Татьяна Муравьева – Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девушек (страница 24)

Оживила женщина-лисица парня, стала его ругать: «Что ты за мужчина! Дал изрубить себя на мелкие кусочки. Кабы не я, так бы и пропал».

Потом показала на замерзших сестру и зятя и спрашивает: «А с ними что делать?» Подумал парень, взял зятя, сбросил на землю и сказал: «Превратись в лиственницу!» Врос тот головою в землю, руки-ноги как ветки растопырил, стал вверх ногами расти. А сестру парень бросил в море и сказал: «Стань дельфином и уходи!» Превратилась сестра в дельфина и уплыла.

А брат с женой-лисицей вернулся на землю, в свой старый дом. Стали они жить хорошо и дружно. Парню с тех пор во всем была удача: спустится к воде — много рыбы поймает; пойдет в тайгу — много зверя добудет.

В этой сказке женщина-лисица, поднимающая ветер взмахом хвоста, вероятнее всего, сказочный вариант хозяйки ветра Лa-ызь. Согласно народному поверью, когда Ла-ызь спокойно сидит и шьет, стоит тихая погода. Но если она начинает танцевать, то от ее развевающихся одежд поднимается ветер.

К числу небесных духов принадлежит также Тыынт — огромная птица, олицетворяющая грозовую стихию. Она извергает из своего клюва пламя-молнию, а взмахами крыльев производит гром. Поскольку грозы случаются только летом, нивхи верили, что зимой Тыынт опускается на дно какого-нибудь водоема и спит подо льдом до весны.

Тыынт не любит «горных людей» пал-нивух, которые в страхе прячутся от нее внутрь дерева или камня, но она настигает их и поражает молнией. Впрочем, они могут спастись, если заберутся в трухлявое дерево или в пуговицу на одежде человека. Пораженное небесным огнем трухлявое дерево сразу рассыпается, и духи успевают выскочить вместе с трухой. Если же молния попадает в человека, пуговицы на его одежде, как правило, остаются невредимыми. Однако зимой, когда птица-гроза засыпает, пал-нивух получают возможность ей отомстить: они пробивают во льду лунку и пытаются уколоть Тыынт острой рогатиной. Тыынт очень этого боится, поэтому для защиты от грозы нивхи втыкают такую рогатину в дымовое отверстие.

Пал-нивух иногда отождествляются с пал-ызь — духами-хозяевами горной тайги, подателями удачной охоты. Время от времени кто-нибудь из них является охотнику в образе обычного медведя и позволяет себя убить. Люди должны почтить убитого медведя особыми ритуалами (у нивхов, как и у многих охотничьих народов, существует так называемый медвежий праздник), тогда пал-ызь, довольный оказанным ему уважением, возвращается к своим сородичам и снова посылает хорошую добычу. Если человек погибал в схватке с медведем, считалось, что его избрала себе в мужья женщина-пал-ызь. Бытовало поверье, что иногда духи гор вступают в связь с обычными женщинами. В таких случаях рождаются дети-близнецы, которые после смерти сами становятся пал-ызями.

Т. В. Муравьева. Хозяйка соболей.

Архив автора

Также к лесным духам относятся духи-хозяева отдельных видов животных: Оскизън — хозяин зайцев («большой, как корова, нос длинный»), Тлангизън — хозяин оленей в образе оленя, Меквонги — хозяин кабарги и т. д. Старик и старуха тол-ызь — духи, живущие на морском дне. Они помогают рыбакам, посылая им рыбу и морских животных. Человеку тол-ызь являются обычно в образе косаток. В косаток превращаются и утонувшие люди.

К «морскому народу» относятся и чхарош. Они имеют зеленоватую кожу, короткое туловище и очень длинные руки и ноги, за счет чего их рост значительно превышает рост обычного человека. Чхарош живут в море, но не на глубине, а на поверхности, свободно ходят по воде и прямо на водной глади разводят костры. Эти духи безвредны, но люди все же предпочитают избегать близкого знакомства с ними. Известно, что чхарош почему-то боятся зайцев, поэтому охотники, выходя в море, брали с собой в качестве оберега заячью шкурку. При встрече с длинноногим «морским человеком» следовало сказать: «Зайцев едим, заячью кожу надеваем», и тот поспешит скрыться.

Морские и горные духи враждуют между собой. Нивхи часто находили на побережье разбросанные вперемешку водоросли и еловые ветки, которые представлялись им следами битвы.

Особый разряд духов представляют генивгун, которые имеют человеческий облик, но отличаются от людей тем, что на руках у них по четыре пальца и они не оставляют следов. Генивгун, как и люди, имеют семьи, занимаются хозяйством, но с человеком предпочитают не общаться. При встрече с людьми генивгун становятся невидимыми или превращаются в какую-нибудь птицу или растение.

Однако в одной быличке49 сообщается, как женщина-генивгун вышла замуж за нивха. Рассказчица, правнучка героя былички, описывает ее так: «…среднего роста, полная, белолицая, симпатичная, глаза были круглые, но очень маленькие, черного цвета. Голову покрывала шапка, связанная из крапивного волокна».

Как подобает хорошей жене, эта женщина-генивгун занималась хозяйством, прибиралась в доме, варила еду, шила одежду, но видел ее только муж: при посторонних она становилась невидимой. Однажды в гости к мужу приехал какой-то родственник. Женщина-генивгун тут же стала невидимой, и гость начал поддразнивать хозяина, что тот все выдумал, а на самом деле у него нет никакой жены. Хозяин обиделся и решил доказать, что она действительно существует.

Вечером, когда родственник улегся спать, муж велел жене спрятать его штаны. Утром тот проснулся и, не найдя столь важной детали своего костюма, начал придумывать разные отговорки, чтобы не вылезать из-под одеяла. Тогда хозяин громко сказал: «Жена! Брось-ка нашему гостю его штаны!» И штаны тут же прилетели, брошенные невидимой рукой. Гостю пришлось признать, что его родственник действительно женат на женщине-генивгун.

Еще одна разновидность духов — тягшнявап (маленькие лесные человечки). Их наименование означает «носящие халат, сшитый из одной шкурки бурундука». Они трудолюбивы, отважны и доброжелательны. Тягшнявап охотятся на бурундуков, как люди охотятся на медведей: мясо зверьков употребляют в пищу, а из шкурок шьют одежду. Старые нивхи говорили, что им случалось находить в дуплах деревьев оружие лесных духов — крохотные луки и стрелы, искусно украшенные узорами.

К злым духам относятся мильки, которые обитают везде: и на земле, и в море, и на небе, и в подземном мире. Они имеют самые разные обличья: людей, животных, птиц, пресмыкающихся.

Лесной мильк может вылезти из огня, когда охотники отдыхают у костра. У него есть собака, которая лаем извещает о его появлении. Однако, если человек, услышав лай такого пса, приготовится и ударит выходящего из пламени милька топором, тот сразу же спрячется обратно со словами: «Не поспел».

ЗАГРОБНЫЙ МИР

Загробный мир в мифологии нивхов носит название Млыво. Туда ведет вход — отверстие, скрытое от живых. Но души умерших после совершения определенных обрядов узнаю́т, где оно находится. В Млыво люди живут так же, как и на земле, только когда на земле день, там ночь, а когда на земле зима, там лето, и наоборот. Умершие мужчины живут в загробном мире три своих земных срока, а женщины — четыре. Потом и те и другие превращаются в птиц, животных, растения и т. д. В сказках в Млыво иногда удается попасть живым людям.

Стояло на берегу морского залива одно селение. В заливе было много рыбы, так что обитатели побережья никогда не голодали и, если надо, даже помогали соседям. Но как-то раз один рыболов посоветовал односельчанам ставить сети не в заливе, а в устье реки. Те послушались, и в тот год улов оказался богатым, как никогда. Однако после этого рыба ушла, и наступил голод.

Человеку, по вине которого случилась эта беда, сказали: «Уходи в тайгу и живи один». Ушел человек. Всю жизнь он был рыболовом, а теперь поневоле стал охотником. Однажды зимой заметил он на снегу лисий след. Пошел по нему, увидел черно-бурую лисицу. Та, почуяв опасность, юркнула в кусты, а охотник погнался за ней. Добежала лиса до подножия сопки и скрылась в норе. Смотрит охотник — а вход в нору широкий: человек пролезть может. Подумал он, подумал и полез внутрь.

Т. В. Муравьева. Светила.

Архив автора

А нора все шире и шире. Сначала полз человек на животе, потом встал на четвереньки, под конец поднялся во весь рост. Вскоре в норе стало светло, человек вышел наружу и с удивлением понял, что попал из зимы в лето. На берегу реки стоят покрытые зеленой листвой березы, вдали высятся синие сопки, в ясном небе сияет солнце.

Пошел человек вдоль реки: вода в ней прозрачная, видно, как снуют в глубине крупные рыбы. Вдруг смотрит — идут ему навстречу двое парней, колют острогой50 рыбу, между собой переговариваются. Человек их узнал: в прошлом году ушли они в тайгу и не вернулись — то ли медведь их задрал, то ли замерзли насмерть. Окликнул их человек, но они на него и не взглянули, прошли мимо, как будто его здесь нет.

Пошел человек дальше, вышел к селению. Стоят хорошие дома, перед каждым домом развешана на перекладинах юкола, на улице играют дети, сытые собаки машут пушистыми хвостами.

На пороге одного дома сидит старик, остругивает палку, чтобы сделать рукоять для остроги. Подошел к нему человек, поздоровался, предложил закурить, но старик продолжал работать, как будто не слышит. Дернул тогда человек за конец палки, нож соскользнул и полоснул старика по руке. Удивился старик: «Что это случилось с моим ножом? Он как будто ожил». И пошел в дом. Понял человек, что его здесь не видят, и пошел в дом за стариком.