Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 133)

Не то, чтобы это не было занятно... Будь Маркиз просто сторонним зрителем, он бы млел от такого спектакля. Но на кону стояла земля, где жили его родители и вскоре появится на свет его брат.

А демоновы проигравшие фиольцы почему-то держались как победители, уверенно диктовали условия, не просили - а требовали. Перли зверем Лефаратом, не желая уступать даже в малости.

И Эшери, железный Эшери неохотно, со скрипом прогибался, уступая и отступая. По шагу, но все дальше и дальше по карте Кайоры. Когда деревня Катиаша осталась за мертвой линией, Маркиз извинился и вышел.

Ему потребовалась почти клепсидра, чтобы совладать с собой.

Когда он вернулся, мирные переговоры уже подошли к концу. "Бритые" выглядели очень довольными и даже разговорились, в основном, между собой. Фиольский язык Маркиз понимал с пятого на десятое, но то, что соглашение оказалось для них очень выгодным, понял.

- Пятьдесят тысяч золотых эров за аренду, господа, - напомнил Эшери, - мой император должен получить их в течение трех месяцев. После этого договор вступит в силу.

Посол подвинул себе лист дорогой бумаги. Нахмурился.

- Но почему на имперском? Мы на земле Фиоля, и, значит, государственный язык -фиольский. Документ должен быть составлен на нем.

- Господа, - возразил Эшери, - дата! Пока еще мы находимся на имперских землях, до того, как они перейдут под юрисдикцию Фиоля, еще три месяца. Язык должен быть имперским.

- Какая глупость, - сверкнул зубами Тревия, - Господа, неужели из-за формальности мы сорвем подписание мира? Ну, давайте составим документ на третьем языке.

- Картаэльский? - с сомнением предложил Эшери, - он широко распространен в этих землях и, насколько я знаю, в ближних провинциях Фиоля тоже.

- А вы знаете картаэльский? - в первый раз удивился посол.

- Относительно. Но мне ведь и не потребуется слагать на нем стихи. Только перебелить деловое соглашение. Полагаю - я справлюсь. А вы, господа, проверите, чтобы я не запутался в падежах. Насколько я знаю, в картаэльском их целых пятнадцать.

Еще через две короткие клепсидры на договор легли четыре подписи и две печати. Подписывая документ со своей стороны, Маркиз чувствовал себя предателем и мечтал только об одном - чтобы весь этот неуместный фарс поскорее закончился.

За окнами шумно гуляла Кайора, празднуя победу. И даже не догадывалась о том, что двое "народных героев" за столом переговоров продали ее за пятьдесят тысяч золотых эров.

В карете Маркиз сам плотно задернул шторки. Видеть ликующие лица ему было мучительно. А еще мучительнее - смотреть на своего сеньора и кумира. Эшери, похоже, понимал, что происходит с молодым вассалом, и в душу не лез.

Так, в тягостном молчании они доехали до казарм гарнизона, где их, временно, разместили. Эшери немедленно ушел мыться и переодеваться, а Маркиз бросился на кровать ничком и принялся долго, нудно и неизобретательно ругаться.

Войну они выиграли. А мир, кажется, проиграли.

Желудок напомнил о себе громким бурчанием. Но настроение было - хоть вешайся и Маркиз решил телесные нужды гордо проигнорировать, первый раз что ли?

На адъютанта, который явился с приглашением к ужину, он глянул так, что тот освоил стихийный телепорт без зеркала: испарился из комнаты прямо через закрытую дверь.

Но если Кайтер надеялся, что теперь его оставят в покое, то, право... Такой наивности следовало удивиться и поаплодировать. Можно подумать, он первый день знал Эшери! Нет, и такт, и деликатность, и даже что-то похожее на совесть у Его Светлости, безусловно, присутствовали. Но не доминировали.

Кот появился в его апартаментах без стука, зато с бутылкой шиарского - жуткой кислятины, вяжущей рот.

- Как ты можешь это пить? - скривился Маркиз.

- Ртом, - отозвался Эшери, - Отличное вино, что тебя не устраивает? Только не говори, что тоже предпочитаешь эти сладкие сиропы? Вот объяснил бы мне кто эту вашу тягу к сублимации. Если хочешь варенья - так бери ложку и наворачивай, зачем же его по бокалам-то разливать?

Вассала передернуло.

- Пей сам, а.

- Маркиз, если тебя не мучает ностальгия и не тянет прогуляться по местам, где нас в прошлый раз чуть не убили, тогда пойдем просто на террасе посидим. Не нравится мое вино - пей свое. Отличный день. И он, кстати, еще не закончился.

Маркизу показалось, что он ослышался. А, внимательно присмотревшись к Коту, он с изумлением понял, что настроение у того болтается где-то в районе отметки "превосходно".

Даже не так. От Кота ощутимо тянуло боевым азартом, как от прогоревшего костра тянет жаром и дымом.

- Что-то случилось? - понял он.

- Еще нет. Но, полагаю, вот-вот случится. И ты мне понадобишься. Так что собирай себя в кучу - и вперед: пить и любоваться звездами.

Если маршал приказывает пить вино и любоваться звездами, боец ослушаться не может...

На просторную террасу они выбрались прямо через окно. Эшери было лень обходить дом вокруг, он обожал плевать на условности везде, где можно, и, с особым удовольствием - где нельзя. Маркизу вообще условности были чужды.

Их уже ждал небольшой столик, накрытый почему-то но троих и три же удобных плетеных кресла.

- Мы кого-то ждем?

- О, да. Он достаточно умен и предусмотрителен и у нас есть хорошие шансы его дождаться если не сегодня вечером, то завтра.

Эшери осмотрелся своим особым взглядом, вроде скользящим и слишком быстрым, но подмечающим малейшие детали. Так Кот смотрел в поиске. На бедре маршала уютно и привычно пристроилась не статусная "ковырялка", а тяжелая, боевая шпага.

Маркиз машинально проверил оба кинжала.

- Такое ощущения, что нас сейчас придут убивать, - поделился он.

- На самом деле вариантов три: либо убивать, либо покупать, либо договариваться. Первый для нас самый неинтересный. Второй можно рассмотреть. Третий будет означать, что мы все-таки выиграли эту войну.

- А... разве уже не все?

Кот сверкнул одной из арсенала своих ослепительных улыбок. Когда он улыбался так, хотелось бегом бежать на огненную равнину и падать на грудь первому же демону пострашнее с воплями: "Мамочка, спаси!"

- Все? Дорогой мой, я еще даже не начал.

Эшери опустился в кресло и ударом ладони по дну выбил из бутылки пробку. Он, действительно, собирался это пить, и, да простят его Темные Боги, кажется с удовольствием.

- Ты еще не передумал учиться на дипломата?

- Ну... если честно...

- Понятно. Тогда слушай дальше. Никогда не играй по чужим правилам, иначе обязательно проиграешь. Навязывай свои.

Адъютант точно был в родстве с демонами. Он возник за их спинами абсолютно неслышно.

- Ваша Светлость, там, у ворот карета. Вас хочет видеть господин... Кажется, это кто-то из фиольской делегации.

- Проводи его сюда, - распорядился Эшери.

Маркиз уставился на Кота, требуя объяснений.

- Жаль, что ни с кем не поспорил, - маршал плеснул себе вина.

Фиолец, немного нелепый в своем халате и шамайте - Маркиз все таки вспомнил, как называется этот головной убор, появился со стороны двора. Умный адъютант без указаний провел его так, чтобы никому не попасться на глаза.

Гость по-прежнему широко улыбался, но сейчас в его улыбке сквозила натянутость.

- Господин Монтрез, господин Тарьен.

- Добрый вечер, господин Тревия, - меланхолично кивнул Эшери, - присаживайтесь. Вина? Правда, не фиольское. Для нас вина вашей прекрасной родины слишком приторны. Какая неотложная нужда привела вас сюда в столь... странное время?

- Недоразумение, господин Монтрез. Всего лишь крохотное недоразумение, - посол опустился в кресло с таким видом, словно его вынудили присесть на десяток ежей. - Я надеюсь... И глава нашей делегации надеется, что оно быстро разрешиться к нашему общему удовольствию.

- Недоразумение? - темно-золотая бровь маршала медленно поползла вверх, а в зеленых глазах заплясали огненные демоны.

- Когда вы переписывали текст договора на картаэльском языке... Это ведь не родной для вас язык?

- Нет, но, смею думать, я знаю его достаточно хорошо.

- Увы, - Тревия всплеснул руками, - вы сделали ошибку. Небольшую, не критичную. Но подобные документы не должны допускать двоякого толкования.

- Что за ошибка? - спросил Маркиз, ощущая тот же самый азарт.

- Вот здесь... - фиолец споро развернул лист договора, - сущая мелочь, право. Даже неудобно вас беспокоить после такого напряженного дня. Но вот эту строчку следует исправить поскорее. Священный Кесар ждет документ уже утром.

Вызывающе неторопливо Эшери протянул изящную руку, вытянул из под ладони Тревии лист договора. Прищелкнул пальцами, вызывая светляк. Над столиком мгновенно закружились привлеченные светом мотыльки.

- Не вижу никаких ошибок, господин Тревия.