Татьяна Миненкова – Следствие ведет Мальвина (страница 12)

Не имея возможности ответить голосу сестры в собственной голове, я отвечаю мужчинам:

– Не было у меня ничего с Семёновым, нет и не планируется. И, если ты, Скворчонок, не собираешься праздновать своё звание два дня, как свадьбу, то собери посуду со стола – у меня допрос через сорок минут.

Не похоже, что коллеги поверили, но их мнение мало меня волнует. И к моменту появления в кабинете Ольги Разумовской – подруги погибшей Саши, ничто не напоминает о недавнем празднике. Посуда убрана, а аромат пиццы улетучился в открытое для проветривания окно.

– Мы договаривались встретиться с Сашей вечером, – рассказывает девушка, комкая в пальцах бумажную салфетку. – Хотели пошопиться и в кафе посидеть. Я звонила ей, но не дозвонилась.

Захар куда-то умчался. Перекочевал праздновать на кухню или в чужой кабинет. Так даже лучше. В отсутствии неугомонного соседа проще сосредоточиться. Набивая в бланке текст допроса, я стучу по клавишам, попутно уточняя:

– А такое бывало раньше? Саша могла не взять трубку или исчезнуть без предупреждения?

– Обычно нет, но я решила, что она могла уснуть, например. Думала, потом перезвонит, а утром мне Юлька рассказала…

После этого Ольга громко шмыгает носом и принимается утирать слёзы. Из её рассказа получается, что Саша пропала ещё вечером, а задушили её – утром. Где она провела ночь? А главное – с кем? Версию о сексуальном маньяке я отмела сразу – ни Рина, ни Саша, не были изнасилованы перед убийством. Их одежда была в порядке, а повреждения не свидетельствовали о чём-то специфическом. Дождавшись, пока свидетель придёт в себя, я продолжаю допрос:

– Ваша подруга была в отношениях с кем-нибудь?

– Они с Лёшкой целый год встречаются… встречались. Кажется, у них было серьёзно. По крайней мере, у неё к нему были чувства.

– А у него к ней? – Я тут же цепляюсь к сказанному, почуяв ниточку, за которую можно потянуть.

– Не знаю, – Разумовская пожимает плечами. – Саша ждала, что он хотя бы предложит ей жить вместе, но Лёша такой несерьёзный. Ему двадцать три всего. Может, ещё не нагулялся.

Двадцать три. А Саше – двадцать пять. Было. С высоты собственных двадцати восьми, Власова кажется мне несмышленой девчонкой. Судя по допросам, такой она и была: доверчивой, хрупкой и легкоранимой. Этим она напоминает Ринку. Очевидно, убийца посчитал так же.

Допрос затягивается на пару часов, а как только Разумовская, покидает кабинет, оставив после себя стойкий запах духов и полную корзину скомканных салфеток, я звоню Родионову:

– Можешь найти мне контакт Алексея Мартыненко? С ним встречалась Саша Власова. Наверное, он есть у родителей, но я не хочу лишний раз беспокоить их до похорон…

– Алин, а ты не могла бы запросить эти сведения поручением? – сконфуженно интересуется Тимофей.

– Дай угадаю: и передать это поручение Семёнову, чтобы он уже отписал тебе? – Я заказываю глаза. – Нет, не могла бы! Найди мне пожалуйста номер Мартыненко сейчас, а Семёнов просто об этом не узнает, идёт?

Родионов театрально вздыхает в трубку:

– Если меня уволят…

– Никто тебя не уволит, Тим, – перебиваю я. – Не забудь скинуть номер. Я жду.

После этого я кладу трубку и действительно жду, коротая время за просмотром видеозаписей. Камеры на придомовом магазине с места убийства Саши Власовой не запечатлели ничего интересного. Вечерняя выгрузка товара. Пара ночных прохожих. Несколько собаководов на рассвете – настолько сонных, что неясно кто кого выгуливает. Я проматываю кадры несколько раз, но ничего, указывающего на убийцу не нахожу. Возможно, он знал, где именно расположены камеры и прошел в слепых зонах, а возможно случайно не попал в обзор.

– Так, с меня, пожалуй, хватит, – Скворцов решительно поднимается из-за стола. – Я домой. Докинуть тебя по пути, Малина?

На часах полдесятого – время детское, но неделя выдалась непростая. Сейчас бы испечь то вчерашнее печенье, запить теплым молоком и лечь спать пораньше. Поэтому я соглашаюсь на предложение Захара и через пятнадцать минут уже вхожу в подъезд. Повезло, что сосед по кабинету подвёз меня к самому дому – я даже замерзнуть не успела. Сегодня пятница и на работу завтра можно прийти попозже. Настроение от этого беспричинно хорошее.

Я даже не придаю значения тому, что на лестничной площадке не горит свет, и наощупь вставляю в замочную скважину ключ. Но когда щелкаю выключателем в прихожей, электрощиток внезапно вспыхивает искрами. С треском оранжевые огоньки тут же гаснут, снова погружая коридор в темноту. Но в тот миг, когда яркая вспышка осветила квартиру, я успела заметить, что моя проблема – вовсе не пожар, а потоп.

«Даже не ясно, что из этого лучше», – задумчиво произносит Ри, но она – оптимистка, а мне кажется, что «лучше» следует заменить на «хуже».

Натяжной потолок гостиной свисает сталактитами так низко, что до него можно дотянуться рукой. Я даже слышу, как где-то шумит вода. Не рискуя больше включать свет, поднимаюсь по лестнице к соседям сверху, но на требовательный стук никто не отвечает. Чертыхнувшись, звоню хозяйке своей съемной квартиры – её телефон недоступен. Хорошее настроение исчезает без следа.

У меня ведь в этом городе не то что друзей – даже знакомых нет. Приходится впервые написать в домовой чат, чтобы выяснить, что собственник квартиры над моей вообще живет за границей и ключей ни у кого нет.

«Да уж, – резюмирует голос сестры. – Нужно звонить в управляющую компанию, электрику и потолочникам, как минимум».

– Нужно, – соглашаюсь я с удивительным для сложившейся ситуации спокойствием. – Только в десять вечера ни один из этих замечательных людей ко мне не приедет.

«Значит поезжай в Меркурий. Лучше сдаться папе, чем ночевать в тёмной и холодной квартире, Ли. Отопление ведь тоже от электричества работает».

Но сдаваться папе не хочется. Я должна вернуться победительницей, раскрывшей убийство сестры, а не побитой собакой, которой негде переночевать. Меркурий – не единственный в городе, отель, но я устала настолько, что точно никуда не поеду. Завернусь в одеяло и тепло оденусь, а утром что-нибудь придумаю.

Домовой чат беспрестанно пиликает сообщениями, и я выключаю звук. Возвращаюсь в тёмную квартиру и кормлю Шу, пока оставшийся в телефоне заряд еще позволяет светить фонариком.

«Не повезло тебе с соседями, – жалостливо вздыхает Рина. – Что в отделе, что здесь. Подумай о переезде».

– Завтра дозвонюсь хозяйке квартиры и решу…– начинаю я, но замолкаю, услышав стук в дверь.

Глава 8. Новые знакомства

Then and Now – Alex Who?

О том, что на лестничной клетке имеется еще один сосед, я предпочла забыть, зато он не забыл обо мне. Семенов возвышается в дверном проёме, почти полностью загораживая его широкими плечами. В луче телефонного фонарика его силуэт выглядит настолько зловеще, что я отступаю назад в квартиру.

– Слышал, у тебя здесь локальный апокалипсис, – скучающим тоном произносит Константин. – Не хочешь похвастаться?

Из домового чата подробности моих злоключений наверняка известны ему не понаслышке. Так чего он ждёт? Что попрошу помощи? Может я бы и попросила, но внезапно вспоминаю, как на осмотре места происшествия на Семенова лаяла служебная овчарка. На него ведь? А что, если это не совпадение? Только что я отчаивалась, но теперь подражая ему, лениво интересуюсь:

– А нужно? Учитывая ваши предыдущие достижения, результата не будет и через год.

Хорошо, что здесь темно и я не вижу его реакции. Сама не понимаю, зачем так старательно злю Семенова. Особенно, если он и правда причастен к убийству моей сестры. Но впустив его в квартиру я рискую еще больше.

– Нужно, – кажется он не злится, даже усмехается. – Должен же у меня быть хоть какой-нибудь шанс реабилитироваться.

«Одно из двух, Ли, – тоже отчего-то веселится Рина. – Либо он убийца и мы наконец-то получим определенность, либо он действительно тебе поможет. Беспроигрышная ситуация, как ни крути».

– Хорошо. – Я делаю еще пару шагов назад, впуская Константина в квартиру и объясняю: – В щитке заискрило и свет не включается.

Мужчина кивает. Звякает металлической дверцей и что-то рассматривает внутри. Просит, вручая фонарик:

– Посвети, пожалуйста. Воду я по твоей линии уже перекрыл, но утром придётся что-то решать с ключами от верхней квартиры… – В этот момент щиток снова выплёвывает целый сноп ярких искр, и мужчина резко отдёргивает руку.

– Ты в порядке? – растерянно охаю я, не сразу поняв, что от испуга перешла на ты, и тут же поправляю саму себя: – Извините, Константин.

– Не извиняйся. Так было бы гораздо проще. И я бы предпочёл, чтобы ты звала меня просто Костей, Мальвина.

Скрещиваю руки на груди. Я всё ещё не уверена в том, что Семенов безопасен. Да и вообще в том, что я злюсь на него меньше, чем раньше:

– А я предпочла бы не называться Мальвиной и держать дистанцию.

Он снова усмехается – тихо и мягко:

– Интересно ты держишь дистанцию – старательно культивируя во мне чувство вины. – Семенов захлопывает щиток и резюмирует: – Без электрика сюда лучше не лезть. Кажется, вода каким-то образом добралась до проводки.

– Спасибо, Майор Очевидность. – Я досадливо хмыкаю. – Это было ясно и до вашего прихода сюда.

Вместо того, чтобы оскорбиться, он поправляет:

– «Твоего», а не «вашего», Мальвина.

Да пожалуйста! В полной мере осознав, что ни принять горячий душ, ни зарядить телефон сегодня не удастся, я огрызаюсь: