Татьяна Муравьева – Мифы Восточной Сибири (страница 28)
Вот пришло время выбрать красавице мужа. И с Запада, и с Востока собрались в срединную часть неба те, кто хотел назвать прекрасную Сэсэг-Ногон своей женой. Были среди женихов и старшие сыновья двух небесных владык: сын светлого Хан-Хурмаса — Заса-Мэргэн, сын темного Атай-Улана — Саган-Хасар.
Начали женихи состязаться в силе и храбрости. Сошлись в поединке Заса-Мэргэн и Саган-Хасар. Бьются сыновья небесных владык, содрогаются под их ногами горы, сотрясаются над их головами тучи. Но вот Заса-Мэргэн, сын светлого Хан-Хурмаса, обхватил своего противника могучими руками и низверг с неба на землю.
Торжествующе воскликнул Заса-Мэргэн: «Глядите, Западные и Восточные небеса! Я победил!» И от радости пустился в пляс. И все тэнгрии признали, что Заса-Мэргэн в честном бою заслужил руку прекрасной Сэсэг-Ногон.
Лишь отец побежденного Саган-Хасара, темный Атай-Улан, исполнился черной злобы. Вернувшись в свои владения, он собрал свое темное войско и пошел войной на светлого Хан-Хурмаса.
Не на жизнь, а на смерть бьются воины Западных и Восточных небес. Сверкают меж грозовых туч огненные молнии, громовые раскаты потрясают Вселенную. Но вот светлый Хан-Хурмас пронзил мечом сердце темного Атай-Улана и разрубил его тело на части. Светлые тэнгрии победили темных.
Однако Атай-Улан не умер. Его голова превратилась в клыкастого зверя, готового проглотить и солнце, и луну, позвоночник стал свирепым огненноликим демоном, правая рука — исполинским тигром, левая — змеем, пожирающим людей. Эти чудовища спустились с неба на землю, грозя уничтожением всему человечеству.
Страх и горе воцарились среди людей. Пошли люди к самой сильной из всех шаманок и стали просить, чтобы узнала она у Великого Неба, почему пришла на землю такая беда. Собрала шаманка в деревянную чашу горькие людские слезы и произнесла над ней заклинание:
Закрутилась чаша волчком, взлетела в небеса и опустилась прямо в руки старой Манзан Гурмэ — прародительницы светлых тэнгриев.
Увидела Манзан Гурмэ людские слезы, поняла, что попали люди в большую беду. Посмотрела она в волшебное зеркало и узнала, что принесли ту беду чудовища, в которых превратилось тело убитого Атай-Улана. Собрала Манзан Гурмэ всех небожителей, стали они думать, как помочь человеческому роду. Долго думали и наконец решили, что раз Хан-Хурмас стал невольной причиной появления чудовищ, то он же должен их уничтожить.
Опечалился Хан-Хурмас и сказал: «Людские страдания терзают мне сердце. Я повинен в ужасном зле. Но если я спущусь в Средний мир, то назад уже не вернусь, и Западный край небес останется без владыки».
Тогда вперед выступил средний сын Хан-Хурмаса — Бухэ-Бэлигтэ. Говорит Бухэ-Бэлигтэ: «Разве нет у моего отца троих сыновей? Каждый из нас может спуститься на землю, чтобы спасти человеческий род. Но лучше всего отправиться на землю мне, потому что мой старший брат недавно женился, а младший еще слишком молод».
И все небожители в один голос воскликнули: «Верно!»
А в Среднем мире в это время жили старик и старуха, бедные и не имеющие детей. Однажды старухе приснился сон, будто вышла она из юрты и увидела на снегу следы горностая. Пошла старуха по этим следам — они превратились сначала в следы колонка, потом в следы ребенка и привели ее на вершину горы, достигающей самого неба, а там, среди облаков, высился сияющий, как солнце, золотой дворец. Заглянула старуха в приоткрытую дверь и увидела небожителей, которые провожали в далекий путь одного из них, молодого и прекрасного. Проснувшись, старуха подумала: «Этот сон предвещает добро».
А вскоре родила она сына. И был этот ребенок земным воплощением Бухэ-Бэлигтэ, поскольку Великое Небо повелело, чтобы он явился в Средний мир в человеческом облике, родившись от земной женщины.
Мать назвала сына Гэсэром. Еще будучи малым ребенком, начал он совершать свои подвиги. Темные тэнгрии, желая его погибели, наслали на него злобных демонов-оборотней, напустили воронов с железными клювами и комаров-кровопийц с костяными жалами, но юный герой легко расправился с ними со всеми.
Прошли годы, вырос Гэсэр, возмужал. Весть о его силе и храбрости и о том, что его послало Великое Небо, чтобы избавить землю от грозных чудовищ, разнеслась по всему Среднему миру. И вот однажды пришли к Гэсэру воины, живущие на земле, — тридцать человек и еще трое — и сказали: «Нам ведомо, что ты спустился с небес для борьбы со злом. Мы явились, чтобы верно служить тебе и вместе с тобой сражаться против темных сил». Поблагодарил Гэсэр земных богатырей, облачился в доспехи, взял оружие, вскочил на коня и повел свое войско в бой.
Гэсэр настиг и убил клыкастого зверя, готового проглотить солнце и луну; победил свирепого огненноликого демона; уничтожил исполинского тигра и змея, пожирающего людей.
Но было это только началом великой битвы: истребив чудовищ, порожденных темным Атай-Уланом, Гэсэр со своими верными воинами вступил в борьбу со всем злом, какое еще оставалось в Среднем мире. Много лет сражался Гэсэр со злыми духами, свирепыми демонами и жестокими ханами, пока не уничтожил их всех до единого. Затем он добыл сокровища, сокрытые в горных недрах, и раздал их людям. Люди стали называть Гэсэра — Гэсэр Справедливый.
И вот наконец воцарились в Среднем мире долгожданные мир, покой, изобилие и счастье.
Светлые тэнгрии звали Гэсэра обратно на небо, но он отказался покинуть землю и остался среди людей.
Эпические сказания у бурят обычно исполнялись под аккомпанемент традиционного бурятского инструмента —
Деревянный макет традиционного музыкального инструмента.
В давние времена Бурхан вырезал из дерева хуур, натянул струны из конского волоса, сделал смычок. Провел смычком по струнам, но не смог извлечь ни одного звука. Молчит хуур, будто кусок простого дерева.
А в это время Черт построил мельницу. Хотел ее запустить, а она не крутится.
Узнал про это Бурхан и говорит: «Давай меняться! Я тебе хуур, а ты мне мельницу». Черт согласился. Взял Бурхан мельницу, поставил на ней шестерню — и мельница сразу заработала. А Черт взял хуур, натер струны смолой — и хуур запел звонким голосом[69].
Хуур тесно связан с миром духов. Считается, что со временем у каждого хуура заводится дух-хозяин — эжин, который играет на нем по ночам, собирая вокруг себя других духов. Поэтому если хуур начинал издавать звуки сам собой, его полагалось сломать и выбросить.
Как и большинство народов, буряты верили в божественное происхождение музыки и ее магическую силу. В одной из мифологических сказок игре на хууре обучаются дочери хозяина тайги.
Жили три брата, все трое охотились в тайге. Да только старшим была в охоте удача, а младшему не было. Зато был он искусным музыкантом, играл на хууре. Его так и называли — Хуурша.
Раз отправились братья в тайгу. Далеко ушли — туда, где ни один охотник еще не бывал. Нашли хорошее место, богатое зверем, поставили шалаш, чтобы было где ночевать. Целый месяц каждый день ходили они на охоту, и на сей раз младший брат настрелял разной дичи не меньше, чем старшие. Но в последний день с ним случилась беда: он упал со скалы и сломал ногу.
Старшие братья посовещались между собой и решили не тащить Хууршу до дома, а оставить в лесном шалаше. Закололи его коня, положили рядом с Хууршей, как будто тот уже умер, забрали его добычу, сели на своих коней и уехали.
Лежит Хуурша в шалаше, ждет смерти. Потом подумал: «Сыграю-ка я в последний раз на хууре» — и заиграл.
Вдруг слышит: за стеной шалаша какая-то возня, перешептывание. Парень крикнул: «Кто там? Покажитесь!» И в шалаш заглянули три девушки с распущенными волосами. Хуурша спрашивает: «Вы кто такие?» Девушки отвечают: «Мы дочери хозяина тайги. Услыхали, как ты играешь, и пришли послушать». «Что ж, — говорит Хуурша, — слушайте. Только играть мне осталось недолго — скоро умру». И снова заиграл.
До вечера слушали его дочери хозяина тайги. Потом ушли.
Наступила ночь. Хуурша уснул и увидел во сне величавого старца с длинной седой бородой. Проснулся, видит — лежит он на богатой постели в просторном доме, а возле него сидит тот самый старец и говорит: «Вставай, будем чай пить».
Встал парень. Чувствует — нога у него не болит, кость срослась. Сели они со старцем за стол. Потом пришли три девушки, те самые, что слушали его игру в лесном шалаше. Понял Хуурша, что попал в гости к самому хозяину тайги.