Татьяна Михаль – Генерал с клубникой под сливками (страница 3)
Через сорок минут импровизированная перегородка высотой в полтора метра крепко стояла.
Я отошла на пару шагов, оценила работу.
Получилось, правда, очень криво-косо, да и пофиг.
— Хрен тебе, генерал, – торжествующе сказала я, снимая наушники.
И тут же пожалела.
Рёв возобновился с утроенной силой.
Я сжала виски и застонала в голос, потом вздохнула и пошла за кисточкой.
Теперь предстояла самая нежная часть операции.
Мои бедные, запылённые, несчастные клубничные кусты были все в пыли. Я присела на корточки у первой грядки.
Сорт «Мара де Буа» – самый капризный из всех. Ягоды у него мелкие, но пахнут нереально вкусно и сладко. Сейчас они были покрыты серым налётом.
— Девочки мои, – прошептала я, сейчас будем приводить вас в порядок. Потерпите, мои хорошие.
Я взяла самую мягкую кисточку, какую нашла. Это была кисть для макияжа, кстати, купленная когда-то за бешеные деньги.
Прощай, хайлайтер, теперь ты борешься со строительной пылью, и начала осторожно смахивать пыль с каждого листочка.
Слева направо, сверху вниз и аккуратно, чтобы не повредить ворсинки. Листья у клубники нежные.
Я сидела на корточках и работала.
Кисточка скользила по зелени, пыль осыпалась на землю.
Это было почти медитативно, если забыть про то, что в десяти метрах от меня люди орали матом и ревела техника, загрязняя воздух запахом солярки.
Мерзость!
Один куст, второй, третий... Я переходила от одного к другому. Операция «Спасти клубнику» шла полным ходом.
Руки уже начали ныть от напряжения, спина затекла, но я упорно продолжала. Потому что если я сейчас остановлюсь, то просто сяду и заплачу, а плакать при
— Ничего, – бормотала я, орудуя кисточкой, – ничего, девочки. Мы ещё устроим ему сладкую жизнь. В прямом смысле сладкую. Он у нас попробует клубнику... Он попробует столько клубники, что она ему будет сниться в кошмарах. Я лично залью ему сливки в его генеральскую глотку, а потом я…
И я не договорила, потому что заметила, что один куст был повреждён.
Когда ссыпали щебень, несколько камней попали в мой огород и убили один славный кустик клубники!
— Скотина, – прошипела я, сжимая кисточку в кулаке и представляя, что это шея генерала.
Я максимально постаралась его реанимировать, но вряд ли он будет жить.
Закончив с чисткой, я пошла за лейкой.
Вода у меня была в бочке отстоянная и тёплая. Я таскала её туда-сюда, проклиная отсутствие нормального садового водопровода. Ещё с того лета обещала провести его себе тоже, как это сделали все соседи, но руки так и не дошли.
Лейка была тяжёлая, руки уже дрожали, но я поливала под корень каждый кустик.
— Пейте, мои хорошие, – приговаривала я. – Пейте и растите всем врагам назло.
Покончив с пострадавшей зоной, я побрела в противоположную сторону участка. И там меня ждала награда.
Сорт клубники «Купчиха» – это моя гордость.
Крупные, тёмно-зелёные листья и мощные цветоносы. Цветов было море. Я расплылась в счастливой улыбке.
Белые лепестки с жёлтыми серединками тянулись к солнцу. Пчёлы деловито гудели над грядкой. Здесь пыли не было, здесь был рай.
— Посмотрите на них, – проговорила я вслух. – Вот что бывает, когда нет дурацкого соседа с его дурацкой стройкой.
Я опустилась на корточки, руками перебирала листья, осматривала каждый цветочек. Если всё пойдёт нормально, то «Купчиха» даст отличный урожай. Будут очень крупные ягоды в форме пышной юбки, а ещё этот сорт очень сладки. Как раз для варенья или заморозки. Или для начинки чего угодно вообще.
Я начала чистить кусты от сухих листьев.
Это была приятная, монотонная работа.
Сухие, пожухлые листочки легко отделялись от стебля. Потом взялась за усы. «Купчиха» давала усы активно, и если их не убирать, вся сила уйдёт в зелень, а не в ягоды.
Я вооружилась маленькими ножницами и принялась за дело.
Чик-чик-чик… отрезала я усы. Работала методично, даже не глядя на руки.
Мысли были заняты другим, а именно планом мести.
План пока не складывался, я не знала, что делать и куда жаловаться.
Сосед, на минуточку генерал, у него наверняка, супер связи вообще везде. А я? А я для него просто пылинка.
Поэтому в голову приходили бредовые идеи, например, взять и ночью засыпать его выкопанный бассейн землёй. Ну, это слишком предсказуемо и я скорее сдохну там, чем засыплю яму до утра.
Запустить туда ядовитых змей? И где я их добуду? Даже если добуду, они быстрее меня искусают и помру. Короче, глупо.
Украсть планшет с чертежами? Уверена, у его прораба и дизайнера есть копии. Так что…
Найти какие-то редкие растения, занесённые в Красную книгу? Или ещё лучше выкрасть из музея останки мамонта и подкинуть к соседу в его бассейн. Тогда стройку запретят и тут начнутся археологические раскопки лет так на сто…
Скорее всего, мне тоже всё запретят, в том числе выращивать клубнику и вообще попросят выселиться, чтобы копать и у меня тоже. Нет, не вариант.
Я так увлеклась, что не заметила, как начала отрезать не только сухие, но и здоровые листья. Спохватилась, когда чуть не срезала цветущий побег.
— Твою ж... – я прикусила язык. Нельзя ругаться при клубнике. Она этого не любит. Моя бабушка всегда говорила:
Но договорить я не успела.
Прямо в этот момент за забором что-то грохнуло с такой силой, что земля под ногами задрожала.
Музыка в наушниках, которую я снова включила, не спасла от грохота. Звук был такой, будто что-то взорвалось.
Я дёрнулась, ножницы соскочили и упали мне на ногу прямо остриём.
— Да чтоб тебя! – заорала я уже в голос, срывая наушники.
Грохот продолжался, более того к нему добавился рёв какой-то пилы или болгарки, я не разбираюсь.
Но это точно был симфонический оркестр ада, и дирижировал им, без сомнения, генерал Серов, чтоб он провалился в своём бассейне!
Я швырнула ножницы в ведро, была уже готова не идти к нему, а просто взять и лезть через забор и...
— Мя-а-а-у-ар!
Я огляделась.
У меня под ногами сидел Васька. Кот, который прибился ко мне месяц назад и теперь считал себя хозяином моей дачи.
Он был угольно-чёрный, ободранный, с одним рваным ухом. Боевой товарищ.
И весь его вид говорил
Васька сидел, обернув хвост вокруг лап. Кончик хвоста нервно подёргивался, уши активно двигались, ловя все звук, глаза прищурены.
Он смотрел в сторону соседского забора, и в этом взгляде читалось всё, и презрение, и ненависть, готовность идти в атаку.