Татьяна Морец – Начать сначала (страница 13)
Трое суток… У меня много вопросов, почему не каждые. Морелли посчитал, что чаще нет необходимости? Но что имеем, то имеем. Значит, нам нужно продержаться оставшиеся двое. Если опять не произойдет нечто непредвиденное.
Систему безопасности усадьбы и Мары необходимо перетрясти. И я был твердо уверен в том, что в доме водится крыса. Вторженцы знали о коде и появились сразу после его отправки. Очень сомнительно, что все эти годы ничего не менялось. Есть в доме тот, кто сливает информацию: те же данные с маячков Аделин. А факт, что преступники смогли сесть незамеченными на Мару? Как и мое приземление, это осталось вне контроля. Причем и я, и они миновали и мониторинг с Глизе. Заход, я полагал, был осуществлен с теневой стороны, не попадая в видимость баз и спутников.
Леон развернул здесь такое масштабное сельхозвладение, но так скверно позаботился о защищенности семьи и своих людей в том числе.
Спящих преступников я оттащил в то место, где мы провели часть ночи, напоследок всадив в них дополнительные дозы снотворного. И мне будет не очень жаль, если их организм не выдержит.
Забрал наши сумки и увел девочку в сторону от укрытия.
– Я готова идти сама, – смело заявила мне птичка, отвлекая от размышлений.
– Успеешь. Но пока стоит темень, скорее ноги переломаешь. Поедешь на моей спине. А когда станет светло, тогда ты сможешь идти сама, – довольно строго обрубил я ее порыв.
Птичка обиженно выпятила губу, среагировав на резкость. Нельзя забывать о том, что она не мой подчиненный на задании.
– Аделин, прости за категоричность. Но сейчас не время геройствовать маленьким птахам. Нам пора выдвигаться. Заброшенную фабрику оставим как запасной вариант. Это очень далеко, оттуда невозможно контролировать ситуацию, – мягче объяснил я ей.
– И куда мы пойдем? – обеспокоенно бормотала девчонка, нервно теребя ткань защитной одежды.
– Сказал бы я – куда глаза глядят, потому что это отчасти правда. Но нам нужно сделать кое-что. Ты знаешь, где находятся ближайшие жилые поселения или фабрика, на которой сейчас ведутся работы и присутствуют люди твоего отца? Попробуем завладеть устройствами связи с твоим домом. И если повезет, перестанем находиться в неведении, – кратко обрисовал я ей свой план.
– Я не очень понимаю, где мы находимся, – честно призналась птичка.
– Смотри! – я сунул ей в руки комм, найденный у скрипучего.
И сам тоже внимательно разглядывал карту. На ней отмечена усадьба, дом в котором я жил, река. Эти холмы, и на них мерцающей точкой сигнал от комма. Дальше вверх начинались чайные плантации. Недалеко обнаружили группу домов. Нам они не подходят, раз о них знают. Крыса не скинула полную карту? Или посчитала это неважным?
– Здесь! – немного в стороне ткнула пальцем. – Тут живет смотритель. Один. Следит за метеоприборами. И координирует действия рабочих групп на Южных склонах в зависимости от погодных условий и состояния растений. Ему давно пора на отдых, но он не хочет покидать Мару. Поэтому отец и нашел ему работу по душе. Мистер Бруно давно не в состоянии командовать сбором урожая или фабрикой. Так и занимается этой работой. В реальности здесь не нужно постоянное присутствие смотрителя, но так он не чувствует себя обязанным, принося пользу нашей семье.
– Значит нам туда. Хороший вариант. Комм спустим со склона. Его могут отследить. Уходим! – Я подхватил наши сумки.
Подсаживая птичку на спину, я не стал лишать себя удовольствия потискать ее за подтянутый зад. И удивленное ойканье заставило меня тихо смеяться. Девчонка только сильнее стиснула ноги на моих боках и уткнулась носом в шею, водя им вверх-вниз.
«Балуйся, мелкая егоза. Не дождусь, когда доберусь до тебя», – довольно улыбался я, плавно заскользив по намеченному пути.
Глава 13. Пропасть
До смотрителя мы добрались на рассвете. Небо над холмами и выросшими вершинами гор заметно посветлело. Погода за ночь не испортилась. Чистое небо и сухой воздух. При таких условиях сложнее прятаться, но легче самим перемещаться и ориентироваться на местности. И птичка не промокнет. Я тоже не испытываю восторга от скольжения по грязи. Почва здесь глиноземная. И разрешу девчонке пройтись само́й. Она крепкая, привыкла много ходить, да и размяться не помешает.
Во время пути до Бруно, Аделин несколько раз погружалась в дрему, ее руки ослабляли хватку, и ноги соскальзывали с боков. Тогда я спускал птичку со спины и нес сам. Один раз сделал привал, и мы спали обнявшись. Я полусидел, прислонившись к дереву, удобно расположив Аделин на себе, согревал ее. А она удивительным образом что-то делала со мной, отчего росло и растекалось в моей груди тепло.
Сначала я испытывал благодарность за свое спасение к этой смелой девчонке. И не заметил, как птичка стала дорога мне. Она изначально привлекала меня как женщина, но теперь все было совсем иначе. Своими птичьими лапками пробралась под кожу. Глубоко. Надежно.
Я понятия не имел, куда нас заведут нынешние проблемы, но намеревался защищать Аделин во что бы то ни стало. Шайрас без прошлого, но теперь смотрящий в будущее с надеждой. С вполне понятными для себя желаниями видеть птичку рядом и сделать ее своей. Всецело.
Оценив обстановку на месте, я оставил девчонку в метрах двухстах от домика. А сам, скрываясь, то за деревьями, то за высокой плотной травой, приблизился к строению и прислушался: тишина, ни звука живого присутствия внутри.
Дверь была притворена, но не заперта. Я тихо скользнул внутрь, быстро прополз по всем комнатам. Никого. Домá на Маре, похоже строились по одному проекту. Если бы не другие запахи и внутреннее различие предметов, я бы решил, что нахожусь в том доме, у реки. Приметил кухню, такие же бочки для купания, уборную. Девчонка очень стеснялась меня в пути, здесь же ей будет комфортно. На столе комм и станция связи, по старинке с крутилками, кнопками, электронным циферблатом и торчащими датчиками.
Комм не запаролен. На нем череда тревожных сообщений, пришедших за последние сутки.
«Усадьба окружена. Противник неизвестен. Всем оставаться в укрытиях до выяснения».
«Аделин Морелли пропала! У кого есть любые све́дения! Немедленно передать по черной линии!»
«Четверо охранников усадьбы убиты. Внешняя связь не работает. Нет связи и с зоной вылета, возможно и там нет охраны в живых».
«Нападавшие перегруппировываются. Есть риск перехвата сообщений. Вооружайтесь чем сможете и лишний раз не высовывайтесь».
«Дочка, если ты жива. Сиди тихо как рыбка. Деревья помогут укрыться на северных склонах. Будь осторожна. Твой папа».
На последнем сообщении я замер. Хвост даю, оно непростое. Аделин должна понять, о чем речь. Из хороших новостей – отец птахи жив. Из плохих – вторженцы готовы убивать.
Возвращаюсь в дом с девчонкой. Мы можем здесь нормально отдохнуть, помыться и поесть. Не знаю, как далеко ушел Бруно, но расслабляться нам нельзя, придется наблюдать за обстановкой вокруг дома. Я запер дверь, и мы будем вести себя тихо.
Кратко передал Аделин суть сообщений и послание от папы. От облегчения она закрыла глаза и резко глубоко вдохнула. Но также быстро взяла себя в руки и требовательно протянула ладонь за коммом.
Птичка пробежалась глазами по всем сообщениям, замерев на последнем.
– Ты хорошо знаешь дорогу? Сможешь найти без отца? – уточнил я у нее.
– Да, я знаю, куда нам надо, – уверенно заявила она. – Точное местоположение никому не известно кроме меня и папы. Мы ходили туда… когда мама улетела с Мары. – Аделин немного замялась, смущаясь при упоминании мамы. – Вернее, ездили на лошадях. Папа строил домик на дереве. Я ловила рыбу. Мы уже довольно близко к этому месту. Дальше на юг – глубокий каньон с минеральным озером. Нам придется обойти его вокруг и потом вниз. С другой стороны крутой обрыв, и путь в долину один. От каньона нужно пройти вверх по реке, и мы будем на месте, – объяснила она.
– Почему тогда склон «Северный», если север не там? – удивился я.
– Мы с папой называем его Северный из-за студеной речки и холодных потоков воздуха. В ту реку впадает много ключей пресной воды. Самый ледяной участок на юге. Домик спрятан в густой кроне гигантского черешчатого дуба. В долине Ледяной реки дубы растут часто. Папа просил меня спрятаться там. Значит, у него все под контролем. И он придет туда за мной. Рыбы в реке много, и она вкусная. Не то, что в реке возле дома, – кривится птаха.
А я, не удержавшись, захохотал, потому что прекрасно помнил вкус сырой вонючей рыбы. Птичка и не представляла, чего мне стоило питаться подобными «деликатесами». Я никогда не вдавался в подробности о том, что мне приходилось есть до нашей встречи.
Надолго здесь оставаться было опасно. Нам нужно подкрепиться, осуществить гигиенические процедуры и двигаться туда, где безопаснее. В домике мы с меньшими рисками дождемся, когда можно будет вернуться в усадьбу. Или когда там появится Леон Морелли.
– Почему та река возле твоего дома такая вонючая? – Выяснял я, в то время что занимался подогревом воды в бочках.
– Много заболоченных участков, где река застаивается. Еще выше по течению на реке стоят фабрики. Отходы с фабрик не вредят экологии, мы не применяем химические вещества для высушивания чая. Но используемая вода и негодные чайные листы добавляют свой запах реке, – морщит птаха нос.