Татьяна Морец – Начать сначала (страница 15)

Хватит! Мою жажду не утолить так быстро. И нужно выбираться.

На мне остался рюкзак, я перевесил его вперед, а на спине разместил птичку, предварительно стянув с нее отяжелевшую обувь. Сумка Аделин и второй рюкзак остались у того дерева, которое защитило нас от пуль.

Птичка прилипла ко мне так, будто снова боялась упасть и весь путь до реки нервно сопела мне в ухо, изо всех сил стараясь не сомкнуть капканом руки на моей шее.

Холодные потоки воды встретили нас на подходе. Здесь река впадала в озеро.

– Справа есть пологий выход на берег, – указала Аделин. – Иначе придется плыть в реке против течения. И она очень студеная, – вздрогнула она.

Ей уже было холодно. А когда мы выбрались на берег, я понял масштаб катастрофы: солнце совсем село, ледяной ветер дул непрерывно, а на птичке была мокрая одежда.

– Тебе придется снять одежду, – хмуро изрёк я , – иначе ты замерзнешь. Форма просохнет очень небыстро. На моих руках тебе будет теплее.

И, не дождавшись ответа, стал стаскивать с нее ледяной комбинезон, попутно оглаживая влажную нежную кожу, покрытую мурашками от холода. Сам же я быстро нагревался от прикосновений к ее телу. На Аделин осталось одно белье. Такое же кружевное, ничего не скрывающее, как и то, синее. Только это было желтого цвета и тоже удивительно ей шло. Так, что я хотел его скорее снять.

Как бы ни был противен холодный мокрый рюкзак, я перевесил его на спину вместе со снятой формой. Все может пригодиться. И с голой замерзшей Аделин на руках, поспешил к цели на берегу реки.

– Птичка. Не спи. Как далеко до вашего домика? – тормошил я ее. И хотя тоже устал, но упорно скользил изо всех сил вперед.

– Час пути, – вяло отвечала она.

Смерть смотрителя, весь день в дороге, пули и прыжок в каньон. Неудивительно, что птаха вымоталась. Еще и этот холод. Несмотря на мою довольно высокую температуру тела, я не мог ее полностью спрятать и защитить от холодных порывов ветра.

По дороге я вытягивал Аделин из дремы, уточнял место, куда нам нужно было прибыть.

– Мы прибыли, – указала рукой вверх девчонка, минут через сорок пути.

Я довольно улыбнулся. Домик находился в четырех метрах над землей, надежно спрятанный в ветвях с густой листвой старого дуба-исполина. Не зная, где искать, и не найдешь среди таких же великанов-соседей. Добротно сколоченная платформа, и на ней строение треугольником без окон, занимало ее две трети. Точно моя девочка – птичка. И лучшего дома для нее не придумаешь.

Здесь хорошо пахло: лесом, землей, чистой водой. Убаюкивающе пела Ледяная река. Шумела листва. Хотелось закрыть глаза и расслабиться. Но позволить себе я этого не смел; позже, когда будут решены вопросы с теплом, едой и мы оба будем наверху в домике.

Вдоль ствола дуба висела веревочная лестница, окрашенная в тон дерева, так что ее и не было заметно издали. С перекладинами из деревянных круглых палок. Я поставил птичку на землю, а сам чуть завис, оценивая как буду взбираться наверх. Мой хвост тяжелый и не предназначен для таких маневров.

Немного вялая Аделин, смахнула накопившуюся усталость и довольно быстро взлетела по лестнице наверх, открыла дверь и скрылась в домике. Здесь не было посторонних запахов, говорящих о недавнем присутствии людей. Кроме птахи с отцом, в этом месте похоже и правда никого не бывает, да и они тут редкие гости.

Птичка появилась минут через пять, в свитере с высоким горлом, теплых носках и каких-то пузатых штанах. Ловко скользнула вниз и замерла на последней ступеньке.

– В домике все хорошо. Аккумуляторы полностью заряжены, но нет воды. Я спущу бак на веревке, наполни его, пожалуйста, в реке. Нам понадобится два. Для санитарных нужд и кухни, – попросила девочка.

– Спускай бак! – требовательно произнес я. – Есть какой-то механизм для его подъема?

– Да, конечно. Папа многое предусмотрел. Я наверх! – и резво взлетела на площадку вновь.

С удивлением наблюдал, как под домом в платформе открылся люк, и оттуда подвешенный за овальную перемычку на веревке медленно спустился наземь бак.

В дверях снова появилась девочка с ведром в руке.

– Папа носит воду с реки в этом ведре, – скинув мне ведро вниз, оповестила она.

Я тут же принялся за работу. С удивлением обнаружил, как на небосводе поднимается огромный шар Глизе-581с. В другой части луны из-за туманов и облачности, за все месяцы я не видел его ни разу. У меня будет время полюбоваться планетой, а пока меня радовал отраженный от нее свет. Несмотря на отличное шайрасское ночное зрение, нельзя отрицать, что так я видел значительно лучше. Шесть раз я ползал к реке, пока набрал один бак воды. Потом второй.

Сам уже почти засыпа́л, когда поднялся на платформу. Насколько мог, приподнялся на хвосте, а дальше тащил себя руками, пока не забросил тяжелый хвост на деревянный настил. Заполз внутрь. Запер дверь на внушительный засов. Тепло. С интересом огляделся. Небольшой домик оказался вместительнее внутри, чем виделся снаружи и снизу.

Теплый мягкий свет из потолочных и настенных светильников делал обстановку уютнее.

Очень компактный диван, почти у входа, небольшой стол на четверых и такая же крохотная кухня. У дивана обогреватель на аккумуляторах. Понятно, на дереве никаких очагов с огнем.

Аделин не теряла времени даром. Она уже сняла свитер и теплые штаны, стояла за плитой в носках, каких-то неприлично коротких шортах и короткой футболке, открывающей полоску кожи между собой и резинкой шорт.

В глубокой сковороде на плите разогревала мясо с фасолью из двух консервных банок, те пустые стояли на столе. Рядом пари́л чайник. Я с удовольствием повел носом. И желудок отозвался тут же голодным рыком. Сегодня я потратил немало калорий.

Птичка обернулась, указывая мне на дверь.

– Там спальня, умывальник и остальное. Я оставила тебе новую щетку и полотенце на кровати, – вдруг смутилась птичка. И облизала томатный соус с ложки, которой перемешивала ужин.

А я сразу же представил, как буду прижимать ее голую к себе. Не пригодятся ей сегодня ни эти развратные шорты, ни кружевные трусы под ними.

В спальне стояли две кровати, неширокие, метра по полтора, разделенные узкой тумбочкой. Я сдвинул их вместе к внешней стене, а тумбу сместил к перегородке. За которой оказались глубокий чан для купания, умывальник и унитаз. И кабинка с ионным очистителем. Наспех привел себя в порядок, сперва воспользовавшись ионным душем. Нам нужно экономить воду, особенно если хочу искупать в чане птичку, сам я в него не влезу, а точнее мой хвост.

Когда я вернулся на кухню, меня уже ждал накрытый стол.

– В эту долину никто не ходит? Насколько нам здесь будет безопасно? – занялся расспросами я, пока мы поглощали горячую еду. И запивали ее вкусным ароматным чаем.

– Считается, что здесь нет ничего интересного. Работы никакие не ведутся. Так же, как и ничего не выращивают. Вниз по тропе никто не спускается. – рассказывала она. – Остерегаются. – Уклончиво уточнила она.

Меня удовлетворил ее ответ. Но окончательно терять бдительность не стоило.

– Папа все строил сам. Какие-то элементы доставлял готовые, и уже здесь на месте занимался сборкой. Нам повезло, осенью мы заменили все аккумуляторы. И в запасе их достаточно. Вода для мытья и кухни сливается в накопитель для унитаза. А оттуда уже уходит глубоко под землю через очистные фильтры. Труба с другой стороны от лестницы, она замаскирована и отделана корой такого же дерева. Если не искать, ее и не заметишь. Днем в хорошую погоду мы едим на улице на платформе. У входа есть складные стулья и стол.

– Хороший у вас дом! А в нынешнее время, он нам сильно облегчит ожидание, до того как наемная охрана прибудет на Мару. Спасибо, Аделин, мне было вкусно! – я поднялся и принялся собирать посуду со стола.

– Для грязной – вот здесь небольшой очистительный шкаф, – показала птичка, открывая одну из дверок под столешницей кухни. – Так мы экономим воду.

Вместе мы быстро закончили уборку кухни. Уже очень хотелось спать. Сон предыдущей ночью был короток, и столько событий после. Их легко можно было растянуть и на пару дней. Но я намеревался осуществить свой план по купанию птички. Вода согреет и снимет усталость с ее тела, Аделин будет лучше спать.

– Покажи мне, где наливается и нагревается вода для чана, птичка, – гудел ей в губы я между поцелуями. В то время, что тащил ее в спальню, стягивая эти невозможные шорты с ее задницы.

Глава 15. Сближение

Я выводил фиолетовым бруском мыла с запахом ягод на теле птички узоры. Потом своими широкими и грубоватыми ладонями намыливал ее тонкую фигурку, не пропуская ничего. Невзирая на изящное сложение, она не была хилой, под гладкой кожей играли необъемные, но крепкие мышцы.

Дразняще вел руками по тонкому стану, оглаживал бедра, ласкал небольшую, но красивую высокую грудь, сжимал чувствительные вершинки, вырывая из птички тихие вздохи. Не мог оторвать от нее взгляда, хотел сожрать целиком. Поглотить. Запомнить не только руками, но и глазами.

Не жалея птаху тискал округлые ягодицы, нырял пальцами меж ними в ложбинку. Может, она и сопротивлялась вначале, я не помнил. Мной овладела нестерпимая жажда, которую я так долго сдерживал.

Скоро эта девчонка станет моей. Нелегкие и опасные события последних дней подстегивали шайрасские инстинкты присвоить птаху незамедлительно.