Татьяна Мамина – Хаон (страница 11)

Он замолчал. Машина двигалась вдоль невысоких серых домов и серебристых от инея деревьев. Небо заволокли плотные облака.

— Давно приехал в город?

— Прямо перед нашей встречей. Не мог больше отсиживаться дома и делать вид, что ничего не произошло. Тем более не представляю, как смогу вернуться и вести уроки. — Рома оторвал внимательный взгляд от дороги. — А ты не собираешься съездить домой?

— Мне там нечего делать. — Я вздохнула и покачала головой. — С документами все давно решено, за квартирой следит соседка. Мне не хочется оставлять маму совсем одну в чужом городе.

— Сама как будто не одна тут осталась.

Мы свернули с главной улицы и ползли вдоль высоких сугробов. Среди квадратных домиков начали попадаться длинные серые бараки. Когда-то их считали временным жильем. Потом, очевидно, смирились.

— О себе я позаботиться могу. У нас с мамой был общий счет в банке — хотели снова переехать за город и копили понемногу. Много тратить оттуда не хотелось бы, но на какое-то время хватит. — Я вдруг ощутила ком в горле. — Ром, что я пропустила?

— Ты про новости? Их не так много. — Он помолчал немного и продолжил: — Про гида и механика ты знаешь, жаль их. Пятеро старших детей так и не пришли в себя, как и Карина. Прогнозов никаких нет. Еще у троих переохлаждение. Насколько я знаю, их еще не выписывали. Остальных как подменили: им едва удается сконцентрироваться, они почти не разговаривают, едва могут вспомнить о катастрофе. Олю так и не нашли.

— Понятно, — пробормотала я. — Тебя больше не вызывали давать показания?

— Нет. Да и что еще я мог им рассказать? Мне и самому хотелось бы знать, как такое могло произойти.

За окнами показались знакомые постройки и больница. От них к озеру тянулась узкая улица. Я старалась не смотреть на дорогу вдоль парка и не искать глазами то место, где последний раз видела Павла Семеновича.

Мы миновали гостиницу и оказались у частного двухэтажного дома с невысоким забором. Алина, увидев подъехавшую машину, вышла навстречу через заснеженный сад. На светлых, собранных на затылке волосах девушки блестел снег, а лицо прикрывал широкий шарф.

Мы выбрались из машины, поздоровались и присели на очищенную от снега скамейку недалеко от ограды.

— Вы все-таки заехали. Рада, что вас наконец выписали! — Алина приветливо кивнула Роме: — Видела вас в больнице.

— А я слышал о вас от Лики. — Рома улыбнулся. — Извините, что побеспокоили. Может, вы знаете, не сдает ли кто из местных двухкомнатную квартиру? Думаю, Лике не стоит больше оставаться одной и жить в гостинице.

— Помню, вы рассказывали о друге вашего отца, — добавила я. — У его семьи, кажется, было что-то вроде маленького доходного дома почти на берегу озера.

— Да, — задумчиво ответила Алина. — Дом как раз из Вермы перенесли, вам должен понравиться. На втором этаже есть вполне симпатичная квартирка. До больницы оттуда пешком минут пятнадцать, не больше. Вот только хозяин за ним не то чтобы внимательно следит. Там лет десять назад произошел очень неприятный случай, и городские не любят то место.

— А сам хозяин там не живет? — поинтересовался Роман.

— Нет. Он давно переехал за город, ближе к болотам. — Она перевела на меня потеплевший взгляд. — Там неподалеку когда-то жил еще один папин друг. В еще одном очень старом доме.

— Расскажете как-нибудь? — попросила я.

— Обязательно зайду в гости, как устроитесь, и поболтаем. — Алина поднялась на ноги. — Сейчас запишу вам адрес и нарисую, как проехать.

Она сходила в дом и вернулась через пару минут с небольшим листком бумаги.

— Я позвонила Аркадию. Он будет ждать вас по адресу в половину шестого. А до этого предлагаю вам посидеть в кафе. Готовят там замечательно.

— А это неплохая мысль, — воодушевился Рома, — я бы выпил кофе. Да и поесть не помешает.

— Вы про кафе «Маяк»? — догадалась я. — То, что на центральной площади?

— Про него. — Алина прошла с нами до машины. — Его Нина держит. Отличная женщина, да и готовит вкусно. Сможете у нее о Старом городе поспрашивать, если будет в настроении. Удачи вам, звоните, как устроитесь!

Машина едва не увязла в сугробах, но мы все же сумели добраться до центральных улиц. Остановившись у одноэтажного здания «Маяка», Рома внимательно осмотрелся.

Площадь напоминала ледяную пустыню. В самом центре нетронутого снежного покрова на щербатом постаменте высился потемневший бронзовый бюст. Вокруг стояли четыре покосившиеся скамейки и урна. Низенькие прямоугольные дома могли похвастаться разве что недавней покраской в светлую охру.

«Маяк» сильно от них отличался, словно призрак далекой эпохи. Сквозь штукатурку местами проглядывала каменная кладка, а на деревянных рамах угадывались следы резьбы.

— Ну что, пойдем посмотрим на Нину! — с напускным энтузиазмом сказал Рома.

Мы шагнули в теплое затемненное помещение. Все окна прикрывали плотные занавески. Столики располагались вдоль стен, освобождая в центре пространство, чтобы удобно разглядывать витрину.

На стойке я заметила короткое рукописное меню. Рома прошелся по залу, оглядывая стены, столики и стулья. Выглядел он довольным. В кафе действительно было чисто и ничем не пахло.

Нина оказалась худой и угрюмой женщиной без возраста. Карие глаза смотрели на незнакомцев внимательно и строго. Я поняла, что сразу делиться с нами историями она точно не станет. Поставив перед нами заказ, она пожелала приятного аппетита и скрылась на кухне.

К еде было не придраться. Не могу и припомнить, когда пробовала настолько вкусные и в то же время простые блюда. Рома, кажется, тоже остался доволен, попивая свой сладкий кофе с пирожком.

— Тут поразительно чисто, — сказал он. — Ни пылинки даже на рамах картин, и скатерти с салфетками новые.

— Ты не на ревизию, часом, пришел? — хмыкнула я. — К чему такая дотошность. Нам бы плохого не посоветовали.

— Что для одного хорошо, для другого — смерть, — парировал он. — Чистота, знаешь ли, очень важна. Видела, сколько здесь фотографий Вермы?

— Да. Стоит как-нибудь подружиться с хозяйкой. Тебе будет особенно полезно. Да и не сложно, мне кажется. Обсудите чистоту и порядок.

Еще немного поболтав и перекусив, мы дождались нужного часа и отправились по указанному Алиной адресу.

Хозяин ждал нас в едва освещенном подъезде двухэтажного дома. Я взглянула на друга Павла Семеновича с некоторым удивлением. Алина описывала его несколько иначе.

Высокий сгорбленный мужчина в мешковатой одежде нервно спустился по ступеням к нам навстречу, сжав руки в кулаки. Водянистые, почти прозрачные глаза, окруженные глубокими морщинами, смотрели в пространство между нами.

— Женаты? — с ходу спросил он.

— Здравствуйте! Нет, а это вам важно? — Рома подошел к домовладельцу чуть ближе.

— Нет. Уже нет, конечно. — Аркадий Львович быстро собрался с мыслями и коснулся протянутой в приветствии ладони. — Здравствуйте, молодые люди! Пойдемте, все вам покажу.

На второй этаж вела пологая лестница с витыми перилами. В самом верху пыльного окна угадывался чуть выцветший витраж. Массивные двери украшали литые ручки.

Едва я перешагнула порог и вдохнула первый глоток воздуха — в груди разлилось полузабытое тепло. У квартиры ощущался собственный дух: так пахла теплая рассыпчатая пудра.

Рома направился осматривать кухню и ванную, деловито уточняя состояние техники в доме. Я же провела рукой по шершавым бумажным обоям. Нежный цветочный орнамент напоминал кружево. Лакированная мебель блестела в солнечных лучах. Под ногами не скрипнула ни одна дощечка паркета. Кто бы ни жил здесь раньше, он очень любил это место.

Самой небольшой и приятной оказалась комната рядом с кухней. Окна выходили на берег озера. На стенах висели две немного блеклые акварели и застекленные книжные полки над резной деревянной кроватью. Пусть время и оставило на каждом предмете отпечаток, они все выглядели готовыми простоять на своих местах еще не один век.

Рома окликнул меня из-за двери напротив. Он с довольным видом позвал взглянуть на выбранную им комнату. Она напоминала рабочий кабинет. Свет едва проникал сквозь тяжелые льняные шторы и отражался от поверхности массивного рабочего стола в дальнем углу. Узкая тахта примостилась у стены напротив застекленного стеллажа, полного книг.

Думать мы не стали. Я чувствовала в доме нечто знакомое и даже уютное. Рома передал Аркадию Львовичу залог, составил расписку и наконец закрыл за хозяином дверь.

— Заметила, что телефоны здесь не ловят? — спросил Рома.

— Серьезно? — Я удивленно посмотрела на значок в углу экрана. — Ни в одной комнате?

— Да. И на лестнице тоже, так что для разговоров придется выходить во двор. — Он с усилием потер глаза. — Ты не против, если я сейчас пойду спать? Сил уже никаких нет.

— Конечно! Я осмотрюсь пока, отдыхай. Может, схожу до ближайшего магазина. Здесь даже чая нет.

— Будь осторожна. Сама слышала, во всем доме больше нет никого. Да и сам город как-то пустоват, — он зевнул и ушел в свою комнату.

Шкафчики на кухне оказались пусты, как и низенький холодильник, который мы только-только включили. Он хоть и тарахтел, как сытый кот, пользы не принес. Да и самой мне хотелось еще немного пройтись на свежем воздухе после стольких-то дней в больнице.

На улице сгущались сумерки. Дверь подъезда хлопнула за спиной с глухим звуком. По спине пробежал холодок. Я списала его на осеннее пальто.