Татьяна Матуш – Дубль-луна (страница 44)
Сай подошел к костру вплотную. Может быть, слишком близко? Но как иначе он мог сорвать с шеи Монтреза грубо обработанную бронзовую бляшку на простом черном шнурке?
Герцог дернулся, губы шевельнулись, намереваясь что-то сказать... Никто не успел.
Его Святость вспыхнул мгновенно, весь, огромным ярким факелом - словно пламя за что-то рассердилось на него и вот, получило возможность отомстить. Пол стука сердца - и на камни упал серый пепел.
Площадь закаменела. Свита растерялась, жрецы и послушники крутили головами, словно надеялись, что сейчас появится кто-то и все объяснит. Но никто не появился. А потом один из арбалетчиков, стоявших в оцеплении, вдруг покачнулся - и неуклюжим тючком осел на землю. Его товарищ дернулся, было, к нему, неловко споткнулся - и лег рядом.
Монтрез прикрыл глаза пушистыми ресницами, напряг литые мышцы - и порвал веревку. А следом за ней, тут же, щелкнул, открылся - и соскользнул с тонкой руки массивный антимагический браслет. Тот самый, который невозможно снять...
- Одежду мою подай, - бросил герцог подскочившему Данкену. Потер предплечье. Криво улыбнулся. И спокойно сообщил. - Ерунда полная - этот браслет. Нажать как следует...
- Но ведь магия, - начал, было, Данкен. И осекся, сообразив. - Вы его без магии? Руками, да? Пальцами сломали?!
- Было бы там что ломать, - хмыкнул Эшери, оглядывая площадь. А зрелище оказалось любопытным: арбалетчики Сая лежали "кучками" через равные промежутки, а свита - прямо на помосте, носами в бумагах. Только секретарь нырнул пол стол, видно, не удержался на краю.
Подошел Беда. В полушаге от него держались четверо помощников.
- Собрать, - распорядился герцог, - пока всех в подвалы под ратушей, потом рассортируем. Кого на галеры, кого в Аверсум.
- Пешком? - шевельнул бровью наемник.
- Кто умеет, может лететь, никаких возражений. Портальный переход я этой банде оплачивать не собираюсь.
- Надо бы присмотреть, чтобы твои подданные у них арбалеты не уперли...
- Пусть хоть штаны поснимают. Тебе что, для хороших людей чужих арбалетов жалко? Или самому приглянулись? Тогда, конечно, другое дело, за своим нужно приглядеть.
Беда покривился:
- Шутить изволишь, Твоя Светлость? Мои парни до этих жутких дров даже щипцами не дотронутся, побрезгуют. Но - ты уверен, что это хорошая идея? Почти тысяча арбалетов у мирных пахарей?
- Уверен, - тряхнул головой Монтрез. - Места здесь неспокойные, пираты шалят. Оружие дальнего боя лишним не будет. И кузнецам приработок - заказы на болты.
- В кого ты такой хозяйственный, а? - удивился наемник. Впрочем, скорее одобрительно.
- В маму, - серьезно ответил Монтрез. - А еще - война научила. Мы как-то в Виете остались без лошадей, так я тебе скажу, это было посерьезнее, чем сражение за Бар. Лесса-то мы спокойно заломали, даже не вспотели. А вот как с победой домой возвращались - это было жестко. С тех пор гребу под себя все, что не приколочено. А что приколочено - отрываю и гребу вместе с гвоздями.
Беда крутил головой, словно искал кого-то и не мог найти:
- А... где Его Святость? - сдался он, наконец. - Я слышал на улицах... ты его взглядом сжег. Правда, что ли? Не то, чтобы я был против, но вроде как это не принято в хороших домах: первожрецов - взглядом...
Монтрез мгновенно потемнел лицом. От глаз и уголков губ протянулись жесткие морщинки.
- Ты мне поверишь, если я скажу, что не тронул его не то, что взглядом - мыслью? Стоял - и думал исключительно о погоде.
- Что же тогда с ним случилось? С какого перепуга он вдруг вспыхнул свечкой?
- Читай по губам: не-зна-ю! Но очень хочу знать. Вот это - действительно интересно. Пометь себе первым пунктом. - Он вздохнул, - Виола в порядке? Все же столько благословляющих, а она хоть и сильная жрица, и принята Змеем. Но ведь неопытная совсем. И - неинициированная...
Наемник хмыкнул:
- Инициироваться она была в любой момент готова, но ты же отказал девушке. А она уперлась: либо Эшери, либо так на дело пойдет. Пошла, коза в розовом... И, главное - ведь справилась! Но как она накопитель через оцепление протащила?
- А накопитель я протащил, - снова улыбаясь, сообщил герцог, - ты думаешь, зачем мне среди полного здоровья вдруг парадный мундир понадобился, с орденами. Так и думал, что за всем этим блеском лишнюю висюльку никто не заметит. Но Сай, зараза, глазастый и имперские ордена знает как свои пять пальцев - так что пришлось раздеваться.
Наемник картинно закатил глаза:
- Да уж... голый по пояс Монтрез, зрелище - духоподъемное.
- Эшери! - герцог обернулся на голос. Через площадь спешил Волк. О том, что он торопится, говорил только чуть более широкий шаг. Но сердце дернуло плохое предчувствие.
- Что ты здесь делаешь? - спросил Монтрез чуть резче, чем собирался, - я тебе где велел быть?
- Она тоже здесь. И - ей плохо. Совсем плохо, Эшери...
На чердак ратуши они поднимались через три ступеньки.
- Как вы умудрились их упустить?
- Янек - Струна, - коротко отозвался хмурый Волк.
- Серьезно? - Монтрез чуть не сбился с шага. "Струна" - редчайший дар, маг, которому богами дано звучать в резонансе с миром... - Демоны! Все претензии снимаются, против Струны даже я - котенок новорожденный. Но что с Лорой?
Ответ он получил, потянув на себя чердачную дверь.
Редчайший, возможно, единственный в мире и почти всемогущий маг-Струна стоял на коленях и с отчаянием глядел на темноволосую девушку, бледную, как не виданный в Монтрезе снег. Лора лежала на полу, неловко подвернув под себя руку. Ресницы дрожали в такт слабому, рваному дыханию. С губ рвались какие-то невнятные слова - или просто звуки, не имеющие ни цели, ни смысла.
За воротник белой блузки стекала тонкая струйка крови из прокушенной губы.
- Что здесь произошло?
Янек поднял глаза. В них был ужас. И еще - надежда.
- Она держала костер. Не давала ему вспыхнуть.
- Лора - маг? - удивился Волк, - но я не почувствовал в ней дара.
- Не маг. Ведьма. Совсем слабая, почти латентная.
- Тогда как она смогла?..
- На своей крови ворожила, - первым сообразил Эшери, хватая ее за запястье, наспех перевязанное платком. - Демоны драные, сколько же она выпустила?
Монтрез обвел глазами комнату, увидел на подоконнике миску, заглянул - и похолодел от ужаса.
- Ты спятил? - спросил он белого от горя шулера, - Столько... да ее теперь не спасти!
- Нет, - торопливо замотал головой Янек, - тут не вся ее. Половина - моя. Так можно, мы уже пробовали. Мы же родные, сила - принимает.
Эшери со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы. Еще раз посмотрел на миску.
- Все равно много, - решил он, - какого демона, а?
- На меньшей - не получалось, - глухо отозвался брат. - А Лора... Она... Ее бы не удалось отговорить. Она - такая.
Глиняная миска захрустела и пошла трещинами. Эшери опомнился.
- Не было для меня опасности, - вполголоса сказал он. - Ни малейшей, понимаешь? Все было рассчитано. Мы этих деятелей еще утром чаем подпоили с такой хитрой добавкой. Как только жрица Змея сломала благословение, он начал действовать. Сейчас все дрыхнут без задних ног...
- Отсюда так не казалось, - огрызнулся Янек, - костер-то мог и вспыхнуть.
- Ну и вспыхнул бы... Подумаешь - парочка ожогов. Зажило бы, как на собаке.
- Эшери, я ничего не могу сделать, - озабоченно проговорил Волк, - она выплеснула себя до дна. Все резервы. Не только ведьмину силу, но и жизненную, полностью. Она остановилась только потому, что пересохла...
Волк старался не смотреть в глаза Эшери. Было откровенно страшно. Если бы там плескалась ярость - это можно пережить. С яростью Монтрез справлялся. А вот страх - и ощущение полного бессилия, это для величайшего мага в Империи было в новинку.
- Что-нибудь можно сделать? - спросил он.
- Я - не смогу. Не в моей компетенции - вернуть жизнь тому, кто сам ее отдал.
Волк поднял голову. Может быть, маршал не догадается? Внезапный приступ скудоумия... случается иногда и с самыми светлыми головами.
- Ага... Молодец, Корт. Я не сообразил, от страха мозги переклинило, - Эшери опустился перед девушкой на одно колено, аккуратно, почти не дыша подсунул под нее руки и легко поднял, устраивая безвольную голову на плече. - Кавенди мне поймай, хорошо? И за этим гением приглядите. Если нужно: свяжите, опоите. Делайте, что хотите, хоть браслет на него оденьте, но чтобы до моего возвращения он не ворожил. Иначе - шансов нет. Ни у Лоры, ни у меня.
Эхо его стремительных шагов успело стихнуть на лестнице, когда Янек решился спросить:
- Куда милорд ее понес?