Татьяна Матуш – Дубль-луна (страница 4)
Мы будем очень счастливы, Лора...
Тяжелую дверь единственной камеры крепости Ардо всегда откатывали вдвоем. Сейчас, подчиняясь кивку сержанта, двое дюжих солдат кинулись, чтобы послужить Его Светлости, но Монтрез опередил их, взялся за дверь одной рукой, плавно потянул, кажется, почти без усилия...
Ужасающий скрип ввинтился в уши, сворачивая их в рулоны.
- Э-э... Может быть, все же, смазать, ваша светлость? - склонился комендант.
- Ни в коем случае! Пусть поет... мне ее все равно не слушать.
Герцог перешагнул порог, сделав знак остальным остаться снаружи. Дверь, с тем же раздражающим звуком, закрылась.
Обитатель камеры сидел за столом и внимательно читал толстенный фолиант, время от времени делая карандашные пометки на полях. Услышав кошмарную песню давно не смазанных петель, он и ухом не повел. Но голос Монтреза заставил его отвлечься.
Виктор Керро поднял на повелителя и своего судью серые, чуть выпуклые глаза. И, спустя мгновение, все же встал.
- Какая честь для меня, - негромко проговорил он.
Монтрез с любопытством разглядывал человека, приговоренного им к смерти. Не высокий, не плечистый, слегка сутулый, с обширными залысинами на высоком лбу. Похоже, Лора удалась в мать. К счастью для девушки.
- Доброе утро, Керро, - отозвался Монтрез.
Виктор мельком глянул в окно.
- Дождливое, - заметил он.
- Осень, - Эшери пожал плечами, - у моей кухарки ревматизм, так она предсказывает, что дождь зарядил на всю неделю. Но конец ее будет солнечным.
Виктор усмехнулся:
- А вы не чужды жестокости, ваша светлость.
- Есть такое, - кивнул Эшери, - что поделать, вы меня слишком сильно достали. Гордитесь. Это хотели сделать многие. Вам - удалось.
- Будете читать мне проповедь о том, что чужое брать нельзя? - с иронией спросил узник.
- Бездна с вами, Керро, - рассмеялся Эшери, - Ляпни я такое, в каком угодно подпитии - и надо мной будут хохотать все рыбы и осьминоги к северу от мыса Готлер. Если вам обязательно нужна проповедь перед завтраком - так вот вам проповедь: мое брать нельзя. Я за это вешаю.
- Хм. Доходчиво, - признал узник.
- Мы покончили с душеспасительной частью? У меня с собой "Шарди" этого года, соленые лепешки и кое-какая информация к размышлению. Аферист не откажется разделить завтрак с потомком пиратов? Честь не пострадает, нет? Кстати, что вы так увлеченно читали?
- С удовольствием позавтракаю в вашей компании, - слегка удивленно отозвался Виктор. - Но... чем обязан? Если в продолжение последнего допроса, то, право... мой ответ прежний и он не изменится.
- Нет, - мотнул головой Эшери, - Я усвоил, что вы тверды как Святые Древние. И пока я не пойму причин такой стойкости - давить на вас смысла нет. Бодать каменную стену забавно... Но контрпродуктивно. У меня другой вопрос.
- Слушаю, - насторожился Виктор, - и, если смогу...
Эшери бесцеремонно присел на стол, выгружая из сумки провизию: две бутылки молодого вина, мягкий хлеб, завернутый в салфетку, немного сыра, пару яблок. Виктор про себя усмехнулся - в его доме даже в худшие дни утром к столу были бриоши с шампиньонами, валендорской ветчиной и яйца Карель с соусом "мечта монаха"... Интересно, завтрак персонально для него, или повелитель и сам будет это есть? Зачем так над собой издеваться? Какой цели можно достичь таким замысловатым способом?
А Монтрез, не ведая о муках чужого разума, разломил лепешку пополам. Втянул ноздрями ни с чем не сравнимый запах только что выпеченного хлеба, оторвал луковое перышко и даже прижмурился от удовольствия. И в самом деле - кот, только не мурлычет.
- Я - владетельный сеньор, - негромко заговорил он, - и, рано или поздно, мне придется продолжить свой род. Это мой долг перед предками - и краем. И мне бы очень хотелось знать...
- Что именно?
- Как такая дрянь, как вы, Виктор, умудрилась воспитать таких замечательных детей. Верных. Преданных. Самоотверженных. И, Бездна меня забери, таких же не по хорошему упертых! В чем секрет?
- Никакого секрета, - Керро отодвинул книгу в сторону, подвернул рукава рубашки. Взял бутылку. Быстро взглянул на герцога и точным ударом ладони в дно выбил пробку. Дивный, густой аромат перебродивших яблок заполнил камеру, ударив в голову так, словно бутылка уже опустела. - Нужно просто жениться на правильной женщине - и она сделает все остальное. Ваше здоровье, Монтрез. Мне можете пожелать легкой дороги - по облакам, или по уголькам...
Случаются в жизни дни, когда все идет кувырком. Нужные вещи теряются, все валится из рук. И принятые решения точно будут неудачными. На родине матери их называли Днями Бешеной Луны. Сообразив, что тебе выпал как раз такой, следовало затворить двери накрепко, сесть и молиться Святым Древним, чтобы беда обошла дом стороной.
Но упрямством Лора пошла явно не в кроткую Жанти Керро. Утром заболела служанка, а попытка самой заварить себе чай закончилась тем, что она рассыпала банку - уже тогда следовало понять, что пришла Бешеная Луна.
Но привычка идти против ветра легко победила здравый смысл. Как всегда. Лора обула просохшие за ночь туфельки, накинула плащ и решительно привязала к поясу тощий кошелек, оставленный братом.
Чайная лавка располагалась в двух кварталах от дома, и Лора не стала требовать заложить коляску. Подумаешь - дождь. Не сахарная, не размокнет.
Колокольчик тихонько звякнул над головой. Знакомые запахи мягко вползли в ноздри: аромат скрученного чайного листа, мяты, чабреца, ромашки, мелиссы и кучи разных смесей: вкусных и не слишком. Раньше Лора любила бывать в этой лавке и могла целую клепсидру простоять у прилавка, разглядывая и нюхая коробочки.
Старый приказчик был терпелив и вежлив, и всегда давал ей леденец - даже когда она уже выросла.
Лавка была частью прошлого - счастливого прошлого, куда больше не было дороги. Женщина решительно подошла к прилавку и потребовала:
- Кулек тианской смеси. - Потрогала кошелек и добавила, - маленький.
Приказчик был тот же самый: старенький, полный, улыбчивый... Только он ей почему-то не улыбнулся. Серые глаза смотрели холодно и непривычно строго.
- Тианской смеси нет, - сказал он.
- Ой, как жаль, - огорчилась Лора, - ну тогда, может быть, подберете мне что-нибудь похожее? Я не слишком разбираюсь в чайных смесях. Что-нибудь не слишком резкое...
- Госпожа Мартени, - приказчик выпрямился, - для вас в нашей лавке ничего нет. И я был бы вам признателен, если бы впредь вы обходили нас стороной.
- Не поняла, - холодно удивилась Лора, - это магазин, я пришла за покупкой и пришла с деньгами. Вы обязаны продать мне чай!
- Я повторяю еще раз, - голос приказчика совершенно не изменился, вот что было странным, - вашей смеси у нас нет. И не будет. Я не обязан обслуживать воровку.
- Что? - мгновенно вскипела Лора, - как вы смеете! Я немедленно позову городскую стражу и вы получите пять плетей за оскорбление честной вдовы.
- Непременно, - с той же интонацией кивнул мужчина, - как только оскорблю честную вдову. А дочка известного вора - нежеланная гостья в лавке. Шли бы вы отсюда, госпожа Мартени, пока я не позвал стражу.
Шипя, как кошка, которой наступили на хвост, Лора метнулась к дверям. От ярости она почти ничего не видела перед собой и, налетев на что-то мягкое, резко выбросила руку вперед и крикнула:
- С дороги, пока не пристрелила!
Тихий вздох был ей ответом.
- Моя госпожа, не нужно резких движений. Я уже исчез...
Злость схлынула так же быстро, как и накатила. Лора проморгалась. После полумрака лавки дневной свет был слишком резок. Дождь взял передышку и выглянуло солнце.
Женщина все же разглядела низенького, на полголовы ниже ее, человека в довольно дорогом синем плаще. Он был с непокрытой головой, черные, блестящие волосы стянуты шелковой лентой. Лицо узкое и такое жесткое, словно его вырезали из дерева - даже губы и щеки. И... человек был горбат. Лора увидела огромный, уродливый горб за его спиной, поняла, что несчастный и не думал ей кланяться - это жизнь его в рог скрутила. И ее почти замутило от брезгливости и страха - повстречать горбуна к несчастью.
- Простите, - пробормотала она, сделав над собой усилие, - я торопилась. Мне не следовало вас толкать.
- Прощаю охотно, - улыбнулся горбун. Улыбка у него была жутковатая - губы растянулись, а глаза так и остались холодными. - В обмен на имя.
- Чье имя? - удивилась Лора.
- Разумеется, ваше. Свое я помню, моя госпожа. Я пока не стар.
- Вы шутите? Не смешно, - женщина развернулась и решительно шагнула прочь.
- Тианская смесь? - тихий голос горбуна словно толкнул в спину... но Лора не осмелилась обернуться. Уж больно все это было жутко.
Бешеная Луна во всей красе. Никакой колдуньи не нужно.
К дому она подбегала испуганная, растерянная, злая - и без чая. Но проклятый день еще не кончился. Собственно, он только начался и сюрпризов припас - в достатке. Судьба вообще на пакости щедра.
Еще за квартал Лора заметила, что у ее дома стоит карета тревожного черно-зеленого цвета. Без герба, но кому нужны гербы, и так все понятно. Отца увезли в такой же.
Мелькнула мысль - не подходить к дому, подобрать юбки и бежать, благо, ее пока не заметили. Но бежать с полутора эрами, в "городских" туфельках и в день Бешеной Луны - даже для Лоры было перебором.