Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 131)
- Я согласна. Ради Марка. И ради нашего сына. Но не ради вашего трона, чтоб он провалился до самого ада!
- А вот как раз твои мотивы, дорогая Алета, мне совершенно параллельны, - усмехнулся Рамер, - главное, что ты все таки сделаешь то, что мне нужно. А со своими внутренними демонами договаривайся сама. Ты - сильная девочка, справишься.
Он пошел прочь, двигаясь неслышно, в самом деле, как змей, но у самого выхода обернулся. Антрацитовые глаза были серьезны.
- Если почувствуешь, что они одолевают - зови. Помогу.
День выдался не жарким. То ли лето уже потихоньку катилось на вторую половину, то ли боги оказались милостивы, то ли просто так совпало - но парадные темные мундиры, которые стали бы орудием пытки в любой другой день, сегодня просто доставляли легкое неудобство. Вполне терпимое.
Эшери, казалось, вообще чувствует себя как рыба в воде. Затянутый в идеально пригнанную форму, с новеньким шевроном, шлемом золотых волос и фирменным равнодушно-доброжелательным выражением красивого лица, он был великолепен.
Маркиз невольно вспомнил другого Эшери - Кота, в потертых штанах и рубахе, задубевшей от соленого пота, сапогах из грубой кожи, косынке, повязанной на пастуший манер и целым арсеналом ножей во всех мыслимых и немыслимых местах.
Кот был ему ближе, чем герцог Монтрез. Но Котов с Маркизами на такие мероприятия не пускали, тем более, в качестве главных действующих лиц. Пришлось соответствовать.
И, если у Кота превращение в лощеного аристократа прошло, как маслом смазали, то Маркиз в шкуре дипломата чувствовал себя как та же самая рыба, но уже на сковородке. Не подпрыгивал, пытаясь удрать, лишь потому, что был порядком оглушен - хвала Богам, что не выпотрошен.
Впрочем, и этот светлый миг был, кажется, не за горами.
- А почему мы-то? - тихонько спросил Маркиз.
Эшери, не меняя скучающего выражения лица, сверкнул светло-зелеными глазами:
- У Императора не было другого выхода. Те, кому он изначально планировал поручить эту миссию, внезапно оказались втянутыми в заговор.
- Заговор?
- Ты в курсе, что такое "теологическая угроза"?
- Активизация радикальных течений в религии, - пожал плечами Маркиз, - вплоть до открытого террора под лозунгом: "Защитим нашу веру!"
- Молодец, - серьезно похвалил Эшери, - быстро вспомнил. А теперь, сделай мне личный подарок: выкинь из головы эту ерунду еще быстрее. Любое радикальное течение, независимо от лозунгов, это всего лишь грубый инструмент, который нужен только для одного - сеять бардак и хаос. Чтобы под его прикрытием умные и дальновидные люди могли спокойно делать свое дело.
- Если я правильно тебя понял, те, кто сеял бардак и хаос, сидят в Лонгери. А про тех, кто спокойно делает свое дело, мы пока ничего не знаем. И поэтому Его Величеству позарез нужны те, кому он точно может доверять. А из них под рукой только ты. И плевать, что ты ни разу не дипломат.
- Еще раз молодец. Только две ошибки: слишком резкие и словно "обрезанные" жесты. На таких сборищах тебя "читают" непрерывно все, кому не лень. А ленивые - время от времени, но обязательно в тот момент, когда ты пытаешься что-то скрыть. Так что мой совет - не пытайся прятать чувства, у тебя это получается плохо. Будь собой. Выражай их абсолютно открыто. Улыбайся, удивляйся, возмущайся. Здешний бомонд с ума сойдет, пытаясь понять, что же ты прячешь за таким ярким фасадом, им и в голову не придет, что ты искренен.
- Не можешь скрыть - клади на видное место? - улыбнулся Маркиз. - А вторая ошибка.
- В личном местоимении. Не "ты", а "мы". О тебе Его Величество тоже знает.
- И не одобряет? - скривился Маркиз.
- Может быть, и не одобряет, но, поверь - учитывает. Мы приехали.
Маркиз только головой покачал. Занавески кареты были закрыты, на клепсидру Кот не смотрел, однако, время прибытия к "Генеральскому" дому угадал с точностью до пары мгновений.
Стук колес изменился, с булыжника карета съехала на плиты, и, очень скоро, остановилась. Слуга распахнул дверцу.
Монтрез одобряюще похлопал по руке вассала и ступил на подножку.
К такому Маркиз готов не был... Их встречала вся Кайора: толпа народу, заполонившая улицу: лица и лица. Молодые, старые, мужские, женские. Целое море лиц - и все с широченными улыбками.
От вопля, которым их встретил город, чуть лошади не шарахнулись. Во всяком случае -присели и опытный кучер с трудом удержал их на месте. Но он не злился, на его загорелом, обветренном лице сияла такая же ликующая улыбка. Ния Меори...
Маркиз не сразу сообразил, что приветствия кричат не только Коту. Его тоже узнали. Молодой вассал еще не понял, как к этому следует отнестись, когда кучер с той же шальной улыбкой снял с пояса флягу и выплеснул ее содержимое в воздух, прямо над головой герцога Монтреза.
На голову и плечи обрушился душ... Это была вода, самая обычная ключевая вода, теплая, согретая телом возницы.
...Хвататься за шпагу? Ругаться? Но глаза людей светились такой чистой и незамутненной радостью. Да и - вода же, не кислота, и даже не краска.
Маркиз бросил взгляд на маршала. А тот просиял ответной улыбкой - словно солнце из-за туч выглянуло и коснулось всех и каждого из многотысячной толпы. Площадь стихла. Вся. Сразу.
- Шаатари ния меори, ки руш а ри меори, - звучный голос маршала без труда достиг самого последнего ряда. - Это не моя победа. Это наша победа.
Солнце нашло, таки, самый удачный момент, чтобы выглянуть из плотной пелены облаков - как раз тогда, когда сотни фляг разом опрокинулись и воздух над ковровой дорожкой, расстеленной для маршала, засверкал бриллиантовой крошкой.
...И пока они неторопливо пересекали двор и поднимались по широкой лестнице, небо над ними еще не раз взрывалось радугами.
До парадного крыльца новоявленные дипломаты и народные герои добрались, промокшие до белья...
- Святые Древние! - воскликнул новый хозяин города, местный уроженец, если судить по характерным выступающим скулам, - Здесь же, практически, пустыня. Как вы умудрились попасть под дождь?
Глаза его смеялись.
- Благословение Гуадлаахе, - отозвался Эшери, - надеюсь, нам выделят комнату, чтобы мы могли привести в порядок одежду?
Комната мгновенно нашлась. Она оказалась просторной, с двумя окнами, но почти без мебели.
- Вставай ближе, - велел Эшери, - просушу сначала тебя, потом себя.
Маршал снова был серьезен, но в глазах все еще плясали демоны саари, рожденные благословением Кайоры. Неожиданная ванна здорово подняла Коту настроение. Вот и пойми их, этих аристократов в неизвестно каком колене...
Маркиз встал напротив окна, поднял руки и немедленно ощутил дуновение приятного, теплого ветра.
- Что мы будем здесь делать? - спросил он, - просто ознакомим представителя Фиоля с текстом мирного соглашения, а если он не согласится подписать, пригрозим отвернуть башку?
- О, нет! - рассмеялся Эшери, - Все сложнее. Но ненамного. В распоряжении дипломата всего три средства, ты запомнишь их легко: убеждение, компромисс и угроза.
- И все? - удивился Маркиз, с удовольствием ощущая, что одежда снова стала сухой и приятной, - Но, если все так просто, в чем же тогда состоит то самое пресловутое искусство дипломатии?
- В том, чтобы в каждый конкретный момент выбирать правильное средство. Сейчас будет небольшой фуршет. Мы потолкаемся среди гостей и будем всем мило улыбаться.
- И бритым тоже?
- Этим - в особенности. Тебе придется намазать себе язык патокой с двух сторон. Что бы ты ни услышал и как бы сильно это тебя не возмутило, из твоего рта должен литься только мед, один мед и ничего кроме меда... Ну, в крайнем случае - сироп.
- Но что они могут мне сказать? - пожал плечами Маркиз, - мы ведь не знаем друг друга...
- Может быть. А возможно им что-то о тебе известно. Возможно, даже многое. Я не удивлюсь, если наши противники пройдутся по прошлому твоей матери. К примеру.
- И что, я должен буду им это спустить и спокойно утереться? - ощетинился Маркиз.
- Безусловно - нет. Ты должен их осадить. Но при этом умудриться облечь свою мысль в самую мягкую форму и - чтобы она произвела самое жесткое впечатление.
- Это будет сложнее, чем резать отряды Демона.
- Держись. Последний легкий день был вчера.
Вокруг Эшери тоже завертелась воронка теплого воздуха и через несколько мгновений он поправил воротник абсолютно сухого, безупречного костюма.
- Готов к великим свершениям?
- Нет, но кого это волнует? - криво усмехнулся Маркиз и первым направился в зал.
А он уже потихоньку заполнялся народом. Здесь были местные "главные люди", многих из них молодой командир знал. Точнее - встречал. Они здорово помогали: оружием, припасами, людьми и, главное - информацией.
Но тогда они казались Маркизу своими в доску ребятами, такими же пастухами в бумажных рубахах, грубых штанах и выгоревших на солнце косынках. Сейчас от утонченных гостей из Аверсума и Шариера их отличали только смуглые, сильно загоревшие лица. А в остальном: милорды и миледи - парадные костюмы, чулки и башмаки с драгоценными пряжками, постные лица.
"Бритых" Маркиз заметил почти сразу. Трудно не заметить полтора десятка мужчин в странных, по местным меркам, одеждах. Фиольцы были облачены в дипломатический компромисс между длинным камзолом и коротким халатом с запахом, сшитый из очень плотного шелка, свободные штаны и сапоги из такой мягкой кожи, что видны были пальцы на ногах. Но из толпы их выделяли не одежды, а, прежде всего - головные уборы, похожие на банные полотенца, закрученные хитрым образом.