Татьяна Михаль – Детка! Я сломаю тебя! (страница 6)
Кто-то другой, кто-то высокий и стремительный, легко достал книгу прямо у меня над головой.
Я замерла, ощущая присутствие за спиной.
Оно было таким большим, плотным, что перекрыло поток воздуха и солнечный свет из окна.
Я почувствовала исходящее от него тепло.
Медленно, как в плохом сне, я обернулась.
И попала в ловушку его глаз.
Серых, как пепел после пожара.
Насмешливых, пронзительных и до боли живых.
Это был он.
Тот самый парень с мотоциклом.
Тот, чью смерть я недавно пережила в своих видениях.
– Держи, – сказал он, и его голос был низким, чуть хриплым, будто приправленным дымом и ночными улицами.
Он протягивал мне книгу.
Я, не в силах оторвать от него взгляд, машинально протянула руки.
В ту же секунду меня окутал его запах.
Это был не просто парфюм.
Это был аромат чистого, беспримесного греха.
Холодный бриз, бьющий в лицо на пустой трассе.
Соль на губах после поцелуя с незнакомцем.
Терпкая горечь глинтвейна, согревающая изнутри холодной осенней ночью.
И что-то ещё… дикое, неукротимое, пахнущее свободой и опасностью одновременно.
От этого запаха закружилась голова, и предательски слабели колени.
Я взяла книгу, наши пальцы встретились.
И мир взорвался.
Не метафорически. Физически.
Белая, ослепляющая вспышка боли ударила мне в висок.
Я не просто «увидела», я снова оказалась там.
«Лязг. Оглушительный, разрывающий тишину. Не мой крик, а визг металла, скручивающегося в неестественной позе. Мотоцикл, его прекрасный чёрный зверь, выворачивается, подминает меня под себя. Острая, жгучая боль в боку, рёбра ломаются с сухим хрустом. Глотка заполняется тёплой, солёной жидкостью. Кровь. Я задыхаюсь. Я тону в собственной крови. Асфальт холодный и шершавый под щекой. В глазах темнеет…»
Я резко отдёрнула руку, словно обожглась.
Тяжёлый фолиант с грохотом рухнул на пол.
Я стояла, дрожа, пытаясь загнать обратно в лёгкие воздух.
Перед глазами всё ещё плясали чёрные пятна, а в ушах стоял тот самый, леденящий душу лязг.
Парень смотрел на меня с неподдельным изумлением.
Его наглая ухмылка сменилась выражением лёгкого недоумения, даже раздражения.
– Прости… – прошептала я, и мой голос прозвучал чужим и надтреснутым.
Это было всё, что я смогла выжать из себя.
Развернувшись, я почти побежала прочь, оставив его стоять над упавшей книгой.
Я бежала, чувствуя, как его запах, этот пьянящий, греховный аромат преследует меня, смешиваясь со вкусом его крови у меня на губах.
Наверное, он подумал, что это случайность.
Неловкость застенчивой девочки.
Но я-то знала правду.
Прикосновение к нему было прикосновением к его судьбе.
И его судьба была разбита вдребезги.
Глава 3
* * *
– МИЛАНА —
Я мчалась по коридору общежития, словно за мной гналась свора бешеных псов.
В ушах всё ещё стоял тот самый оглушительный лязг, а на губах был привкус его крови.
Идиотка.
Бестолковая, трусливая идиотка.
У меня был такой шанс!
Прямо сама судьба в руки мне подкинула эту возможность заговорить с ним, узнать его имя, хоть как-то начать выстраивать этот хрупкий мостик между его безумным миром и моим.
А я?
Я едва не устроила истерику из-за прикосновения и сбежала, как трусливый заяц.
Всегда так.
Увидела, испугалась, убежала.
Заперлась в своей башне из книг и тишины, пока чья-то жизнь не оборвалась в муках.
Удобная позиция труса.
Я ворвалась в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться.
Злость на саму себя была едкой и горячей, словно кислота.
Она разъедала изнутри, и от этого было ещё больнее.
Как ему помочь?
Как подойти и сказать: «Привет, я вижу твою смерть в ярких подробностях, давай-ка ты не будешь садиться на мотоцикл в дождь»?
Меня либо пошлют куда подальше, либо снова упекут в психушку.