Татьяна Матуш – Дубль-луна (страница 15)

- Барон Лефраж с супругой и дочерью, - объявил слуга.

Эшери, по случаю бала, в парадном белом костюме и безоружный (если не считать двух стилетов за манжетами, но кто их считает?) учтиво наклонил голову, приветствуя обеих дам. Отец семейства удостоился короткого, но пристального взгляда, икнул - и поспешил отойти, почти волоча за собой жену.

- Капитан Уно Гриф... со свитой. - "Свиту" составляли пятеро джентльменов, которых самый непредвзятый судья немедленно определил бы на рудники, просто за количество и разнообразие шрамов на благородных лицах.

- Интересный список гостей, - заметил Беда, в котором сейчас никто бы не заподозрил наемника, настолько естественно сидел на нем дорогой, расшитый золотом камзол. - Очень, я бы сказал, говорящий.

- Держи друзей близко, а врагов еще ближе, - не меняя выражения лица ответил Монтрез.

- Не прошло и двух лет, как в замке начали давать балы - а традиция уже сложилась? Приглашение в Монтрез равно... чему? Объявлению о немилости? Или сразу - о кровной мести?

- Не преувеличивай, - Эшери подарил гостям еще парочку ничего не значащих улыбок, - здесь полно и просто гостей.

- А они об этом знают?

- Нет, - безмятежно отозвался герцог, - зачем?

- Действительно, - покивал Беда. - Скажи, а неплохо было бы пригласить всю компанию на морскую прогулку под парусом... и утопить где-нибудь на глубоком месте. Между прочим, эмиссар императора тоже здесь, я его видел. Сколько проблем решилось бы разом.

- Не искушай, - шепнул Монтрез низким, бархатным голосом, - я ведь могу и уступить искушению.

Беда усмехнулся, хотя сколько в этом было шутки... И, если уж на то пошло, насколько шутил он сам?

- Осторожно, Кавенди направляется к нам.

- Интересно, если предложить ему семилетнего, получиться упоить высокого гостя до соплей?

- Вряд ли, - с сомнением протянул наемник.

- Плохо пьет?

- Хорошо закусывает. На такую массу... - Беда, поджарый, как перелинявший весенний волк, с изумлением следил, как катится к ним "живот на ножках". Безобразно-рыхлое тело, на котором на сходился камзол, сшитый на заказ. Три подбородка, щеки, лежавшие на плечах... - Ты уверен, что у тебя хватит семилетнего?

- А если смешать портвейн с самогоном из бешеных ягод?

Беду передернуло, но в глазах появилась характерная задумчивость.

- Дельная мысль, - кивнул он. - Пойло получится мерзопакостное... но сама идея мне нравится. Не упоим - так отравим.

Шарик, меж тем, докатился до хозяина бала и отвесил поклон - неожиданно довольно изящный.

- Добрый вечер, Ваша Светлость. Разрешите выразить свой восторг - восхитительное убранство. Право, не ожидал. Если судить по вашим ежегодным отчетам - Монтрез одна из беднейших провинций Империи...

- Так и есть, - кивнул Эшери, - наше богатство, в основном, виноградники. Мы сильно зависим от погоды. Этот год был неплох, так что мы, как говорят мои подданные "гуляем на все". Вино молодое. Вам нравится?

- Оно божественно, - искренне согласился Кавенди. - И все же... Вино. Рыба. Немного железа, так?

- Для нужд Монтреза, - безмятежно улыбаясь, подтвердил Эшери, - жила бедна, но мы ее разрабатываем потихоньку.

- Но - зачем? - щеки, лежавшие на плечах, слегка дернулись. - Я внимательно изучил отчет по шахтам. Они себя окупают... но и только. Прибыли я там не увидел.

- Это потому, что ее там нет.

- Удивительно, - пухлые ладони взметнулись - и опали, как листья. - Я хотел сказать - охота вам возиться с таким сложным производством, когда императорская дотация с лихвой перекрывает все ваши расходы. Три процента от разработок анеботума...

- Прихоть императора. Полагаться на нее все равно, что жить на чужие деньги.  

- Непорядочно? - попробовал догадаться толстяк. - Бесчестно?

- Я бы выразился иначе. Слишком рискованно. Не соответствует требованиям экономической безопасности.

- О! - Коротко воскликнул эмиссар императора. Помолчал. И в следующее мгновение посмотрел на герцога совершенно иначе: внимательно, жестко, расчетливо. Без наигранного почтения. Словно мысленно на дыбу подвесил.

- Знаете, Ваша Светлость, - сказал он. Голос тоже изменился, став очень серьезным, - я занимаюсь аудитом для Аверсума уже больше двадцати лет, начинал еще при старом императоре. Видел всякое: и злоупотребления, и откровенное воровство, и бездарные, провальные прожекты... И полнейшее безразличие к делам своего владения. То, что происходит в Монтрезе в последние годы, можно назвать только милостью богов.

- Скорее, милостью кузины, - возразил Эшери.

- Нет, - моргнул Кавенди. - Не совсем так. Анеботум - это большие деньги, они могут здорово помочь страждущим... Лечебницы, дома для погорельцев. Храмы... Но они не заставят солнце светить ярче, дожди выпадать обильнее - если вы понимаете, о чем я говорю. Ведь понимаете, Ваша Светлость?

- Я очень стараюсь, - мягко улыбнулся Эшери.

- Ваши отчеты похожи на оптимистическую поэму. Их хочется положить на музыку - и спеть! Огромное землевладение, традиционно, простите меня великодушно, едва сводившее концы с концами - демонстрирует чудеса роста, причем по всем статьям. Где-то больше, где-то меньше. Где-то почти незаметно - но рост присутствует везде... Вы все еще очень бедны, но каких-нибудь пара лет - и вполне сможете выйти в плюс.

- Так это же хорошо, разве нет?

- Это отлично, - согласился Кавенди. - Но есть одна небольшая проблема. Такого просто не бывает. Не бывает, Ваша Светлость.

- И как вы это для себя объяснили?

- Пока никак. Приписки? Но - зачем... Ради сомнительного счастья заплатить больше налогов? Это глупо, а вы, герцог, кто угодно, только не дурак. Пока я вижу только одно подходящее объяснение...

- Поделитесь?

- Недооцененные активы.

- В сельском хозяйстве? - брови Монтреза взлетели чуть не на два пальца. - Это что-то новенькое.

- Согласен, звучит по-дурацки, - кивнул Кавенди, - но ведь Лефараты не летают?

- Я не знаю, - рассмеялся Эшери, - ни одного не видел. Хоть я и крупнейший винодел Империи, до такой степени удегустироваться мне пока ни разу не удалось. Но если вы утверждаете - поверю на слово.

- Смейтесь, смейтесь над стариком, - покачал головой Кавенди.

- Выпейте, - почти всерьез посоветовал герцог, - чтобы всякая жуть не мерещилась. Проводить вас к лучшему бочонку?

- Спасибо, я найду, - эмиссар с достоинством поклонился, откатился прочь и, не смотря на свои огромные габариты, почти сразу потерялся в толпе.

- Ну... что ты о нем думаешь? - спросил Беда.

- Опасная тварь. - мгновенно отозвался Его Светлость, - Не дрессируется. Предан одному хозяину.

- В землю или в воду? - почти всерьез поинтересовался наемник. А, может, и совсем всерьез, кто его знает. Эшери взглянул на него с любопытством и мягко спросил:

- А чем тебе огонь не угодил? Быстро, чисто, не оставляет следов?

- Хм. И во второй раз скажу... хорошая мысль, Твоя Светлость!

На другом конце зала вдруг послышались возбужденные голоса, в основном, женские. Из них особенно выделялся один - высокий, напористый, требовательный.

- Неужели вы откажете дамам, господин Кавелье? Разве это по-рыцарски?

- А разве я рыцарь? - отозвался мужской, а, скорее, почти мальчишеский голос: задорный, веселый и дерзкий.

- Тогда на колени, смерд, и выполнять то, что тебе приказывает баронесса! Смиренно и радостно.

- Виола? - Беда прижмурился и потряс головой, словно у него вдруг заломило виски. - Нашла очередную жертву. Может, стоит спасти парня?

- Подожди, - Эшери шагнул на голос, разгоняя народ легкими взмахами пальцев. Он щурился, как довольный кот. - Сдается мне, в нашей помощи там не нуждаются. Этот парень сам спасется, и от рыбки покрупнее и посерьезнее Виолы.

- Знаешь его?

- Заочно. Но - близко.

- Это как? - удивился Беда.

- Как тебя - через досье императорской разведки.

- Ого! Так, может, он там справится с Виолой, а мы с тобой в сторонке постоим. Алиби, опять же - тоже штука не лишняя.