Татьяна Матуш – Гобелен (СИ) (страница 17)

— Поднимайся наверх и жди меня. Я буду через десять минут.

— Как скажешь, — я пожала плечами, — но лучше бы тебе этого не делать.

Он резко развернулся и вышел. С крыльца донеслись его отрывистые команды, похожие на лай.

— Ты уверена, что все делаешь правильно? И что это сработает? — спросила Джанет.

— Да, — хладнокровно соврала я, — на сто процентов. Не беспокойся. Лучше подумай, как будешь мириться с мужем.

— Что? — ее огромные глаза стали еще больше, — Да он меня и не вспомнит. Знаешь, сколько у него таких было.

— Он тебя до сих пор любит, — серьезно сказала я, — у него никого нет. Нет даже дамского халатика. И он до сих пор пишет для тебя музыку.

Я развернулась и пошла наверх, в свою комнату. За спиной послышался сдавленный всхлип.

Ладно, от слез еще никто не умирал. А у меня вроде как дело намечается, серьезное.

Гоблен все так же висел на стене. А куда бы он делся. Огромное окно старинного замка, открытое в небо, в котором, как большие черные птицы, кружили драконы.

У меня не было ни свечей, ни глины. Но это и не нужно — здесь не Вуду. Совсем другая магия. Хотя — кровь тоже прольется.

Я содрала пластырь с ладони, зашипела от боли, шевельнула кистью и приложила ее к старинному гобелену. Секунду ничего не происходило, и я успела слегка запаниковать. А потом на самом верху, в плетении, возник небольшой огонек. И он побежал по нитям, зажигая их и наполняя силой. Изнутри пахнуло ветром и кучей незнакомых запахов. Я, словно во сне, протянула руку — и она свободно прошла сквозь стену.

Что ж, все правильно. Я теперь — одна из нитей гобелена. И там, в этом незнакомом мире, мой второй дом. Пора? Пора! Если долго тянуть — что угодно порвется.

Я вскочила на подоконник башни старинного замка, с силой оттолкнулась и прыгнула в небо. В небо, которого никогда не боялась. И теперь я знала почему — я всегда была уверена, что эта загадочная субстанция — воздух, отличная опора для крыла. Разве может упасть и разбиться тот, кто умеет летать?

За моей спиной с громким хлопком развернулись огромные крылья. Я их не видела, но была уверена — они черные, чешуйчатые. И я — не птичка. Я — дракон. Ветер ударил в лицо, я заложила вираж, визжа от восторга, и кувырнулась в воздухе через собственный хвост.

Вот она — жизнь!

Подо мной расстилались поля, изредка их разрезали тоненькие полоски леса. Блеснула чаша озера.

Пожалуй, пора возвращаться. На первый раз хватит. Непривычные крылья болеть будут, да и заблужусь еще. Хорошенького понемножку.

Замок тут был единственный, башня — самая высокая, так что проблем с посадкой не возникло. Я, как пикирующий самолет, влетела прямо в окно, пытаясь на ходу сообразить, как тормозят драконы: крыльями, лапами, хвостом? Да, а посадку надо было на земле отработать.

Я шлепнулась на кровать и услышала характерный треск — подломились ножки. Что еще? Телевизор свалила?

Но все это показалось абсолютно неважным, потому что прямо перед собой я увидела перекошенное лицо Харвеста. Глава клана Вепря был изумлен — до испуга. Видно, никогда с драконами не встречался.

Повел он себя и неадекватно, и невежливо. Выдернул откуда-то пистолет, и принялся палить в меня, целя в голову. Фу, как невоспитанно! Пули щелкнули по броне. Глубоко в горле возникла щекотка, но эта гортань была не приспособлена для смеха. Я открыла пасть — и оттуда вырвалось пламя. Трындец комнате…

…Карету скорой помощи загнали прямо во двор, едва не помяв любимые маргаритки Джанет.

Харвеста выносили головой вперед и с открытым лицом.

— Он будет жить? — спросил Тим.

— И даже долго, — отозвался санитар, — Но пластический хирург на нем не хило заработает. Чем это его? Паяльной лампой?

— Да… что-то вроде.

— Весело живете.

— Обхохочешься, — угрюмо подтвердил Тим.

Я смотрела на всю эту суету отстраненно, потягивая сок и поглядывая в сторону Джанет. Она вела себя невозмутимо — как всегда. С царственной улыбкой объявила, что потерпевший, кажется, в сознании, вполне дееспособен, так что все объяснения они — и полицейские тоже, получат непосредственно от него. А она, слабая женщина, пережила потрясение, ей надо выпить успокоительный порошок и пригласить домашнего врача.

Едва вся эта толпа схлынула, Джанет повернулась ко мне с намерением вытрясти все подробности.

— Это не к спеху, — сказала я, — есть дело более срочное.

— Какое еще дело?

Я протянула ей телефон:

— Звони!

Она вздернула подбородок, намереваясь что-то сказать…

— Ты не хочешь поставить в известность своего мужа, что с вашей общей дочерью все в порядке? Он же беспокоится, он здесь. Предлог — лучше не выдумать! Давай, Джанет, вперед. Такие классные мужики на дороге не валяются.

ЭПИЛОГ

Мой восемнадцатый день рождения прошел как маленький национальный праздник — только что флаги не вывешивали. А так — полная идентичность. Снят лучший пляж побережья, полтысячи гостей, две группы: реп и фольк. Совершеннолетие дочери Кельвина Янга, который в этом году взял Оскара за лучшую песню к фильму!

Я и сама чувствовала себя звездой. Хотя с кино у меня не сложилось. С подачи Кельвина я попыталась попробоваться на роль в сериале, но оказалось, что в этом плане я — полная бездарность. Даже внешность не спасла.

Я, впрочем, не расстроилась. Сертификат пилота легкого вертолета меня вполне утешил. И после совершеннолетия я планировала подать документы в морскую спасательную службу.

Джанет на празднике появилась всего на полчаса, мило поулыбалась гостям, позеленела и скрылась в трейлере. По словам семейного доктора, беременность проходила нормально, для женщины ее возраста. Но тазики у нас стояли по всему дому, а Кельвин сбивался с ног, чтобы найти ее любимые яблоки, которые в это время года еще не вызрели.

Сейчас стало малость полегче — приехала бабушка, и мы получили несколько дней отпуска.

— Ну, давай, Кельвин! Я знаю — ты этого хочешь, — наседала я, вытаскивая папу на берег моря, под звезды, — мы давно не виделись с Джерри. Он тоже соскучился. А ночь такая хорошая — прямо для полетов!

— Ну и давай зафрахтуем вертолет.

— Кельвин! Ну, где мы его там посадим?

— А тебя — где?

— Да ладно! Я уже очень хорошо приземляюсь, в прошлый раз на подоконник села.

— Это когда пришлось новую плазму покупать?

— В этот раз я буду аккуратна!

— Джоули, — Кельвин покачал головой, щуря смеющиеся глаза, — ну а если нас увидят?

— Ну, увидят… Что подумает чел, заметивший в черном небе огромного черного дракона? Что Америка в опасности?

— Он подумает, что у того парня на углу травку лучше не покупать, — со смехом признал Кельвин, — твоя взяла, Джоули. И как тебе удается все время мной крутить?

— Ты поддаешься, — сказала я. Мысленно. А что толку сострясать воздух — мы оба знали ответ.

— Давай, — сказала я и обернулась огромным, черным, чешуйчатым зверем. Кельвин уселся мне на загривок, сжав его коленями. Я подобралась — и прыгнула в небо.

Прямо по курсу нас ждал остров, где мы будем через пятнадцать минут.