Татьяна Миненкова – Следствие ведет Мальвина (страница 13)

– В любом случае, спасибо тебе за очередную безрезультатную помощь, – местоимение я специально выделяю интонацией. И чтобы зацепить еще больше, добавляю: – Доброй ночи, Костя.

– Почему безрезультатную? – Он скрещивает руки на груди и свет фонарика чётко вырисовывает мышцы под светлой футболкой. – Ты просто требуешь результатов слишком быстро. Завтра утром приедут электрик и потолочник – они со всем разберутся. А сегодня – собирай вещи и пойдем ко мне.

Предложение заставляет опешить. Настроения идти в гости, тем более, к нему, у меня нет, и даже сомнительная привилегия зарядить телефон теряет заманчивость, если ради этого придется провести вечер с мужчиной, который бесит:

– Нет уж, спасибо.

– Эй, а как же мой шанс реабилитироваться?

– Ты уже его истратил.

Приходится признать, что Семёнов прав прав – спорить с человеком, обращаясь к нему на «ты», гораздо удобнее. Я даже перестала реагировать на его угнетающую ауру, а аромат осени, смешавшийся со сладковатым запахом горелого пластика из щитка, начал казаться приятным. Мы стоим друг к другу слишком близко. Опущенный фонарик светит на пол. Там мои ноги в голубых носках с сердечками и его – в белых кроссовках находятся в одном ярко-желтом круге, как у героев какой-нибудь театральной сцены.

Костя усиливает драматизм момента, озвучивая мои основные потребности:

– Горячая вода. Свет. Тепло. И ужин, – он делает многозначительную паузу, а потом, весело добавляет: – …Который ты приготовишь, потому что я только что с работы пришел.

«Он не убийца, Ли», – категорично заявляет сестра, но с некоторых пор у меня нет уверенности в том, что она хорошо разбирается в людях.

Я скептически любопытствую:

– Тебе-то это зачем?

– Ну ты же так старалась, чтобы я чувствовал себя виноватым, Мальвина. – В темноте его голос завораживающе-бархатный. Он звучит низким убаюкивающим тембром, и злость постепенно угасает. – Так вот, тебе удалось: я чувствую.

Кажется, сейчас он серьёзен, но грань между серьёзностью и привычным сарказмом для Семенова такая тонкая, что я не всегда могу её различить. Вот и сейчас, заметив, что я молчу, он с иронией добавляет:

– Ну и вопрос с ужином, опять же, сам себя не решит, а выбор блюд, которые я умею готовить сам, очень ограничен.

«Убийцы так себя не ведут, – непререкаемо резюмирует Ри. – Мне лучше знать».

Отвечаю ей, но одновременно и Семенову тоже:

– Ладно.

– Помочь собраться? – Кажется он ни секунды не сомневался в моём решении.

Ещё бы. Пирамиду Маслоу никто не отменял, а физиологические потребности всегда приоритетнее потребности в безопасности. К тому же, без света в квартире настолько холодно и неуютно, что оставаться здесь не хочется и мысленно я планирую, что взять с собой.

– Не нужно. Только я буду не одна. – Я имею ввиду Шушу – не оставлять же крысу в холоде и одиночестве – жду, что Семенов уточнит у меня этот нюанс, но он вместо этого уходит, бросив на ходу:

– Отлично. Я тоже.

«Что значит тоже? – возмущенно переспрашивает Ри, когда дверь за Семеновым закрывается. – С кем это он? С девушкой? Тогда зачем пригласил тебя? С мужчиной? Тогда – тем более».

– Честно говоря, мне без разницы. – Я начинаю собирать вещи. – Главное, что у него есть свет.

Хорошо, что фонарик остался у меня – с ним собираться легче. В большой пакет во главе с тестом для печенья, кочуют скоропортящиеся продукты из холодильника. Аккуратно сложенную пижаму и несессер с косметикой и зубной щеткой я кладу сверху. Туда же отправляется зарядное устройство и разрядившийся телефон.

Пару часов назад я и представить себе не могла такого поворота и вот, пожалуйста – стоило лишиться благ цивилизации, и я резко пересмотрела приоритеты. Теперь мы на «ты», он – Костя, а я стучу в его дверь с пакетом в одной руке и крысиной клеткой – в другой. Так и до того, чтобы совсем простить Семенова недолго.

– Входи, Мальвина. – Костя открывает, дверь и я щурюсь после подъездного полумрака.

Футболка на нём, оказывается, не белая, а бледно-голубая. Такого же холодного оттенка, как и глаза. Она красиво контрастирует с золотистой кожей и волосами. Я зачем-то скольжу взглядом от взъерошенной светлой макушки к плечам, от них – к узкой талии и свободным джинсам. Останавливаюсь на босых ногах и снова по тому же маршруту возвращаюсь к глазам.

– Это Шу. – Объявляю я, вручая Семенову клетку с крысой.

Олег боялся нашу с Ринкой любимицу, морщил нос и старательно избегал. Мне даже казалось, что сестра специально завела крысу ему назло. Костя лишь приподнимает металлический каркас повыше и красные глаза Шуши оказываются на одном уровне с его – голубыми. Так крыса и Семёнов почти минуту рассматривают друг друга. Наконец, он любопытствует:

– Как пирожное?

– Нет, как Шушара. – Пользуясь тем, что хозяин квартиры занят знакомством с крысой, я снимаю кроссовки.

– Серьёзно? – Костя хохочет так громко, что Шу испуганно отскакивает. – У Мальвины крыса – Шушара?

– Во-первых она была названа так до того, как я выкрасила волосы в голубой, и вообще её Рина купила, – ворчу я. – А во-вторых – крысе не так-то просто выбрать имя. Помимо Шушары я знаю только Лариску.

– Есть ещё Мастер Сплинтер из Черепашек Ниндзя, – подсказывает Семенов, но смеяться при этом не перестаёт, и клетка в его руках ходит ходуном.

Мастер Сплинтер – это мужское имя, а нам с Ри требовалось женское. И думали мы не долго. Толстой назвал крысу из Золотого ключика в честь поселка, на железнодорожном переезде которого злился за простои по пути из Детского села в Ленинград. Мы же просто назвали свою крысу в честь крысы Толстого. Шу тогда была мелкой и смешной. Она шуршала по ночам, а её клетка постоянно переезжала из Ринкиной комнаты в мою и обратно. Но рассказать об этом хозяину квартиры я не успеваю, потому что в этот момент в прихожую входит ребенок.

Светловолосый мальчик, лет шести или семи на вид, как две капли воды похож на Семёнова, избавляя от уточнений о том, кем приходится Косте. Он выглядит как мини-версия начальника отдела по тяжким, отличаясь от отца, разве что, наличием очков. Джойстик от игровой приставки кажется огромным в его маленьких ладошках:

– Шао Кана4 легко победить апрекотами, пап, – авторитетно заявляет он, не сразу меня заметив. – Райден терепортируется ему за спину и бьёт. У него очень предсказуемые удары…

От этой рассудительности и совершенно недетской расчётливости, сходство с Семеновым теряется. Несмотря на картавость и исковерканное слово «апперкоты», сын Кости кажется «маленьким взрослым», в то время как его отец иногда ведет себя как несерьёзный и беззаботный мальчишка.

Мальчик замечает меня и обрывает незаконченную фразу. С нескрываемым любопытством разглядывает голубые волосы, почти не уделяя внимания мне самой. Поправляет очки на переносице указательным пальцем. Уверена, если он уже ходит в школу, одноклассники дразнят его ботаником. А если еще не ходит – значит будут дразнить. Но не похоже, чтобы его волновали такие мелочи. Сын Семенова уверен в себе. Кажется, даже чересчур:

– Савелий Константинович Князев, – представляется он и подходит ближе, по-взрослому подаёт мне руку.

– Алина. – Я растерянно жму тёплую маленькую ладошку и размышляю о том, почему Савелий Князев, а не Семёнов.

– А у тебя волосы настоящие? Можно потрогать? – Я наклоняюсь, и он касается одной пряди, не дожидаясь разрешения.

– Настоящие, но крашеные, – пожимаю плечами я, позволяя собеседнику проявлять любопытство.

Непосредственность в его поведении обезоруживает даже меня – равнодушную к детям. С моим ритмом жизни я вряд ли когда-нибудь их заведу. Ри когда-то шутила, что будет одалживать мне своих на время. Она мечтала о дочери, даже проходила обследование, планируя беременность после свадьбы. Той самой свадьбы, которой так и не суждено было состояться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.