Татьяна Михаль – Детка! Я сломаю тебя! (страница 5)
Фристайл. Прыжки с трамплина. Это то, что я решил попробовать в скором времени.
Единственное, что ещё может заставить меня что-то чувствовать.
Я допил свой эспрессо, оставив на столе чаевые, и вышел на улицу.
Солнце светило слишком ярко.
Надел очки.
Игорь подошёл, хитро ухмыляясь.
– Что, Шрам, понравилась та ботаничка? С кислым лицом?
Его ухмылка резанула по нервам.
Я пожал плечами.
– Похоже, ты её напугал до усрачки своим шоу.
Она не была напугана. В её взгляде был ужас.
– Говорят, что она – ходячая невинность, – продолжил Игорь, закуривая. – Спорим, ты её не расколешь?
Подошли остальные парни.
– О чём базар, бро? – спросил Серёга.
– О ботанше, что вылупилась на Шрама. Поговаривают, что она странная, а ещё заучка. И девственница, хотя на третьем уже учится.
– И?
– Вот думаю, расколет её Шрам или она пошлёт его? – заржал Игорь.
Парни переглянулись.
Я дёрнул плечами.
– Слушай, Данил, твой байк против моей тачки, идёт? – предложил Игорь.
Остальные присвистнули.
– Это жёсткий спор, Шрам, – нахмурился Серый. – Даже жестокий.
Спор. Всегда блядский спор.
Единственный способ что-то доказать. Себе. Всем.
Но сейчас это было не просто желание победить.
Это была жажда мести. Мести за этот взгляд.
За то, что она посмела смотреть на меня, как на монстра.
Хорошо. Она получит монстра.
Я медленно повернулся к нему.
Гнев кипел во мне, но голос прозвучал ледяным и ровным.
– По рукам, – бросил я. – Но это будет не просто спор.
– А что? – не понял Игорь.
Я усмехнулся, чувствуя, как по жилам снова разливается адреналин.
Единственное, что заставляло меня чувствовать себя живым.
– Я не просто расколю её. Я пересплю с ней, влюблю в себя, а потом… сломаю.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые и ядовитые.
Я сам почувствовал их горечь на языке.
Но отступать было поздно.
Адреналин уже тёк по венам, обещая новый, тёмный кайф.
Игорь присвистнул, и в его глазах читалось неподдельное восхищение.
– Ну ты и мудак, Шрам! – весело крикнул он, будто я только что предложил сходить на бойню развлечься.
– Срок тебе – три месяца! – бросил он, как вызов.
Три месяца. Девяносто дней, чтобы разрушить чью-то жизнь.
Чтобы доказать…
А что, собственно, я хотел доказать?
Что я и вправду тот монстр, каким меня все считают?
– Идёт. Готовь тачку. Она будет моя.
Мы пожали руки.
Его хватка была твёрдой, моя – каменной.
Я уже чувствовал грязь этого пари на своей коже.
Сергей, молча наблюдавший за всем этим, с мрачным видом разбил наши руки.
Старинный жест.
– Спор заключён, – пробормотал Серый, и в его голосе прозвучала тень чего-то, что было похоже на сожаление и осуждение.
Мне было плевать.
Я отдёрнул руку и сунул её в карман куртки, словно пытаясь стереть с ладони липкое ощущение только что произнесённой клятвы.
– Это будет интересно, – веселился Игорь. – А теперь идём на пары, пока нас снова не выперли.
* * *
– МИЛАНА —
Библиотека была моей отдушиной. Своего рода тайное убежище.
Здесь царил запах старых книг и тишины, здесь время замедляло свой бег, а реальность отступала, уступая место вечным сюжетам, застывшим на холстах и в строчках.
Здесь я могла полной грудью дышать.
Я искала «Символизм в искусстве Прерафаэлитов».
Последний экземпляр должен был быть где-то здесь, на верхней полке.
Вставая на цыпочки, протянула руку, кончики пальцев уже почти коснулись грубого корешка.
И вдруг… книги не стало.