Татьяна Морец – Начать сначала (страница 14)

Мы нагрели воду в бочках и немного освежились. Но только успели приготовить горячую еду, как ожил древний приемник на столе. Сперва треском. Потом из него полились пугающие слова:

«Синий на связи. Что это за седой старик с ружьем? Движется с двугорбого холма слева от тебя».

Гнусавый голос из динамика не вызывал приятных эмоций. Птичка, вытаращив глаза в ужасе, безмолвно зашевелила ртом.

– Бруно! – прочел я по ее губам.

«Красный. Принято! Вижу деда. Не знаю, что за старый хрен. Снять его?» – отозвался другой голос, не менее противный. И не из-за тембра, а нахальной манеры произносить слова.

«Подождём немного. Он дряхлый. Наверно, на зайцев ведет охоту».

Несколько долгих минут. В динамиках слышалось шебуршение одежды, ветер и дыхание. Кто-то из переговаривающихся забыл отключить передачу.

Оглушающим треском грохотнуло ружье. Новое оружие почти бесшумное. Значит стрелял смотритель. Первый выстрел, раздался громкий вопль. Второй вызвал протяжный хрип в колонке.

«Этот долбанутый старик пристрелил Крея! И мне попал в плечо! Вали его!»

Птичка зажала рот руками, лишь бы не кричать.

«Есть, я снял его! Иду к тебе!»

Ублюдочный Сольвенти! Бесстрашный старик Бруно с большой долей вероятности убит. Зачем он полез на этих отморозков?

Дальше эфир наполнился помехами.

Аделин побелела, сливаясь цветом кожи со скатертью на столе. Передышка отменяется. Нам опять нужно было шевелить хвостом.

Я усадил девчонку на пол, чтоб не грохнулась. Всучил ей стакан воды, а сам наскоро собирал вещи, прихватил и свежеприготовленную еду. В кухне было достаточно пищевых вакуумных термо-контейнеров.

Аделин часто и глубоко дышала, быстро приходя в себя. Натянула на ноги ботинки. Решительное выражение лица говорило о том, что сейчас она готова идти сама.

Птичка перелила в свой пустой термос свежезаваренный чай и наспех соорудила бутерброды. Съедим сразу же по дороге.

Комм брать не рискнул, вдруг отследят сигнал. И в долине, был уверен, нет связи, там он будет полностью бесполезен. А навредить нам может. Но перед уходом я отправил с него сообщение, которое даст отцу знать, что его дочь жива, и поможет сбить с толку преследователей.

«Папа, я в порядке. Буду к вечеру на Северных склонах».

Этого достаточно. Лишняя информация может сыграть против нас.

Меня разбирала злость оттого, что снова приходилось убегать и прятаться. Голос внутри меня возмущенно шипел и требовал принять бой. Но я не мог ему поддаться. Шайрасы сорвиголовы по своей сути. Но я не один. Да и похоже давно перебесился, не мальчишка. И чаще во главу угла ставлю разум, а не эмоции, которые тем не менее продолжали бурлить во мне.

Мы выдвинулись размеренным темпом, не хочу, чтобы Аделин устала раньше времени, да и перекусить не помешает.

– Почему в каньоне соленая вода? В нее впадает, я так понял, только пресная река, – пытался я отвлечь ее от гибели Бруно.

– Его наполняют подземные соленые источники Мары. Мы называем его Каньон Салато. Со всех сторон его окружают скалы, и только с Ледяной долины к нему есть доступ снизу. В самом каньоне вода теплая. Горячие источники, и к тому же он хорошо прогревается на солнце. Ледяная река не в силах критично повлиять на его температуру.

– Вы плаваете в нем? Он почти как внутреннее море, – улыбнулся я в предвкушении поплескаться там с Аделин. Конечно, без одежды.

– Я – не особо, – неожиданно смутилась птичка, перестав жевать бутерброд. – Боюсь глубины. Могу поплескаться у берега. А озеро в каньоне глубокое. Двести метров! Но мне хватит и двух, – вдруг засмеялась она. – Папа плавает в нем. А наши люди никогда не спускаются в каньон и дальше в долину.

Так прошел день.

Последние километры мы преодолели по полке крутого склона справа, местами совсем отвесном. До каньона осталось метров триста. Безопасный спуск, в виде тропы начинался рядом, огибал слева полукругом водохранилище поверху, повторяя его форму, а потом полого спускался к долине. Сам каньон напоминал каплю, в которую с узкого конца впадала река.

Еда давно была съедена и выпит весь чай. Аделин подустала, но категорически отказывалась ехать на мне.

Чутье заставило меня резко активизироваться, еле заметное движение на краю зрения, и я рывком утянул нас за ближайшее дерево. Широкий ствол и раскидистые тяжелые ветви, прогнувшиеся почти до земли, надежно спрятали нас. А его кору с обратной стороны вспороли пули. Кроме того, я заметил крадущегося неприятеля на тропе, откуда начинался спуск в долину.

– Нас нашли! – шепнул я девчонке. – Насколько отвесная в этом месте стена каньона? Озеро примыкает к ней? Какая высота?

– Здесь большая глубина! Озеро примыкает к сáмой стене. И та полностью вертикальная, – испуганно отвечает она. – До воды метров тридцать! Или немного больше.

И я ошарашил ее окончательно следующим:

– Мы прыгнем вниз, Аделин. Сбежать не получится. – А сам надеялся, что преследовавшие нас люди, не настолько безбашенные как я. Тридцать метров… я выдержу удар об воду, войду хвостом и там уже сверну его кольцом, чтобы загасить скорость. А вот люди не все выдержат прыжок без последствий.

– Нет, нет! Я боюсь! Мы умрем! Ударимся об воду и утонем! А я утону просто так! – в панике тряслась она в моих руках.

– Я не дам тебе утонуть, птаха, ты веришь мне? – гипнотизировал я ее взглядом. – Смотри на меня, девочка!

Отчетливо понимал, что другого пути у нас нет. И, дождавшись утвердительного кивка, приподнял, прижал к груди, лицом к себе.

– Обними меня ногами за талию. Мы справимся, девочка. Держись крепче. И я тебя не отпущу, – шептал я ей, старался успокоить как мог.

И начал движение к краю. От дерева к дереву, которые становились реже ближе к обрыву. Тогда-то нас снова заметили. Последние метры я перемещался рывками, пригибался, прикрывал собой девчонку. Пару раз в нас опять стреляли. Мимо. И снова промазали.

Что долго так не протяну и нас настигнут, я прекрасно понимал. Разведать место для прыжка, тоже не получится. Но я отчаянно хотел выжить снова, и уже не один.

Крепче стиснув птичку, так что она пискнула в моих руках, еще несколько мощных движений хвостом на пределе до ломоты и как можно сильнее оттолкнувшись, чтобы не зацепиться за острые выступы при падении, я прыгнул.

В про́пасть.

Глава 14. Домик для птички

– Глубокий вдох, – скомандовал я ей.

Моя смелая птичка послушно набрала полные легкие воздуха и, зажмурив глаза, не издала ни звука, пока мы летели вниз.

Я же целиком сосредоточился на том, чтобы правильно войти в воду и не отпустить Аделин. Крепко держал ее ноги на своей талии, чтобы они не соскользнули и погрузились в воду уже после того, как я загашу скорость хвостом. Нельзя ушибить девчонку. А мой хвост выдержит сопротивление соленой воды, нужно лишь зайти под правильным углом. Ошибка недопустима. Если меня оглушит – Аделин утонет, не сможет доплыть по вытянутому озеру к реке, туда где можно выйти на берег.

Полет занял три секунды, учитывая наш общий вес и силу притяжения Мары. Войдя вертикально, я собрал в кольца хвост, уменьшая глубину погружения. И даже так мы опустились метра на четыре под воду.

Я не мешкая, стартанул вверх. Но прежде чем вынырнуть полностью, как мог, приблизился к отвесной стене. Аделин жадно дышала, едва ее голова оказалась над поверхностью воды.

– Ты справилась, смелая девочка, – тихо урчал я ей на ухо и все крепче прижимал к себе хрупкое тело, сотрясающееся от крупной дрожи.

Мы находились в тени. Каньон почти весь погрузился в вечерние сумерки.

Я заметил в нескольких метрах нависающий над водой выступ и, очень тихо приблизившись, нырнул под него. Вовремя. Гладь озера расчертили яркие полосы света поисковых фонарей. Шныряли туда-сюда, разыскивая свои жертвы. Сверху доносились четыре голоса:

– Ты видишь их?

– Отмороженные!

– Что за змеиный урод с ней? Нам говорили, что девчонка одна или с кем-то из людей Морелли!

– Никого нет! Они утонули, а нам теперь головы открутят! Нам нужна была девчонка! Пусть даже не совсем живая! Но никак не утопленница.

На этих жестоких словах, я крепко зажал рот птичке, чтобы ни звука не вырвалось из ее рта. На некоторое время фонари погасли. Но удаляющихся шагов слышно не было, и я терпеливо ждал, пока отморозки Сольвенти окончательно свалят. Свет включился снова, шаря по поверхности воды.

– Их нет! Почему не всплыли? Уходим!

– Нам придется скрыть, что мы их видели. Все жить планируют? Тогда забыли обо всем, ясно?! Или кто-то хочет спуститься в долину и проверить? Или прыгнуть в озеро, как эти долбанутые?

Последнее я еле расслышал. И наконец удаляющийся хруст камней под ногами оповестил, что противник ушел. Тогда я отнял ладонь от лица девчонки, разрешив птичке говорить.

– Мы спасены! Сейчас проплывем через озеро. И найдем твой дом. Готова?

– Д-д-да. Д-да. Я хочу быстрее выбраться отсюда, Ссашшин! – сбивчиво шептала девчонка. Ее снова трясло от избытка адреналина в крови.

Я и сам был несколько не в себе. И не нашел другого способа, выплеснуть эмоции, как алчно овладеть нежными подрагивающими губами. Вкусными. Сочными. Не спрашивая разрешения, вторгался в ее рот, показывая, кто тут хозяин, но Аделин и не думала сопротивляться, и так же голодно целовала меня. Я так хотел сорвать с нее чужую форму и прижать обнаженную к себе. Гладкую. Скользкую от воды.