Татьяна Ма – Кофейная кудесница из другого мира (страница 6)

Она смотрела на меня с благоговением и восторгом.

– Ты молодец, молодец, что дала отпор, – прошептала она и быстро-быстро протараторила: – Будешь в Эльтерре, найди мисс Каролину Дилмарч, передай, что сестра помнит о ней…

Но тут вардман прикрикнул на женщину:

– А ну пошла отсюда!

Мешочек с провизией он, правда, отнимать не стал, но ткнул мне в спину пикой, и я, споткнувшись, шлепнулась на дно повозки. Сзади послышались смешки и улюлюканье.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок, и я осталась одна в темноте.

Толпа снаружи шумела и кричала. До моего слуха доносилось разное.

– Смелая, – шептал кто-то робко.

– Дура, теперь сгниет в Эльтерре.

– Видишь, что бывает с нерадивыми женами? Смотри у меня!

– Вот бы все женщины были такими отважными, – доносились едва уловимые голоса.

– Надо было сжечь ослушницу, как в старые времена, – говорил один.

– Она ж не ведьма, – отвечал ему другой.

– Она из Найтвейлов, а в их роду всегда водились ведьмы.

– Кудесницы.

– Какая разница. Все, кто занимается волшбой, – ведьмы!

Я уже испугалась, что этот женоненавистник выскажет свою идею погромче, а толпа подхватит, и вместо ссылки меня отправят на костер, но тут повозка заскрипела и через мгновение тронулась.

Совсем скоро крики и голоса остались позади.

Внутри моей темницы на колесах было мрачно и почти ничего не видно. Здесь было два окна, забранных решеткой, напоминающей рваную паутину, которая едва заметно светилась зеленым огнем. Дотронуться до нее я не решилась – мне хватило разряда, что я получила в зале суда.

Я прижалась к стенке и закрыла глаза, пытаясь переварить все, произошедшее со мной за последние – сколько? – сутки? Двое? Я потеряла счет времени.

Опустив взгляд на свои руки, я увидела, что выжженный рисунок – увядший цветок с опадающими лепестками – светится едва уловимым янтарным светом. Клеймо не причиняло боли. Наверное, в том, другом, мире, откуда я родом, его посчитали бы за весьма оригинальную татуировку, а здесь… Здесь это был знак нерадивой женщины, с которой развелся муж. Видно, это клеймо ставили для того, чтобы ни один другой мужчина не решился посмотреть в сторону такой женщины. Что ж, тоже неплохо. Заводить романы с местными я не планировала. Хватило мне «муженька».

В голове крутилась вереница вопросов. Что же заставило Сильвану связаться с Вертом? Девушка она была богатая, к тому же красивая, зачем же пошла замуж за такого, как Верт? Почему-то не верилось, что она была глупа и смогла обмануться игрой Верта, который до свадьбы прикинулся порядочным. Да у него на роже все было написано! Гад и гадость. Как жаль, что мне досталось ее тело, но ни капельки ее воспоминаний. Я покопалась внутри себя, но там была я, Света Певцова, девушка из Москвы, обожавшая кофе и мечтавшая однажды открыть собственную кофейню, в которой подавались бы только мои оригинальные виды этого завораживающего, почти волшебного напитка.

Я закрыла глаза, прислонившись головой к повозке. Она теперь выехала из города и покатилась по неровной дороге, то и дело подпрыгивая на колдобинах.

Сердце то замирало, то начинало биться так, как будто пыталось вырваться.

Итак, что мы имеем?

Света Певцова умерла, но я жива. И теперь я Сильвана Найтвейл.

Я в другом мире. Я осуждена, и я в разводе. Меня сослали на край света в странный городок под названием Эльтерра… Эльтерра…

– Боже мой! – вскричала я так громко, что испугала возничего.

Он тут же стукнул в переднюю стенку повозки и крикнул:

– Чего расшумелась? Спи давай!

– Извините, – пробормотала я, пытаясь унять бешено стучащее сердце.

Я ведь вспомнила, где уже слышала это название. Тот мужчина, что приходил в «Амброзио», тот самый, что забыл вот этот зеленый мешок и из-за которого я оказалась под машиной… Это ведь он произносил странное слово. Как он сказал? «Кофе «На краю света», – пронеслось в голове. – По-нашему – Эльтерра. С ним вы далеко пойдете. Очень далеко отправитесь».

– Вот ты и отправилась, – пробормотала я. – Очень далеко отправилась…

Я вспомнила Москву. Ресторан «Амброзио». Дашу, с ее фэнтези про драконов. Если бы она только знала, что в ее выдуманных мирах нет ни грамма правды, кроме, пожалуй, того, что никакие они не выдуманные. Вспомнила Зарину, которая шипела на всех, будто дикая кошка. Свой балкон на пятом этаже, где я хотела посадить кофе.

Все это осталось там, за гранью смерти.

Что будет в Эльтерре? Вода? Еда? Люди? Может, никакой Эльтерры нет, и возничий выбросит меня в какой-нибудь пустыне? Что ждет меня впереди?

Глава 5

– Вставай, засоня! – раздался хриплый голос.

Я кое-как разодрала глаза и зажмурилась от яркого света.

– Приехали.

– В Эльтерру? – пробормотала я.

– Как же, в Эльтерру, – усмехнулся мужик.

Я с трудом вылезла из повозки. Все тело ныло после ночи тряски. Казалось, что все мои бедные косточки пересчитали дубинкой.

Поморгав и потерев глаза, я отметила, что мой возничий и охранник в одном лице, был мужчиной лет пятидесяти, невысокого роста, с окладистой черной бородой, одет он был в черную рубаху и штаны, а на голове имел странную шляпу, напомнившую мне треугольные соломенные шляпы, в которых китайские крестьяне работали в полях, только у этого она была матерчатая, обветшалая, рваная по краям.

Оглянувшись, я увидела, что наша повозка остановилась на заднем дворе какого-то одноэтажного строения. Здесь было еще несколько экипажей да загон для лошадей. Вокруг – пустошь с низкорослыми деревьями и кустами. Вдали виднелись горы.

– Где это мы? – спросила я.

– Перевалочный двор, – сказал возничий. – Перекусим и дале поедем.

– Мне бы в туалет, – попросила я.

– Ступай. Там вон, за углом. Не задерживайся. И не пытайся бежать.

– Куда тут бежать-то? – скривилась я.

– И то правда. А побежишь, далеко не уйдешь. – Он кивнул на мой браслет, который при дневном свете напоминал обычный камень, разве что по весу уступал тому.

Местный туалет ничем не отличался от тех, что по всей России стоят на задних дворах в деревнях да на дачах. Только вот пользоваться им, напялив на себя тяжелое длинное платье да три кружевных, накрахмаленных подъюбника было не с руки. Непривычная я к таким нарядам, но привыкать было нужно. Вряд ли меня вдруг вышибет обратно в мой мир. Разве что броситься под копыта лошади? Нет уж. Так можно и окончательно погибнуть, а я очень уж хотела жить… Тем более теперь, когда удалось избавиться от неожиданно появившегося мужа.

Неподалеку от уборной, но чуть в стороне, я заметила бьющий прямо из груды камней родничок. Увидела, как к нему подошла какая-то женщина, подставила под него кувшин и набрала воды, а потом выпила ее.

Я последовала ее примеру: напилась, кое-как умылась и помыла руки.

Когда я вошла внутрь помещения, то увидела моего возничего, сидящего за одним из столов. Он махнул мне, подзывая к себе.

– Ешь, – кивнул он на заставленный снедью стол.

Надо же! А я уж боялась, что он впихнет меня обратно в повозку и кинет кость, как собаке.

Второго приглашения мне было не нужно, и я принялась за еду. Господи, я ведь после того, как попала сюда, ни разу не ела! Еда была простой, но сытной: миска с мясной похлебкой, кусок ржаного хлеба, куриная ножка и кружка с чем-то теплым и мутным. На поверку это оказалась жидкость, отдаленно напоминающая обычный кисель, но не такой сладкий, каким его варила моя бабушка.

Возничий сидел напротив и уплетал за обе щеки. Увидев, что я принимаюсь за еду с некоторой опаской, он сказал:

– Ешь до отвала. Дорога нам предстоит долгая, а больше перевалочных домов не будет.

– Ни одного?

– Нет, здесь кругом пустоши да горы, так что до самой Эльтерры будем ехать по безлюдью.

– Спасибо, – сказала я и взяла ложку.

– Меня зовут Барк, – сказал мужчина. – Вожу ссыльных уже тридцать лет.

– И часто вы их возите?