разбудишь», «Ты должен помогать маме». И вот мир, в котором первенцы были «царями и богами», мир, который всецело принадлежал им, раскололся надвое. Дети испытывают ужас от того, что привычный уклад рушится, от того, что любовь родителей «утекает», минуя их. Хорошо, если они этот ужас выражают открыто, и еще лучше, если родители умеют показать, что его мир в безопасности. Но что, если нет?

Передо мной сидит Елена, моя клиентка. Ей 27 лет, она руководит отделом в международной компании, живет отдельно от родителей, занимается благотворительностью, спортом, рисованием, танцами и тысячей других активностей. По дороге домой Елена успевает заехать на фермерский рынок и купить свежие продукты для родителей. Кажется, в ее сутках на несколько часов больше! Внешне она очень успешная и уверенная в себе. Но что привело ее ко мне?

– Всю жизнь считала, что слезы и я – две несовместимые вещи. Но вот уже который вечер я прихожу домой и рыдаю в подушку. – Елена невесело усмехается.

– Похоже, у слез есть важный повод?

– Вроде того… Рассталась с молодым человеком. Но я не думаю, что дело в этом. У нас давно к тому шло.

– Как вам кажется, в чем тогда?

– Хм… Как будто что-то не так в жизни. Хотя я столько стараюсь, чтобы все получалось. Но все на каком-то надрыве. – Елена смотрит на меня с грустью. – Вот есть же люди, у которых все легко! Недавно моя коллега, которая на работе только и делала, что выбирала новые туфли в онлайн-магазинах, вдруг получила повышение. Вот просто за красивые глаза. Ну как так? – Лена оставалась неподвижной, но в глазах вспыхнуло столько энергии, что ее невозможно было не заметить.

Нередко нас разрушают не сами ситуации, а значение, которое мы им придаем.

Когда к событию присоединяются смыслы, порою с ним не связанные. Расставание с бывшим избранником и незаслуженное повышение коллеги сами по себе вполне посильные вещи, но только не для Лены. Она видела в них нечто иное. Ее до глубины задевало, что люди получали что-то безусловно.

– Елена, чувство, которое заставило плакать, было у вас еще когда-то в жизни?

Моя клиента взяла паузу, вздохнула и протянула:

– Похоже, оно со мной постоянно. Знаете, я самая старшая в семье. Иногда мне даже кажется, что старше родителей. – И вот снова эта грустная улыбка. – Я всю жизнь стараюсь по максимуму, чтобы все успеть, чтобы всем было хорошо…

– Всем?

– Ну… – Лена замялась. – В первую очередь родителям. Мне казалось, что так я смогу им помочь. Чуть что – все сразу бегут к Лене. Но в обратную сторону это не работает: если Лена заболевает, то малиновое варенье покупает себе сама.

Иногда мы говорим в третьем лице, чтобы дистанцироваться от тяжелого чувства. А у моей клиентки этих чувств, похоже, больше, чем она готова выдержать.

Делая для других все, старшие дети нередко ощущают себя в изоляции. Вынужденное одиночество в окружении людей – их спутник после рождения младших. А у Лены младших было двое – брат и сестра. Сейчас сестре ровно столько, сколько было Лене, когда она ухаживала за новорожденной малышкой. В те свои ранние годы Елена планировала свое время так, чтобы и уроки сделать, и с сестрой посидеть, и на занятия сходить, и обед дома приготовить. Вот тогда в ее сутках стало больше часов, чем это кажется обычному человеку. А сейчас моя клиентка недоумевает, почему ее уже выросшая сестра живет словно в другом часовом поясе, где не нужно никуда спешить и стараться изо всех сил.

– Когда мама должна была приехать из роддома с младшей сестрой, – Вспоминает Лена, – я сама встала с утра пораньше, убрала их комнату. Меня даже просить об этом не нужно было! Это казалось таким очевидным. А сейчас смотрю на сестру, которая посуду после себя помыть не может, и не понимаю: то ли со мной что-то не так, то ли с ней.

– Елен, может ли бы так, что важна была не столько уборка, сколько то чувство, которое вы вкладывали в нее? Или то чувство, которое уборка могла вызвать у мамы?

– Наверное…

– А какое это чувство?

– Любовь, – прошептала моя собеседница.

Неосознанно «старшие дети» ожидают, что если они будут услужливыми, то их станут выделять, хвалить, а значит, «снова полюбят». Ради этого разворачивается вся деятельность. Но по факту все их поступки просто становятся нормой. Беда в том, что вместе с новой порцией ответственности старшие не получают поддержки от родителей, а иногда даже и простой похвалы. Росла пропасть между ожиданиями и реальностью, а единственным «мостом» было выученное умение «быть старшим».

Своего рода замкнутый круг: чем чаще старшие ведут себя «как надо», тем больше дистанция с другими людьми. Чем больше дистанция, тем сильнее одиночество, а значит, нужно стараться еще лучше, брать еще больше взрослых задач.

Быть атлантом – единственный доступный способ заслужить любовь, но она все не заслуживается.

Восполнить ее дефицит может простая искренняя фраза родителей: «Ты наш единственный старший малыш. Мы любим тебя всецело». Но увы… Практически никто из старших не слышит этих слов, а иногда не удостаивается и простой похвалы.

Со временем такая стратегия приведет старших в ряды прекрасных исполнителей, они будут незаменимы не только в семье, но и на работе. Их стремление быть замеченными станет нормой, только фокус они перенесут с родителей на весь мир. Но, как и в семье, их усилия начнут считать нормой. Старшие станут заложниками своей роли – роли атланта. И с каждым разом отыгрывать ее будет все тяжелее и тяжелее.

Но еще тяжелее им будет встречаться с теми, кто может позволить себе просто быть собой. Незаслуженное повышение коллеги, кажется, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения моей клиентки. Все это снова погрузило ее в детство, где маленькой девочке не дали побыть маленькой.

– Помню, когда мы с братом ругались, все шишки сыпались на меня. Мне говорили: «Ну ты сама все придумала, ты ведь старшая». А брату не нужно даже было делать щенячьи глаза, чтобы его простили. Просто по факту рождения у него было супералиби. Это нечестно. – Немного по-детски сказала Лена и поджала губы.

Помимо того, что вся ответственность за совместные игры ложится на плечи старших, очень часто получается, что детей сравнивают. И, к сожалению, не в пользу первенца. Бывает и так, что первенец пребывает в длительной разлуке с мамой после рождения второго ребенка. Елена не чувствовала это так остро, но все-таки отметила, что ей «не хватало мамы».

– Это было всегда такое счастье – оказаться с мамой наедине! Обычно так случалось, когда брат был в детском саду и мама после школы отводила меня в какую-нибудь секцию. А по дороге мы покупали мороженое и просто болтали.

Может быть, именно с того времени у Лены столько хобби – они по привычке заменили ей те самые «кружки», куда она ходила с мамой, держа ту за руку?

Еще одна особенность взросления старших – им как будто нельзя было иметь ничего «своего». Их личное пространство не замечали, не охраняли, а защищать его тоже было нельзя. Младшим позволяли ползать и играть там, где старшие пытались делать уроки или заниматься своими делами.

– Помню, как на день рождения мне подарили конструктор. Не успела я открыть коробку, как мелкий начал ко мне лезть: «Дай-дай!» А мне хотелось сначала самой поиграть. Я отгородилась от него, и мне сразу прилетело от кого-то из взрослых: «Лен, ну что тебе, жалко, что ли? Ну дай ты ему поиграть. Он же маленький, ему интересно». Как же я все это ненавидела!

Какую же жизненную стратегию выбирают старшие дети, чтобы выжить в новых условиях?

• Во-первых, запирают свою «детскую часть» под замок. Потому что в ней слишком много обид, страхов, злости, а проживать их негде, не с кем и непонятно – как. Например, моя клиентка неосознанно верила, что такое заключение под стражу, само собой, временное. Как только она найдет способ вновь вернуть себе любовь родителей, то сразу выпустит эту часть. А пока – «ждем-с». Лена ждала повышения и похвалы от начальника. Ждала, когда ее молодой человек начнет зарабатывать и помогать ей. Ждала, когда младшая сестра разделит с ней «ношу» заботы о родителях. Долготерпение – это еще одно приобретенное качество старших детей.

• Вместо «запретной» детской части старшие «отращивают» внутреннего взрослого, который будет координировать все действия. Для этого они развивают такие качества, как дисциплина, ответственность, контроль, анализ, планирование, проактивность, самостоятельность.