Татьяна Матуш – Дубль-луна (страница 43)
Мелодия, которая родилась на его губах, была проста, как свист ночной птицы под окнами. Даже еще проще: пара нот, которые чередовались с паузами, длинными и короткими. Но она звучала в резонансе с миром. А мир в это время хотел покоя. Наступала зима - время долгого сна. Захоти Янек перебудить полквартала - пришлось бы попотеть, и не факт, что получилось бы. А вот помочь уснуть - запросто. Ну, не уснуть, конечно - задремать. Не слишком крепко и ненадолго. Милорд подобрал себе в свиту сильных людей, способных скинуть даже наваждение, подкрепленное волей мира - если оно противоречит прямому приказу сеньора.
- Пойдем, - шепнул Янек. - Только очень тихо. Осторожно. Почти не дыша. А потом побежим быстро-быстро и огородами. Потому что долго они не проспят.
Лора кивнула. Она уже закончила с переодеванием, закрутила волосы и спрятала под капюшон короткого плаща, не слишком годного для дождливой и ветреной погоды, но зато не мешающего бегать и лазить через заборы.
Она ничего не ответила, только кивнула. Янек машинально посмотрел на ноги сестры - мягкие кожаные сапоги, в которых шаг становится "кошачьим". Умничка.
- Все будет хорошо, - беззвучно, только губами сказал он, легко улыбнулся и потянул на себя дверь, тем особым движением, которое начисто исключает для дверей, окон, ставней и калиток возможность "спеть", перебудив всех в округе.
Это было уже не колдовство, а обычное умение, навык, отточенный чересчур интересной жизнью профессионального игрока и мошенника. Как оказалось - самый нужный.
Брат и сестра покинули дом, как две легкие тени, не потревожив даже веточки лохматой акации. Правда, одну тень немного пошатывало от усталости. Но это не помешало ей утечь из-под надзора людей Монтреза тихо. Кто, вообще, способен удержать тень?
- Кавенди Алье, эмиссар Его Императорского Величества.
- Да, Ваша Святость.
- Вы прибыли в Монтрез с целью - провести имперский аудит и установить, насколько хорошо молодой герцог справляется с бременем власти над своими наследными землями?
- Да, Ваша Святость.
Кавенди стоял на помосте, лицом к судьям, затылком к герцогу. Заложив руки за спину и высоко вздернув подбородок. Его голос звучал твердо.
- И вы утверждаете, что встреча Монтреза с тронутым порчей Дамианом была?
- Да, Ваша Святость. И в ходе встречи был подписан документ... К сожалению, я так и не смог его найти.
- Но вы готовы поклясться, что этот документ был?
- Да, Ваша Святость. Если надо - на святых символах или на крови, по выбору суда.
- Готовы ли вы повторить свои слова на амулете истины?
- Да, Ваша Святость. Готов. В любое время.
- Ваш вердикт, как эмиссара императора?
Толстяк впервые смутился. Даже слегка закашлялся.
- Вердикта пока нет...
- Но вы объявили протекторат и имперское расследование, - Сай испытующе посмотрел на Кавенди, - у вас были серьезные основания.
- Да, Ваша Святость, - с облегчением повторил тот.
- И вы готовы дать любую клятву, что встреча была. И соглашение тоже было...
- Руку на огонь положу.
- Вопросов больше нет, - Сай кивнул, отпуская эмиссара, и тот спустился с помоста. Проходя мимо Эшери, он невольно бросил взгляд на молодого правителя. И чуть не споткнулся.
Зеленые глаза смотрели на него не с яростью, как можно было ожидать. И уж, конечно, не с отчаянием обреченного. А... Когда толстяк сообразил, что именно видит в этом изумрудном омуте - вот тогда он едва не навернулся с помоста. От удивления.
Его Светлость, герцог Монтрез, стоявший перед судом, голый до пояса на ледяном зимнем ветру, в двух шагах от "очищающего" костра, глядел на эмиссара с таким особым, очень знакомым азартом. Словно коня на ярмарке покупал. Или - принимал экзамен. Было в нем что-то одобрительно-собственническое...
Небо оборони, привидится же такое!
Как выносили вердикт, он не смотрел. Как раз шел по цветным каменным плитам прочь, с намерением - выбраться за круг оцепления и скрыться в толпе. И поэтому не видел, как судьи, один за другим, поднимали два пальца и сообщали Его Святости свое решение.
Монтреза сочли виновным восемь судей из двенадцати. Стоило обернуться и запомнить их лица, но Кавенди не стал. Он и так догадывался, кто именно рискнул бросить вызов почти всемогущему Саю, а остальных узнает, почитав протокол. Удивительно, что их так много. Его Величество ждал, что несогласным будет один, много - двое. Четверо... А ведь Сай отбирал их специально, из тех, у кого в сожженной Атре погибли родичи.
Впрочем, не его дело. Уже не его. У эмиссара другая задача.
Когда перед носом, прямо из под навеса, едва не сбив его с ног, выскочила девица, рыжая и смутно знакомая, толстяк отпрянул, соображая, куда бы нырнуть. Только сцен со слезами и обмороками сейчас не хватало.
Но оказалось, что дело у девицы совсем не к нему.
Решительно подобрав пышную юбку кружевного, розового наряда, она сделала несколько шагов к помосту. Остановилась. Потом подошла еще немного ближе. Люди тревожно молчали за ее спиной.
- Ваша Святость, - звонкий голос прозвучал неожиданно громко, на всю площадь.
Сай развернулся и посмотрел на девушку с досадой.
- Что ты хочешь, дочь Неба?
- Я благородного рода, Ваша Святость, не помолвлена и чиста, - сказала она. С каждым словом ее звонкий голос звучал все тише. Последнее слово она произнесла почти шепотом. Но Сай услышал.
- Это похвально, дочь Неба. Но что ты хочешь? И - кто ты?
- Я Виола. Баронесса Лефраж. И я... хочу взять в мужья осужденного.
Такого точно никто не ждал. Хотя, зная Виолу, можно было предположить - и не только это. Барон, в отличие от отца Эшери, придерживался совершенно противоположных взглядов на воспитание. И своенравную дочку, с рождения, не то, что пальцем не тронул - даже не погрозил. И сейчас огребал позор в обе руки. Должно быть, жалел, что камни площади сложены так добросовестно - и захочешь под землю провалиться - а никак.
- Дочь Неба, - Сай наклонил голову, - похвально, что ты учишь историю и знаешь древний обычай. Но на месте твоего отца я бы немедленно прогнал твоего учителя без рекомендаций. Девица благородного рода может взять в мужья у эшафота - и спасти только осужденного светским судом. Вора. Убийцу. Даже пирата. Но суд Храма стоит выше как светских законов, так и светских обычаев - так троны небесные стоят выше тронов земных.
Сай улыбнулся улыбкой наполовину отеческой, снисходительной - зато на вторую, натурально, змеиной.
- Если ты тверда в своем намерении взять этого человека в мужья, и он не против - ты можешь разделить его участь. Взойти на костер вместе с ним - и принести в дар чистое сердце, чтобы молить Святых Древних помиловать его душу. Согласна, дочь Неба?
Виола в растерянности замерла. Она была готова к скоропалительной свадьбе, но не к костру. Сай уже открыл рот, чтобы произнести что-то нелестное о нравах нынешних девиц... Положение спас отец рыжей, выскочив следом. Он крепко ухватил ее за руку и потащил назад. Молча.
Виола бросила отчаянный взгляд на герцога Монтреза. Его губы дрогнули в легкой улыбке:
- Благодарю за попытку, смелое сердечко.
На костер он поднялся сам. И руки за спину завел, позволяя себя привязать. И, лишь когда приблизился палач, чтобы надеть осужденному на голову плотный мешок, Эшери покачал головой.
- Думаешь, я лица Серой Госпожи испугаюсь? - мягко спросил он. И палач не нашелся с ответом, смешался и отступил.
Холодное солнце на пару с ветром плясали в золотых волосах герцога, стараясь их растрепать и запутать. Эшери поднял голову - и обвел площадь долгим взглядом, поверх голов. Саю показалось, что палач Атры что-то видит там, в небе или выше... Но что он мог видеть в небе? Ведь не облачную дорогу! Ясно, что пойдет он не по облакам, а по уголькам.
Но почему так странно его лицо? Сай видел достаточно храбрых людей. И голову в петлю совали чуть ли не с песней, и сами палачей подбадривали - всякое было. Но Монтрез вовсе не выглядел простившимся с миром, озабоченным лишь тем, чтобы не уронить достоинство в последние минуты на земле.
Он... И тут Сай сообразил, что это за выражение.
Монтрез ждал. Спокойно. Терпеливо. Полностью доверяя судьбе, богам, демонам... или кому-то еще. Маршал ни единого мгновения не сомневался, что ему сегодня не умирать.
Его Святость закрутил головой, лихорадочно пытаясь сообразить, что он мог упустить. Оцепление с арбалетами. Благословение. Антимагический браслет. Выхода у Монтреза не было.
Палач отошел подальше - и с размаху бросил факел в сухие, политые земляным маслом, дрова. Сполохи огня заплясали на них, пытаясь родить саламандру.
В деле разжигания огня есть свои сложности. Нужно учесть ветер, сорт и степень просушки древесины, правильно сложить костер. И все это важно - но не тогда, когда дрова заранее сбрызнуты густым и мерзко пахнущим земляным маслом. С ним и вода горит...
Но почему-то не горело! Пламя отказывалось разгораться, хотя в костер швырнули уже с полдюжины трескучих и рассыпающих искры факелов. Оранжевые язычки облизывали дерево и тут же прятались, словно стыдились или боялись.
- У него амулет против огня, - сообразил Сай.
...Могло ли что-то в этот день пойти для Его Святости по-другому? Наверное - да. Но боги ревнивы и не любят тех, кто подменяет их подлинную волю своей. Они долго терпят, но лишают своей защиты всегда внезапно. И ты оказываешься один на один с миром, который на тебя зол. А уж мир не медлит. У него терпения не много. Можно сказать - и вовсе нет.