Татьяна Михаль – Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (страница 1)
Татьяна Михаль
Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж
Глава 1
* * *
– АГЛАЯ —
Булочки с вишней – это прекрасно. В теории.
На практике же моя кухня напоминала поле боя после применения тяжелой артиллерии, а от противного сладковатого запаха гари хотелось сдаться врагу на милость.
– Аглая, – раздался с порога недовольный голос, от которого у меня задёргался глаз. – Ты бы прекратила страдать фигнёй и мы бы отправились в милое заведение тётушки Марии, где подают такую вкусную треску в сливочном соусе, да с печёной помидоркой. А я так люблю помидоры и треску…
Рыжий кот Феня сидел на пороге кухни с видом несчастного котэ, которого жизнь изрядно потрепала, но не сломила окончательно.
Пушистый хвост был обёрнут вокруг лап, усы топорщились, а в ярко голубых глазах застыла такая степень укоризны, что мне стало почти стыдно.
Почти.
– А ты бы в кафе булочек наелась, раз так страдаешь по ним, что сжигаешь уже третью партию, – продолжил он, лениво оглядывая погром на кухне. – Честное слово, в доме от гари уже дышать нечем. У меня шерсть воняет дымом и кремированным тестом. Совесть есть?
– Феня, отвали! – я уставилась на противень, где еще минуту назад красовались аккуратные булочки (ну, почти аккуратные).
Теперь там дымилось нечто угольно-чёрное.
– Я дала себе слово научиться печь булочки с вишней!
– Скорее булочки с вишней вырастут на самой вишне, чем ты их научишься печь. – Проворчал кот и демонстративно чихнул.
Я осмотрела дело рук своих.
Вернее, рук своих, ног своих, пары заклинаний, которые должны были всего лишь поддерживать ровную температуру, и дурацкого настроения, с которым я вообще решила сегодня что-то готовить.
А ведь час назад я была полна энтузиазма.
Совет: ничего не готовьте в плохом настроении!
Я, Аглая Заречная, потомственная ведьма, хотела покорить кулинарные вершины!
Бабушка пекла так, что соседи приходили на запах, а я…
Я с отвращением швырнула полотенце и фартук в корзину с обгоревшими остатками.
– Ладно, убедил. – Я выдохнула, чувствуя, как напряжение стекает с плеч. – Идём, позавтракаем, заодно и пообедаем, а то время уже…
– Наконец-то! – Феня радостно потряс лапами. – Вспомнила, что меня кормить нужно!
– Мог бы и мышей наловить, – заметила я.
Феня скривился так, словно я предложила ему закусить крысиным ядом.
Его хвост дёрнулся, шерсть на загривке встала дыбом, и он выдал тираду, от которой даже у меня, привыкшей к его выходкам, зачесалось в ушах:
– Мышей? Ты предлагаешь мне, фамильяру древнего рода Заречных, носителю искры Хаоса в крови, спуститься до уровня обычного полудохлого кота из подворотни? Я, может быть, единственный в своем роде! Я, к твоему сведению, элита! А ты мне мышей? Да я скорее съем твои горелые булки, чем буду бегать по подвалам ради какого-то паршивого грызуна! Фу, Аглая! Фу и ещё раз фу!
Он выплюнул последние слова с таким гневом, что мне показалось, будто сейчас с потолка посыплется штукатурка.
– Всё-всё, я поняла, – буркнула в ответ. – Ты у нас аристократ, которому подавай элитную рыбку.
– Только свежайшую рыбку! – поправил он, уже спокойнее. – И помидоры ещё не забудь для меня попросить, тётушка Мария знает.
Я закатила глаза, но спорить не стала. Феня он такой. Если что-то вбил себе в голову, переубедить его может только удар молнии.
Да и то, он бы, наверное, перехватил её лапой и вернул обратно с комментарием, что
– Тебе бы умыться и переодеться, – добавил он, оглядев меня критическим взглядом. – А то выглядишь как попрошайка, а не потомственная ведьма. На тебе мука, сажа, и, кажется, вишневый сок на щеке.
– Да, ты прав, – вздохнула я и только тут по-настоящему оглядела кухню.
Она выглядела так, будто здесь пронёсся ураган.
Всё началось с того, что я решила:
Бабушкины рецепты – это святое, но бабушка не знала, как удобно использовать заклинание «Пляшущее пламя» для регулировки жара в печи.
Или как заклинание «Повелитель вязкой субстанции» может раскатать тесто идеально ровным слоем.
Теперь я знала.
«Повелитель вязкой субстанции» оказался существом с крайне скверным характером. Тесто вырвалось из миски, расплющилось об стену в виде отпечатка великанской ладони и теперь медленно сползало на пол, оставляя мучной след.
«Пляшущее пламя» устроило в печи канкан.
Огонь рычал, гудел, шипел, плевался искрами и все булки испепелил.
Венчик для взбивания, оживлённый моим же заклинанием, в панике бился об оконное стекло, потому что я забыла ему сказать, когда нужно останавливаться.
Миска с вишнями опрокинулась (это уже я её задела) и теперь по столу и полу растекалась кроваво-вишнёвая лужа.
Где-то на полке жалобно звенели банки со специями, я перепутала заклинание «принеси корицу» с «принеси всё сразу», и они до сих пор позвякивали. Заклинание «всё отменить» почему-то сработало не так.
А посреди всего этого великолепия на подоконнике в горшке восседала моя гордость и главная проблема – лилия по имени Флора.
Она смотрела на погром с явным одобрением и периодически щёлкала листьями, словно аплодировала.
– Да уж, – протянул Феня, обходя лужу из вишневого сока по широкой дуге. – Кухня явно сдалась не сразу, но ты была слишком убедительна.
– Заткнись, – беззлобно ответила я, поправляя перепачканные волосы.
* * *
Через полчаса я чувствовала себя человеком. Вернее, ведьмой. Но тоже почти человеком.
Надела платье нежного цвета безоблачного неба в солнечный день.
Бабушка всегда говорила, что мне идёт лазурный, а я предпочитала называть этот оттенок «счастье».
Платье сидело идеально, подчёркивая талию и скрывая склонность к вечной растрёпанности.
Косу я заплела туже обычного, вплела в неё тонкую белую ленту с серебряной вышивкой. Это бабушкино наследство, с лёгкой защитой от дураков и даже сажа из-под ногтей наконец-то отмылась.
Феня, тем временем, натянул на голову соломенную шляпку с широкими полями, которую я сплела прошлым летом для огородных работ, и теперь восседал на широком подоконнике, щурясь на солнце.
– Сегодня особенно солнечно, – заметил он, когда я подняла бровь. – У меня чувствительная кожа на носу. И вообще, я рыжий. Мне положен бережный уход.
– Ты – кот.
– И что? Я не имею право заботиться о себе? – фыркнул он, поправляя шляпку лапой. – И вообще, мы идём или будем до вечера обсуждать мой стиль?
Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но в этот момент в дверь постучали.
Три коротких удара.
Такими стучат, когда приносят дурные вести.
Феня замер, его хвост перестал шевелиться и мы переглянулись.
– Открывай, – сказал он тихо.