Татьяна Макарова – Срочно требуется невеста для царевича! (страница 3)

Царевич нахмурился, но барин не заметил этого и продолжал говорить о своей дочери:

– Представьте, Ваше Величество, такая девушка при дворе! Ни одного лишнего слова, ни одной дерзкой мысли. Родителей ваших будет почитать, как собственных. Она будет смотреть на вас, как на солнце, и всегда делать то, что велено. И к тому же… – он замялся, затем с улыбкой добавил, – она ещё и довольно миленькая. Все так говорят, что моя Фиона – просто кладезь добродетели.

– Шампанское любит?

– Что вы, даже и не нюхала.

– А как насчёт танцев в ночных клубах.

– Понятия не имеет

– А не будет ли мне слишком скучно с такой идеальной. Я-то далеко не такой. Люблю весёлые компании. С друзьями по клубам ходим. А там девочки всякие, шампанское рекой. Будет ли твоя дочь согласна…

– Будет, Ваше Величество. Будет ждать вас во дворце, как и полагается жене.

– Зачем мне жена, если с ней в свет не выйти? – хмыкнул царевич.

– Почему не выйти? Очень даже выйти. Я же сказал уже, хороша до невозможности.

– А если спросят что? А она и ответить не сможет. Будут потом смеяться, что жена у меня глупая.

– Очень даже сможет. Она книги умные читает. Всякие там труды, по философии.

– Философии? – царевич скривился. – Я только детективчики всякие читаю. Фэнтези там. Скажут потом, что жена слишком умна.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, – барин махнул рукой, делано засмеявшись. – Философией я называю романы дамские. У них там своя философия. Даже и не думайте, всякий скажет: «Ах, какая у царевича супруга: красивая, скромная и знает, что сказать!». Завидовать вам будут.

Стефан шагал, изредка бросая косые взгляды на разболтавшегося барина. Ахей же, довольный своей речью, не мог скрыть выражения самодовольства, словно уже видел, как царевич очарован его дочерью.

– Постой, а супруга твоя? Такая же тихая и… – он хотел добавить «серая», но передумал и произнёс, – добродетельная?

– Моя супруга? – барин озадаченно почесал затылок. – Моя супруга – хорошая женщина. Она, конечно, не такая, как наша дочь, – Ахей говорил медленно, растягивая слова. – Нет, она скромна, но на ней целый дом в управлении. Я иногда… больным бываю. Кому править, как не ей? Это и наложило… как сказать, отпечаток на её характер. А раньше, когда женились, такая же была. Я её под себя и свои нужды воспитал. И вы воспитаете.

– Я что, на воспитателя похож? Зачем мне детский сад.

– Нет, конечно же, – барин помотал головой, соображая, как бы выкрутиться.

– А ты сам? – царевич сквозь прищур рассматривал барина.

– А что я? Да, бываю жёстким. Но без этого никак. Иначе такие, как Атос и его дочурка совсем оборзеют. Но, поверьте, Ваше Величество, я – справедлив. Каждый раз, когда мне приходится кого-то наказывать, я рыдаю. Да, да, рыдаю. Сердце сжимается от необходимости…

– А как наказываешь-то? Порешь? Говорят, что хорошая порка мозги вставляет.

– Ваше Величество, – барин перешёл на шёпот, обернулся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает, – как можно? Батюшка ваш запретил. Хотя иногда… Очень хочется, но нельзя, никак нельзя. А вот мы и пришли уже. Поторопимся. Бал в самом разгаре. Я поспешу наверх, а вы…

– Я поищу своих адъютантов. Уверен, они уже подцепили по красавице на каждую руку. Надеюсь, твоя дочь не будет возражать, если и я развлекусь. Эх, жаль, что бунтарки не оказалось. Обожаю усмирять, – с этими словами царевич сбежал в другую сторону.

В барском доме и в самом деле веселье стояло в полном разгаре. Девушки со всей округи: блондинки и брюнетки, низкие и высокие, худые и пухленькие – заполонили танцевальный зал так, что им едва удавалось передвигаться.

– Быстро, быстро, убирайте столы, открывайте двери, – в зал вошла дородная женщина в длинном платье из бордового бархата. Её светлые волосы были подняты в высокой причёске, отчего открывалась шея, украшенная жемчугом. С мочек свешивались почти до плеч жемчужные нити. Она ловко проходила между снующей прислугой и гостями.

– Барыня, – её догнал мужчина, лет сорока: красив собой, с гордым профилем и густыми вьющимися волосами. Рукава его рубашки плотно облегали бицепсы. – Давайте перенесём всё во двор. Там и места больше, и дышать легче. Здесь, не ровен час, кто в обморок упадёт. Народ-то всё прибывает и прибывает. А случись всё, не только люд, вы погибнете.

– Так скажи, чтобы никого не пускали больше. Нет места. Дом не резиновый. – она посмотрела на него и слегка улыбнулась оценивая.

– Барин не велел. Сказал, что царевич отбор проводит, – мужчина быстрыми движениями пальцев пробежался по своей одежде, словно проверял, всё ли в порядке. Вопросительно посмотрела на барыню. Та кивнула ему едва заметно.

– Царевич… отбор… Где он тот царевич? – недовольно пробурчала барыня, отвернувшись от мужчины. Она окинула зал и поняла, что слуга прав. Не то что танцевать, двигаться невозможно. – Управляющий, управишься?

– А то, эй, ребя! – мужчина улыбнулся барыне, а потом махнул другой рукой и направился на выход, бросив на ходу: – Разве я когда подводил?

– Грех на тебя жаловаться, – сказала она тихо. Впрочем, в том гвалте, который царил в зале, её можно было услышать, только стоя рядом.

Барыня вздохнула, поправив перстень на пальце, который вдруг показался ей слишком тяжёлым. Внезапно она поняла, что на неё смотрит барин.

Ахей видел их. Каждый раз он мечтал застать любовников, чтобы можно было наказать! Но те были слишком аккуратными.

Сейчас он стоял в дверях и наблюдал за разговором управляющего и супруги. На скулах ходили желваки. Кулаки сжимались. Дождавшись, когда она останется одна, подошёл к ней:

– При всех могла бы не прижиматься. Сгною его! Только засеку вас, сразу сгною. А тебя, Фиора, при всех выпорю.

– Давай, чего медлишь-то? – усмехнулась женщина. – Покажи царевичу показательную порку.

Барин выругался сквозь зубы:

– Думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, твои взгляды незаметны? – и начал медленно обходить супругу, выискивая беспорядок в её внешнем виде. Его голос был тихим, но наполненным холодной яростью. – Я предупреждаю тебя, Фиора. Ещё один раз, ещё один взгляд, ещё одно слово – и ему придётся молить о милосердии. Я не остановлюсь, пока не уничтожу всё, что он имеет, всё, кем он является.

– Уничтожишь? – Фиора склонила голову, её голос прозвучал с отчётливой ноткой вызова. – А что ты уничтожишь, Ахей? Его или себя? Ты уже давно угробил наш брак.

– Не смей говорить со мной так! – Ахей сжал кулаки, его лицо налилось гневом. – Я не позволю, чтобы кто-то смеялся надо мной, особенно ты и твой любовничек. Если увижу вас вдвоём, если только заподозрю, что вы рядом – он исчезнет. А тебя, Фиора, я сделаю примером для всех остальных. Ты поняла меня?

– Ага, ты ему в ноги должен кланяться. Не он бы, так от барского дома остались бы одни стулья, – Фиора бросила ему твёрдый взгляд. – Но знай одно: ты можешь угрожать, можешь пытаться сокрушить, но это не изменит того, что уже произошло. Твои угрозы ничего не значат для меня. Ты потерял всё, что когда-то имел. И не вернуть. Только Фиону выдадим замуж, так и я от тебя уйду.

– Не бросай вызов, если не готова принять последствия, – прошипел Ахей, глядя на неё с ненавистью. – Голой уйдёшь! Подаяниями жить будешь! Ни монеты не получишь!

– Не скрипи, рухлядь. Сам-то в долгах, как в шелках. И как мужчина ничего из себя не представляешь. Пропил всё своё достоинство, да по другим бабам растерял. Или у тебя только на меня никак? – успела она проговорить, как её губы растянулись в улыбке.

Ахей сообразил моментально, с чего вдруг Фиора сменила гнев на милость. Одно могло заставить его супругу изобразить радость на лице: появление царевича. Барыня хоть и терпеть не могла своего благоверного, но ради счастья дочери могла и потерпеть, и даже поиграть в нежную и любящую.

– Ваше Величество, очень рады вас видеть, – женщина присела в реверансе. – Вы не успели приехать, как умчались по делам.

– Сударыня, – царевич взял руку женщины и поднёс к губам, – что поделаешь, дела государственной важности превыше всего. Ваш супруг хотел мне мост показать, да темно было.

– Мост? Какой мост? – начала Фиора, но, взглянув на супруга, быстро поправилась. – Ах да, мост. Так ведь его снесло водой ещё в прошлом году.

«А это идея, как избавиться от супруга, – со злорадством подумала женщина. – Он разбазарил на своих любовниц да на пьянку всю казну. Ничего, я подскажу, Ваше Величество, где искать надо».

– Вот как? – царевич сделал вид, что впервые об этом слышит. – Разве его не восстановили? Вы же получили царские деньги.

– Не слушайте вы её. Конечно, восстановили. Что с неё взять? Женщина. Знает только, как наряды менять, да кухарок отчитывать. Дальше барского дома по деревне не ходит. Она покидает поместье, чтобы в город наведаться, по магазинам. А мы с вами, Ваше Величество, обязательно поедем. Вначале съездим за мельницу, посмотрите на наших коров, а там и на мост. Дорогая, а где Фиона? – Ахей положил свою крупную мясистую ладонь на талию жене и, пользуясь, что никто не видит, ущипнул. Чтобы не болтала лишнего.

– Стесняется.

– Вы простите, Ваше Величество, схожу за дочуркой, – Ахей, натянув на лицо улыбку, приблизился своими губами к лицу Фиоры. – Дорогая. Я безумно скучал без тебя.

Он наслаждался своей властью, видел, как ей было противно отвечать на его поцелуй, но ради будущего дочери она терпела.