Татьяна Матуш – Гобелен (СИ) (страница 16)

А потом пожала плечами и позвонила в дверь. В конце концов, соседний штат — не полюс, и хотя землетрясения у нас — штука обычная, вряд ли кора земли лопнет как раз между нами. А если и лопнет — мы что-нибудь придумаем.

* * *

Дома царила тишина, лишь тикали напольные часы в гостиной, да незакрепленные жалюзи слегка постукивали в окно от легкого ветерка. Но стоило мне войти, как дом ожил. Сначала появилась Софи, ахнула и немедленно скрылась. Потом на лестнице возникла Джанет: узкие красные брючки, белый топ, копна рыжих волос, небрежно отброшенных назад. Яркие губы не тронутые помадой. Я невольно залюбовалась ей. Джанет все любуются, это нормально.

Ненормально было все остальное.

Я просчитывала сто вариантов ее поведения: от сдержанного, холодного скандала до ледяного молчания. А что касается реакции, то тут вариант был только один — запрет меня в мансарде и немедленно позвонит Харвесту…

Джанет стремительно сбежала с лестницы, подошла ко мне, всмотрелась… И вдруг порывисто обняла, и притиснула к себе с такой силой, что у меня чуть ребра не треснули.

— Глупая! А я уж надеялась, что ты и в самом деле смогла удрать на Аляску. Веревку твою убрала, обезьян этих дурачила, сколько могла. А ты решила вернуться?

— Решила, — согласилась я.

— Ты понимаешь, что Харвест будет здесь с минуты на минуту?

— Надеюсь. Нам нужно поговорить.

— Джоули!

— Джанет!

Она подняла растопыренные пальцы и запустила их в рыжие волосы. Совсем как я.

— Он… не тот человек, которого можно уговорить.

— Я и не собиралась.

Ее рука, дасково поглаживающая мое плечо, вдруг напряглась. Она привстала, вглядываясь в монитор видеокамеры над калиткой. Там как раз шли кадры нашего с Кельвином эпического прощания — почему-то картинка с нее всегда опаздывала на целую минуту, и сколько не пытались наладить сеть — бесполезно.

— Кто это? — резко спросила она и я в первый раз в жизни различила в ее бесстрастном голосе нотки паники, — Как ты умудрилась с ним познакомиться.

— Как и все происходит в этой жизни. Случайно, — я пожала плечами и невольно улыбнулась, провожая его глазами.

— Джоули, — севшим голосом произнесла мама, — Скажи, только честно… Что между вами было?

— Еще одна! — я закатила глаза, — Да успокойтесь вы все. Харвест пока еще ничего не потерял. С технической точки зрения.

— Плевать я на него хотела, — заявила Джанет.

Я опешила.

— Серьезно?

Она вскочила.

— Жди меня здесь. Только, умоляю, никуда не исчезай. Я быстро, — и она умчалась вверх по лестнице, словно ей выстрелили из катапульты. Я пожала плечами. Все страньше и страньше. Разулась. Прошла в гостиную. Сунула под кресло сумку. Обнаружила пустой стакан. Понюхала. Ничем криминальным оттуда не пахло — если Джанет и глушила валериановые капли, то явно не в гостиной. А пустые стаканы — это форменное безобразие. Стаканы должны быть полными, на этом держится мир.

— Софи, — позвала я, — ты мне сделаешь сок?

Джанет появилась действительно быстро. В руке у нее была маленькая толстая книжка — я удивилась. Джанет, скажем мягко, не принадлежала к любителям чтения. Еще телевизор — куда ни шло. Но я ошиблась — это была не книга, а старый фотоальбом. Еще с тех эпических времен, когда фотки не загоняли в комп, а распечатывали на бумажных пластинах.

— Смотри, — сказала она.

Альбом раскрылся сам — и как раз на нужной странице.

Напротив какой-то дешевой забегаловки, у пересохшего фонтанчика, стояли молодые мужчина и женщина. Джанет здесь было лет двадцать, не больше. Феерическая красавица в длинном сарафане без бретелей. Самые красивые плечи в штате, а может и во всех остальных штатах. И за эти невероятные плечи ее обнимал… Кельвин. Обнимал с видом собственника, смея и гордясь. И была эта сладкая парочка безобразно счастлива.

Я подняла на Джанет совершенно круглые глаза.

— Он — твой отец, Джоули.

* * *

Бывают моменты, когда кажется, что мир сошел с ума.

А бывают моменты, когда ты ТОЧНО знаешь, что так оно и есть. И этот был как раз из последних. Я порадовалась, что сижу. Вспомнила ночь в домике у моря, покраснела… потом на ум пришел ритуал Вуду. Выходит, я отдала то, что мне было совсем не надо, а взамен получила то, без чего жить не смогу? Да-а-а. Злая такая магия, реально — происки Сатаны. Ничем другим это просто быть не может.

Джанет смотрела на меня напряженно, но молчала.

— Одного не могу понять. Как ты, такая отмороженная, умудрилась оторвать такого заводного мужика? Нет в жизни совершенства — и с гармонией напряг… Почему вы расстались? — спросила я.

— Потому что ты должна была родиться.

— Извини… не вижу логики.

— А как ты думаешь, такой, как Кельвин — смирился бы с Договором?

— А-а… — я хлопнула себя по лбу. В свете новых открытий Договор почти забылся, — Ну да! А ты не думала, что он мог бы что-то с этим сделать?

— Я боялась, что он попытается.

— Ну, так он и попытался, — кивнула я, — И у него получилось.

— Что ты хочешь сказать, — Джанет вздрогнула, словно от холода, хотя в комнате стояла жара.

И тут прозвенел колокольчик над входом.

Мы переглянулись.

— Это Харвест! Он уже знает, что ты здесь. Если хочешь — беги через гараж, там твой скутер. Кельвин еще в городе? — я машинально кивнула, — он тебя увезет. Он отлично водит… По крайней мере, водил.

— Если что и изменилось, то только в лучшую сторону, — подтвердила я, — впускай гостя. И не паникуй, все под контролем. Интересно, где мой сок? Такое впечатление, что Софи там апельсиновое дерево растит.

Глава клана Вепря появился один, но, судя по звукам, парочка бандерлогов его все же сопровождала. И, наверное, какое-то количество… от взвода до роты, сейчас занимает стратегические места вокруг особняка, чтобы перекрыть мне все пути отступления.

Ну-ну…

Я смотрела на него: жесткого, хищного. Очень злого и встревоженного, но великолепно державшего себя в руках — и недоумевала: я и в самом деле его боялась? До паники? Между прочим, ростом он только на два пальца выше меня. Да и кость, я бы не сказала, что сильно широкая. Так — серединка на половинку.

— Добрый день, мисс Макферсон, — вежливо поздоровался он, — как съездили к морю?

— Великолепно, Харвест, — кивнула я и потянула сок из трубочки, — тебе не жарко? Я имею в виду, в костюме? Или он у тебя со встроенным кондиционером.

По лицу мужчины прошла судорога. Зуб прихватило?

Джанет, кажется, была в восторге…

— Сколько ты там мне обещал? Миллион — я пинком выкатила сумку из-под кресла, — не знаю, сколько тут этих миллионов. Пять или семь. Как-то не было времени посчитать… Макферсонам чужого не нужно.

На сумку Харвест даже не взглянул. То ли в нем победило духовное начало… То ли на повестке дня стоял вопрос поважнее.

— Надо было взять тебя год назад, — процедил он.

— Надо было, — согласилась я, — Сочувствую, Харвест, но тут уж ничего не поделаешь. Ты опоздал. Бывает.

— Что значит — опоздал? Ты ведь не…

— Я не… — Я улыбнулась, поймала его взгляд. И громко, чтобы мир слышал, четко, глядя ему в глаза, произнесла, — Я разрываю договор, Харвест. С этой минуты мы ничего не должны друг другу.

Он сменился с лица.

— Ты не можешь это сделать!

— Я только что это сделала.

Харвест прикрыл глаза. А когда снова открыл, в них была пустота.